Флинкс, вдруг подумавший о погоне барона за Махнахми, спросил:
— Значит, в этом регионе нет никаких Имперских военных судов?
Руденуаман, похоже, удивилась наивности Флинкса:
— Вы принимаете барона за дурака? Стоит только обнаружить один такой корабль, и этот квадрат космоса будет кишеть боевыми кораблями Содружества. Барон, — высокомерно уведомила она их, — мыслит куда тоньше, чем обычно ожидаешь от ААнна.
Настолько тонко, подумал со смешанными чувствами Флинкс, что, возможно, перехитрил самого себя. Если он преследовал Махнахми на грузовом судне вместо эсминца или фрегата, она могла, в конце концов, ускользнуть от него. Правда, он не был уверен, что желает спастись этому драгоценному таланту, но, по крайней мере, лихая погоня может продлить на некоторое время отсутствие барона на Ульру-Уйюрре.
Им придется разрешить их ситуацию, прежде чем это случится и барон вернется. Флинкс не думал, что ААннский аристократ потерпит продолжительное существование его и Силзензюзекс. Если дело дойдет до столкновения между Флинксом и Руденуаман, она, недолго думая, казнит его и Силзензюзекс, чтобы успокоить своего напарника.
Хотя Руденуаман можно было управлять лестью и развлечениями, Флинкс не питал никаких иллюзий насчет своей способности манипулировать также и бароном.
— Телин, — рассеянно начал он, — ты когда-нибудь…
Она гневно повернулась, с холодным голосом и темным выражением лица.
— Никогда не называй меня так — или умрешь намного быстрее. Ты будешь обращаться ко мне «Мадам» или «Мадам Руденуаман», или следующий способ, каким ты будешь забавлять меня, это своими звуками, когда я велю содрать тебе кожу со спины.
— Простите, Мадам, — осторожно извинился он. — Вы все еще настаиваете, что интерес ААннов к янусским камням чисто финансовый? — Он сознавал, что Силзензюзекс наблюдает за ним.
— Вы все продолжаете поднимать эту тему. Да, конечно, настаиваю.
— Скажите, вы когда-нибудь видели какого-нибудь ААнна, например, барона, пользующегося шлемной связью для создания изображений-сюжетов внутри одного из кристаллов?
— Нет. — Эта мысль ее, похоже, не взволновала. — Это рудничный аванпост. Здесь нет гедонистов или бездельников.
— У вас есть здесь шлемы со связью?
— Да.
— А у Чаллиса? Я полагаю, у него тоже такой имелся? Коллоидные постановки были, кажется, одним из любимых его увлечений.
— Да, хотя и не единственным, — ответила она с отвращением, скривив губы.
— А что насчет барона? Он наверняка наслаждается камнями.
— Барон Рииди ВВ, — уверенно заявила она, — мыслит чисто деловыми и военными категориями. Я иногда видела, как он расслабляется в разных ААннских развлечениях, но никогда — с янусскими камнями.
— А что насчет других здешних знатных и чиновных ААннов?
— Нет, они все полностью поглощены своими задачами. А почему так любопытно узнать, видела ли я каких-либо рептилий, пользующихся камнями?
— Потому что, — задумчиво проговорил Флинкс, — я не думаю, что они на это способны. Не знаю, что делает барон с камнями, передаваемыми для предполагаемой продажи в пределах Империи, но я уверен, что они предназначаются не для развлечения богатых ААннов. Может быть, для подкупа в пределах Содружества, этого я еще не вычислил.
— ААннский мозг отличается от человеческого или транксийского, — продолжал он, — не обязательно слабее их — в некоторых отношениях, вероятно, сильнее, но отличающийся. Я немного читал об этом и не верю, что их мозги производят надлежащие импульсы для управления связью с янусским камнем. Они могут взболтать коллоидальную взвесь, но организовать ее во что-то узнаваемое — никогда.
— В самом деле, — пробормотала себе под нос Руденуаман по завершении этой небольшой лекции. — Что делает вас экспертом по таким делам?
— У меня большие уши, — отвечал Флинкс. Пусть лучше продолжает считать его диким отгадчиком, чем расчетливым мыслителем.
— Ладно, допустим, они не могут управлять кристаллами так, как мы. — Она безразлично пожала плечами. — Красота камня все равно остается непревзойденной.
— Это так, — допустил он. — Но до такой ли степени, чтобы оправдать подобное рискованное вторжение на территорию Содружества? Будь я проклят, если поверю, будто ААнны так сильно любят красоту. Эти камни каким-то образом используются против Содружества, против рода челанксийского.
Руденуаман не ответила, предпочтя игнорировать то, чего не могла опровергнуть. Они зашли далеко на более высокие уровни здания. К ним приблизился высокий ААнн, в идеальной хирургической маскировке, за исключением того, что теперь Флинкс знал, что за ней скрывается, и был способен узнать под ней рептилию.
— Это Меево ФФ ГВ, — уведомила их Руденуаман, подтверждая догадку Флинкса. — Он следующий по старшинству ААнн и помощник барона. Он также превосходный инженер, курирующий здесь все операции по горнодобыче. — Она самонадеянно поглядела на Флинкса. — Я немного подумала о ваших обвинениях и знаете что я решила. — Она улыбнулась. — Мне наплевать, что ААнны причинят Содружеству своей долей камней, пока это не мешает моему бизнесу.
— Именно таких слов я примерно и ожидала от вас услышать. — Голос Силзензюзекс нес в себе презрение единственным доступным транксам способом: резко щелкающим тоном. Флинкс думал, что идти на антагонизм с их переменчивой хозяйкой было идиотизмом, но та, похоже, не волновалась. Если она что и испытывала, так разве что удовольствие, видя свою пленницу столь расстроенной.
— Ну разве не приятно видеть подтверждение своих мыслей? — Она повернулась к подошедшему. — Здравствуй, Меево.
Флинкс воспользовался удобным случаем детально изучить маскировку рептилии. Будь корабль Руденуаман остановлен инспекторами Содружества, он сомневался, что какой-нибудь небрежный наблюдатель мог разоблачить тщательно сработанную маскировку.
Однако если посмотреть повнимательней, глаза выдавали четко. Потому что у Меево ФФ ГВ, как и у барона, как и у всех ААннов были двойные веки. Моргание разоблачало скрывавшееся за этими глазами существо.
— Это те, которые сумели пройти мимо переналаженных крепостей? — спросил ААннский подручный, переводя взгляд с Силзензюзекс на Флинкса.
— Да, их только двое, — сообщила ему Руденуаман.
Меево вроде как любезно полюбопытствовал:
— Тогда почему же они еще живы?
Силзензюзекс снова задрожала, на этот раз от совершенно нечеловеческого безразличия в этом голосе.
— Сейчас они меня еще забавляют. А когда вернется барон, у него могут найтись к ним свои собственные вопросы. Барон умеет допрашивать куда лучше, чем я. Я склонна становиться нетерпеливой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
