В обеих руках у меня снова появляются пистолеты. Выстреливаю по три оставшихся ядра в шею, после чего рывком за волосы обезглавливаю прислужника Хана. Неподалёку припрятана канистра с бензином и порошок высокой температуры горения. Щелчок зажигалкой, и тело Дуга охватывает голубой огонь. Через двадцать минут от него остаётся только пепел, который не оживить, даже если притащить из моего мира сотню людей с преломлёнными материями.
Достав телефон, я звоню Щепе — начальнику Псов, чей телефон нашёл в терминале. Если бы я знал номер Хана, то позвонил бы ему сам, но был уверен, что послание так и так дойдёт до старика:
— Щепа?
— Да.
— Это Сайлок. Передай Хану, что его цепной пёс спёкся.
Глава 13. К истокам
Старик Кахар, поддерживаемый энергией, будто экзоскелетом, взбежал по лестнице в зал Хана. Босс был в бешенстве. Лучше бы он кричал, но он молчал, и от этого молчания, казалось, скукоживается вся комната. Стуча каблуками пошарпанных ботинок, Хан ходил вдоль стены и едва сдерживался, чтобы не выплеснуть энергию. На всякий случай Кахар остался у двери. Ему было прекрасно известно, что на эмоциях Хан может сотворить что-то ужасное. Кахар был достаточно силён, чтобы защититься от случайного всплеска энергии, но всё равно…
Подойдя к полке с зельями, Хан взял одно. Рука коснулась стекла, как жидкость внутри подсветилась и зашевелилась, будто её поставили на огонь. Хан открыл пробку и разом выпил содержимое. Через десять секунд ярость притупилась, и Кахар аккуратно постучался к нему в голову. Хан ослабил энергетический барьер и позволил Кахару покопаться в последних воспоминаниях. Так было проще и быстрее.
Заглянув в память к Хану, Кахар пошатнулся. Дуг был мёртв… Десять минут назад Хану позвонил Щепа и сказал, что обожжённые останки Дуга лежат неподалёку от бункера. Воскресить не выйдет. Кахар увидел достаточно и не хотел погружаться в память глубже, чтобы не показаться без повода любопытным. Однако Хан будто намеренно подтолкнул к Кахару воспоминания о разговоре со Щепой.
Кахар впитал пару-тройку коротких фраз и получил полную картину произошедшего. Интересно, что, если бы Кахар услышал разговор Хана со Щепой своими ушами, он получил бы намного меньше информации. Ведь получая воспоминания Хана, Кахар не только знал содержание разговора, но и мысли босса, которые почти всегда звучали намного резче, чем то, что он говорил.
Хан лишился своего главного бойца. Цепного пса, исполнителя и работягу, на которого ложилась вся чёрная работа. Хан знал, что Дуга убил мелкий заносчивый засранец Сайлок. И ещё Хан знал, что Сайлок вернулся к Битникам. И это было уже за гранью. Что он себе позволял?! Он вообще понимает с КЕМ ввязался в игру?! Мысленно Хан приговорил Сайлока и всех Битников к смерти, а потом сказал об этом Щепе.
«Уничтожь Битников! Убей всех, кто к ним причастен, а мелкого засранца приведи ко мне живым!» — сказал Хан.
«Послушай, Хан… Я бы с радостью помог тебе, но есть правила».
«Я, что, спрашиваю твоё мнение?! Отправь Псов, чтобы они порвали Битников, а пацана привели ко мне!».
«Хан!» — впервые в жизни Щепа повысил голос. Вот к чему привела та жалкая подачка в десять миллионов. Хан вернул Щепе деньги и больше в них не нуждался, однако выплаченный долг остался нестираемым отпечатком на репутации. Хренов банкир вкусил слабость Хана, хоть и продолжал говорить в полтона, как будто извинялся. — «В Стольном сейчас не спокойно. Среди сильных Братств витает напряжение. Порядок держится на тех правилах, которые поддерживают Псы. Если мы нарушим свои же правила, то что остановит других? Поверь, сейчас не самое лучшее время… Мы развяжем Братствам руки, и город захлестнёт кровь похлеще, чем во время революции!».
«Обнаглевшая бесхребетная сука! Я покажу тебе правила…» — подумал Хан, а вслух сказал другое. — «Без тебя разберусь!».
— Собирайся, Кахар! — Крикнул Хан. — Мы сделаем всё сами!
Один из сильнейших одарённых Стольного, некогда принадлежащий к Клыкам мастер, который обращался с материей также, как шеф-повар с едой, Хан и его верный слуга, пожалуй, лучший последователь навыка ментального вмешательства Кахар, выдвинулись из поместья.
Машина стояла у лестницы. Сбегая по ступенькам, Хан улыбался. Улыбался от собственных мыслей. Это ж надо! Он — мастер, который уже долгие годы осваивал высшую степень обращения с материей и приблизился к знаниям отцов-основателей, садился в машину, размышляя, что они с Кахаром — не самая плохая боевая команда. Энергии Хана хватит, чтобы уберечь их от любого внешнего вмешательства, а если понадобится он запрёт их в куполе, который выдержит хоть ядерный взрыв. Кахару же останется отлавливать ублюдских Битников и выворачивать их наизнанку или завязывать в узлы силой мысли.
Водитель тронулся и направил машину к заранее открытым воротам. Притормозил на спуске и плавно перекатился через сливную канавку, когда в его чёрных очках отразились три вспышки. Три ярчайших блика, которые из желтых вспышек разрослись в оранжевые столбы пламени меньше чем за долю секунды. Звук тройного взрыва долетел до его ушей уже позже, когда он вместе с искорёженной машиной и пассажирами внутри, улетел назад к поместью.
Машина сбила стоящую на пути статую и, сгребая ступеньки, врезалась в фасад поместья. Кузов раскалился до красна, и его так сильно покорёжило, что узнать машину в скомканной груде металла было почти невозможно.
По двору поместья разносился запах горящей резины, запах плавящегося пластика и жаренного мяса…
… … …
— Всё! Я устал…, — сказал Бита и налил в стакан коричневый напиток. — Закрываю последний вопрос с Понурым и отхожу от дел. Братство — твоё.
На последнем этаже высотки Битников собрались: Бита, Кумар, Питон, Док, Саша, Башмак, пара новых бойцов и я. После слов Биты все уставились на меня. Новость не стала сюрпризом. Плюс-минус я понимал, что рано или поздно это случится, вот только время сейчас было отнюдь не самое подходящее. Тем не менее, Бита слишком устал. Устал смертельно. Мы не виделись около полугода, а постарел он лет на пять:
— Думаете, я испугался?! — С вызовом спросил он. — Конечно, мать вашу, я испугался! Но дело не в этом… Я уже привык бояться. Хочу уйти, пока Братство ещё живёт. Уйти, зная, что дело, которому я посвятил тридцать лет своей жизни, продолжает существовать. Как долго оно будет существовать — это уже другой вопрос… В общем, вы поняли. Сайлок?
Сказать по правде, уход Биты почти ничего не менял. Бита отслужил своё. Подрастерял хватку в последние годы, но не стоило забывать, что Бита — был едва ли не единственным простаком, который возглавлял Братство. Причём, он возглавлял не то Братство, которое существует только, как бизнес, а стоял во главе классической группы, которая сражается за территории и делит влияние с другими Братствами.
Посмотрев на Биту, я повернулся к Питону. Если до моего отъезда не стоило сомневаться, что я заслуживаю встать у руля Битников, то за время пока меня не было, многое изменилось. Нужно сказать, что несмотря на все трудности и дополнительную нагрузку в миллион, которую я подкинул Битникам, они справились. Помог случай, и Питон им воспользовался. Провернув вместе с Острым Кимом убийство наёмников в Истове, Ким получил пять миллионов. Именно они и спасли Битников. И это значит, что у Питона прав на управление братством было не меньше, чем у меня.
В привычной для себя манере Пит хмыкнул и улыбнулся:
— Похоже, малец-то подрос, а? Ну давайте посмотрим, что из этого выйдет.
Не знаю, почему, но Битники воодушевились. Думаю, они заждались перемен и устали ходить по краю, постоянно думая о том, не пора ли собирать шмотки и валить из высотки. Ещё до моего путешествия в Нейтральные земли я слышал разговорчики в столовой, тренировочном зале и в комнате восстановления, о том, что Бите пора уйти. И всё же, вряд ли кто-то задумывался об этом всерьёз. Само по себе название братства подразумевало нахождение простака у руля. Но всё меняется. Битники хотели перемен и к их счастью, Бита не стал держаться за своё кресло синеющими пальцами.
