— И нам придется также что-то сделать с этим скулящим отродьем, — добавила она, обратив ядовитый взгляд к молча следящей Махнахми. — Линда… отведи их к Райлзу. Он может делать с Чаллисом что хочет, лишь бы это было разумно и быстро. В конце концов, — великодушно добавила она, — он какое-то время был нашим партнером. Что же касается этой маленькой скулячки, прибереги ее для послеобеденного развлечения. Мы должны суметь заставить ее протянуть несколько дней.
— НЕТ!
Флинкс почувствовал себя поднятым в тисках мысленного вопля возмущения. Страшная сила пробороздила помещение, срывая с якоря ковры, мебель и людей и швыряя их прочь от дверей. Вылетело несколько толстых розовых панелей полиплексисплава. Флинкс пытался овладеть своим телом, сумел остановиться у ложа, твердо прикрепленного к полу. Пип беспокойно парил у него над головой, гневно шипя, но не в состоянии сделать больше, чем удержаться в воздухе на месте перед лицом вихря.
С развевающимися волосами, Флинкс загородил лицо рукой и, прищурившись, посмотрел на этот ураган.
Силзензюзекс стремительно откатилась в противоположный угол. Охранница Линда лежала поблизости без сознания. Она стояла ближе всех к сильнейшему взрыву. Телин ауз Руденуаман лежала похороненная в массе толстых меховых ковров и сломанных подставок, в то время как объемистая туша Конды Чаллиса обнимала мех, прикрепленный поблизости от двери и цеплялась изо всех сил, когда ветер дергал и рвал его.
— Ты толстый недоумок! — визжал на него источник этого карманного тайфуна, по-детски топая ножкой по полу. — Ты свинячий зад, студенистый болван… Ты взял да испортил все! Почему ты не мог держать свой глупый язык за зубами? Сколько лет я не давала тебе споткнуться о собственный язык, сколько лет я принимала за тебя правильные решения, когда ты, ликуя, считал их своей заслугой! А теперь ты все это выбросил вон, все — вон! — Она плакала, по щекам у нее текли ручьем девчоночьи слезы.
— Деточка моя родная, — выдохнул Чаллис в ветер. — Вытащи нас из этого и…
— Деточка моя родная! — плюнула она в него. — Я и слов-то еще не знаю, чтобы описать, что ты думал со мной проделывать, или что сделал, правда, для тебя это больше не имеет значения. Я не могу больше спасать тебя, папочка Чаллис. — Она обвела помещение пылающим взором.
— А вы можете убираться ко всем чертям! Я никого из вас не боюсь. Но мне нужно время, чтобы вырасти в саму себя. Я пока не знаю, что я такое.
Она снова прожгла Чаллиса презрительным взглядом:
— Ты уничтожил мой шанс вырасти богатой и могущественной. Дьявол тебя побери.
Повернувшись, она исчезла, выбежав в коридор.
— В один прекрасный день, — уколол Флинкса тающий мысленный крик, — я буду достаточно сильной, чтобы даже вернуться за тобой.
Ветер медленно замер, постепенно стихая. Флинкс сумел перекатиться в спадающем бризе и пощупал свои синяки. Он увидел, что Силзензюзекс удалось защитить свою сломанную стопоруку. Твердый экзоскелет спас ее от дополнительных повреждений, так что хоть она и была ранена первой, но на самом деле оказалась по-настоящему помятой меньше других. За исключением, конечно, Пипа, устроившегося встревоженным, но невредимым на плече Флинкса. Только сила ветра помешала ему убить Махнахми.
Телин ауз Руденуаман была потрясена больше, чем хотела бы признать.
— Линда… Линда! — охранница как раз приходила в сознание. — Подними базу по тревоге, всех. Эту девчонку надо немедленно убить. Она Адепт.
— Да… Мадам, — ответила женщина, еле ворочая языком. Правая щека у нее кровоточила и побледнела, и она болезненно моргнула, когда коснулась левого локтя.
Руденуаман пыталась казаться уверенной.
— Мне наплевать, какие магические фокусы она может выкинуть. Она всего лишь ребенок и не может никуда деться.
Словно в ответ на это, спустя несколько минут до них докатился сквозь выломанные оконные панели глухой грохот. Руденуаман поспешно прохромала к прозрачной стене. Флинкс тоже очутился там, как раз вовремя, чтобы увидеть нечто, чему он, единственный из находящихся в помещении, ничуть не удивился.
Их челночное судно — и все оставшиеся надежды на побег — быстро уменьшалось в небе на конце взлетной полосы, исчезающая точка меж горных вершин.
— Она… она умеет пилотировать челнок, — бормотал про себя ошеломленный Конда Чаллис.
— Тихо, Конда. Всякий может управлять судном, настроенным принимать устные команды. И все же, одна, в ее возрасте…
— Она использовала меня. Она использовала меня, — продолжал Чаллис, позабыв про все вокруг себя. Глаза его остекленели. — Все эти годы я считал ее такой очаровательной, хорошенькой, маленькой… а она использовала меня.
Начал сыпаться смех.
— Да заткнись ты! — вынуждена была наконец завизжать Руденуаман. Но коммерсант игнорировал ее, продолжал кататься по полу, истерически хохоча над сыгранной ею с ним чудесной, замечательной шуткой. Он все еще хохотал, хотя и более неровно, когда прибыли двое охранников, чтобы препроводить его.
Флинкс завидовал ему. Он-то теперь никогда не почувствует луча лазера, когда его казнят. Потряси достаточно сильно мир человека — развалится человек, а не мир. Сперва неожиданное появление Флинкса здесь, а потом Махнахми. Нет, даже вся королевская конница и вся королевская рать не смогли бы собрать Конду Чаллиса.
Руденуаман следила, пока дверь не закрылась, а затем рухнула, опустошенная, на пострадавшее ложе, одно из немногих, оставшихся не уничтоженными неконтролируемым инфантильным насилием Махнахми. Она поспорила с собой, затем сказала:
— Это надо сделать. Вызови Райлза.
— Да, Мадам, — ответила Линда.
Забытые на время Флинкс и Силзензюзекс отдыхали и как могли лечили друг другу раны. В скором времени в помещение вошел высокий мускулистый человек.
— Меня уведомили, — резко бросил он. — Как это могло произойти, Руденуаман?
Пип рыпнулся, и Флинкс наложил на своего приятеля плотный сдерживающий захват. Его собственные чувства трепетали. Нечто, почувствованное им с той минуты, как они покинули челнок, в присутствии этого новоприбывшего резко усилилось.
— Этого нельзя было предотвратить, — ответила ему на удивление кротким тоном Руденуаман. — Девчонка явно псиокичка неизвестного потенциала. Она одурачила даже собственного отца.
— Нетрудная задача, судя по тому, что мне говорили о поведении Чаллиса. Он будет для нас полезнее мертвым, — сказала высокая фигура, разворачиваясь лицом к Флинксу и Силзензюзекс. — Это те двое пленников, проникших сквозь защиту?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
