— в контрабанде не замечена ни во времена Бадеша-деда, ни во времена Бадеша-отца, ни при нынешнем главном владельце. С давних пор грешила одним — частенько перекрашивала «трюмные марки». Вы знаете, что это за штука?
— Не слышал, — сказал Сварог. — Как-то не занимался я судовыми делами…
Яна отрицательно мотнула головой.
— Ну, а я об этом узнал довольно давно, — сказал Интагар. — Мне как раз судовыми делами заниматься приходилось, еще не будучи министром… Штука несложная. На борту каждого грузового судна есть линия с особым знаком. Когда при погрузке ее закрывает вода, это означает, что достигнут крайний предел загрузки. Однако частенько ее закрашивают и переносят повыше. Это дает возможность взять неучтенный груз и тем самым платить меньшие пошлины. Особенно выгодно такое проделывать на крупных судах. В основном этим занимаются на речных судах и на тех морских, что ходят в спокойные районы, — при сильном волнении на море, а уж тем более при шторме очень велик риск, что перегруженное судно затонет быстрее, чем идущее без перегруза… что порой и происходит. А вот на реках, на спокойной воде риск потонуть невелик, примеры по пальцам можно пересчитать… А потому перекраской «марок» грешат практически все без исключения солидные компании. Так что это еще не свидетельствует об особых преступных склонностях Бадеша. Порой ловят, конечно, но законы предписывают лишь денежные штрафы, не столь уж и чувствительные для крупной компании. Я простите, отвлекусь, ваше величество, но закон не мешало бы ужесточить. Во-первых, недоплаченные пошлины довольно велики, во-вторых, распространяется продажность среди соответствующих чиновников…
— Ужесточу в ближайшее время, — кивнул Сварог. — Я такие вещи быстро делаю… Дальше.
— Одним словом, в контрабанде Бадеш никогда не был замешан, до этой истории. Быть может, ему предложили деньги, перед которыми он не смог устоять, — случается такое с людьми… У нас было слишком мало времени, чтобы установить с ходу, выгружал ли еще Бадеш эту загадочную контрабанду в других портах. Я связывался с бароном Фатерусом, он сумел раскрыть один-единственный случай. Так что пока у нас только два: тот, о котором вы мне рассказали, и тот, на который наткнулся Фатерус. Но теперь, когда он на примете, это лишь вопрос времени. Во всех находящихся под вашей властью королевствах и прочих землях тайная полиция и соответствующие морские и таможенные службы подняты на ноги. Гораздо легче искать, когда знаешь, где искать. Скоро будет сплетена сеть, в которую непременно попадутся жирные мухи, — я не исключаю, что перевозит эти штуки не один Бадеш… Само собой разумеется, за его конторами и кораблями поставлена плотная слежка, начинаем понемногу там и сям засылать агентов. Ручаюсь, ваше величество, это лишь вопрос времени…
— Имейте в виду, — сказал Сварог. — Времени в нашем распоряжении, вполне может оказаться, не так уж и много. Какие-то недели, от силы месяц…
— Я учитываю, ваше величество. Все работают с предельным напрягом жил… Теперь — о самих «тарелочках». У меня есть сведения пока что только из Снольдера, Ронеро и Балонга…
Сварог прервал его привычным движением руки:
— В таком случае вы, возможно, уже усмотрели некую систему? Четыре страны, включая Сегур, позволяют, по-моему, усмотреть систему, которая просто должна быть…
— Кое-что просматривается, ваше величество…
— В таком случае быстренько добавьте туда и Глан, — сказал Сварог. — Я буквально полчаса назад получил сообщение от своего человека в Глане, а он, в свою очередь, получил сведения от Баглю. Вот уже семь с лишним месяцев в Глане торгуют «тарелочками». Тот, кто все это затеял, учитывал местные особенности. «Тарелочки» украшены излюбленными гланцами мотивами: медведь и медвежья голова, чертополох, репейник, всевозможное оружие. Стоит одна «тарелочка» один гланский серебреник, что, как мне объяснили, составляет примерно половину серебряного сестерция. Глан — держава небогатая, для нее и эта цена высока… если речь идет о простолюдинах, небогатых членах Гильдий и Сословий. Но те, у кого лишние деньги водятся, покупают охотно. В первую очередь, дворяне побогаче, а за ними, как водится, тянутся и те, что победнее… Подумайте, как это уложить в вашу систему.
Интагар задумался, но ненадолго.
— Это совсем нетрудно, — сказал он вскоре. — Семь с лишним месяцев… Примерно столько же времени ими торгуют в Снольдере. В Сегуре, как вы сами говорили — полгода. А вот в Ронеро — восемь с половиной. И не только «тарелочками»… С вашего позволения, я сначала покажу?
Сварог снова кивнул. Интагар поднял на колени глухо стукнувшую сумку, принялся выкладывать на стол аккуратные свертки, потом развернул их. Уже насмотревшийся «тарелочек» Сварог окинул выложенные в длинный ряд предметы лишь беглым взглядом: те же выгравированные рисунки, разве что добавились новые — женская головка, скрещенные мечи и тому подобное. Зато Яна, впервые с этим столкнувшаяся воочию, рассматривала и вертела в руках тарелочки с большим интересом.
— И кое-что другое, — сказал Интагар, — пока что это появилось только в Ронеро, но продается в немалых количествах…
Он развернул последний сверток, самый маленький. Теперь и Сварог присмотрелся с интересом. Маленький, в половину его мизинца крест Единого, такой же величины медальоны с каноническими изображениями Ашореми, Бригиты, Кернунноса, Руагату, Симаргла и Хорса.
— Нет Черной Троицы, и то хорошо, — сказал он. — Но нет и Великой Матери, которую никто и никогда не причислял к черным божествам…
— По-моему, объяснение есть, — сказал Интагар. — За редчайшими исключениями, Великой Матери поклоняются только в деревнях. Возможно, деревня тех, кто все это затеял, не интересует, они «осваивают» города. В Ронеро с чьей-то легкий руки — обладателя этой «легкой руки» мы сейчас усиленно ищем, потому что есть стойкие подозрения: мода родилась не сама по себе, а была кем-то искусно запущена в обиход…
— Что за мода?
— В последний месяц распространилась в Равене, а из столицы, как всегда бывает, потихоньку перекидывается в провинцию. У дворян вдруг стало модно вешать дома такую тарелочку с изображением своего герба. В Равене работают уже пять мастерских, где гравируют гербы на имеющихся у них чистых «тарелочках», и в последнюю неделю еще две открыты в самых близких к Равене провинциях. Мы, конечно, быстро проверили все, что могли. На бумаге все пять мастерских и те две провинциальные принадлежат разным людям. У нас пока что нет прямых улик, но появились стойкие подозрения, что принадлежат они кому-то одному, а мнимые владельцы — лишь подставные лица. Очень уж слаженно они открылись, как по команде, наборы инструментов словно вышли из одной мастерской, они не пробуют меж собой конкурировать, что для нескольких заведений в одном городе нехарактерно. Разумеется, мы и их тщательно изучаем. Агентов,
