поделать…
— Как бы тебя отвлечь… — в ее голосе появились игривые нотки. — Вот кстати… Ты мне так и не рассказал, что такое «тюремный наездник».
— Ушко подставь, — вяло улыбнулся Сварог.
И в четырех словах объяснил ей, что к чему.
— А-а… — чуть разочарованно протянула Яна. — Я-то думала, тут что-то гораздо более интересное. А об этом я сто лет знаю. В «Фонтане наслаждений» это именуется «Обходной путь странника». И картинки есть.
Ну разумеется, — усмехнулся про себя Сварог. — Следовало ожидать. «Фонтан наслаждений» — здешний аналог «Камасутры», старинный трактат об искусстве любви, исключительно меж мужчиной и женщиной, без всяких извращений. И «картинок» множество. И земные книжники, и библиофилы ларов едины во мнении: судя по стилю гравюр, трактат еще до Шторма считался старинным — после Шторма уцелела пара дюжин книг старых времен, есть с чем сравнивать. Подразумевается, что девицы до совершеннолетия о нем и слышать не должны — однако и на земле, и за облаками означенные девицы ухитряются его раздобыть в довольно юном возрасте и в глубочайшей тайне передают друг другу. На земле это дочки дворян, членов Гильдий и Сословий, вообще девицы из зажиточных семей, располагающие карманными деньгами и возможностью послать в книжную лавку кого-то взрослого, — «Фонтан» стоит недешево, и большинство книготорговцев несовершеннолетним его ни за что не продадут (не из соображений высокой морали, а оттого, что наказание уличенному полагается довольно суровое). Родители с этой книгой борются беспощадно, на земле тех, у кого книгу обнаружат, беспощадно порют, даже в дворянских семьях, за облаками пороть не порют, но и пряниками не кормят. Однако запретный плод сладок, и все усилия напрасны, «Фонтан» продолжает странствия, и на земле провалились все попытки законодательным образом запретить его издание и продажу — поскольку немало взрослых, в том числе знатных и влиятельных, держат книгу в своей библиотеке, хотя порой у иных вся библиотека из «Фонтана» и состоит.
— Ну конечно, — сказал Сварог. — Следовало ожидать… Прелесть моя, а сколько вам было лет, когда ваша спаянная девичья компания ознакомилась с сим шедевром изящной словесности и рисовального мастерства? Только честно.
Потупившись в наигранном смущении, Яна призналась:
— Двенадцать…
— И раздобыла книгу, конечно же, Канилла?
— Какой ты у меня догадливый и проницательный…
«Ну да, вот именно, — подумал Сварог. — Как утверждают знающие люди, изрядное количество девиц как раз в эти примерно года с „Фонтаном“ ухитряется познакомиться. А потом как-то сами собой приключаются истории наподобие ее сильванской. Или, если обратиться к земному опыту — эпизоды из досье на герцога Лемара…»
Ухо ему защекотал дразнящий шепот:
— А почему ты мне это никогда не предлагал?
— Неловко было, — сказал Сварог чистую правду.
— Но ведь «Фонтан» утверждает, что меж мужчиной и женщиной это вовсе не извращение…
Сварог повернул голову и посмотрел ей в глаза:
— Я тебя правильно понял?
— Правильно… — опустив длиннющие ресницы, тихонечко сказала Яна. — Рассказывали мне кое-что замужние подруги…
Кажется, она Сварога отвлекла-таки от унылых раздумий.
Глава VI
МИМОЛЕТНЫЕ ПОБЕДЫ, ДОСТИЖЕНИЯ И ОТКРЫТИЯ
Когда Сварог подошел к каменным перилам, темная фигура внизу подняла руку, и дважды мигнул синий огонек. Все в порядке, путь безопасен. Сварог выбросил за перила веревочную лестницу с деревянными ступеньками и довольно ловко спустился на каменистую землю то ли Соседней Страницы, то ли далекого прошлого. Обернулся, махнул рукой. Лестницу тут же втянули назад.
— Чертовски рад вас видеть, лорд Сварог, — жизнерадостно сказал Брагерт, всегдашний веселый ветрогон. Когда Канцлер попросил у Сварога парочку подходящих людей, Сварог в первую очередь подумал о Брагерте: рыжий ветрогон чем-то крайне напоминал графа Гаржака — за канцелярским столом он киснул от тоски, но приходил в восторг, едва обозначались дела в стиле «плаща и кинжала», причем всегда справлялся отлично.
— Я тоже, — сказал Сварог.
— Ну, как вам тут, на нашей стороне?
— Милорд, не забывайтесь, — сказал Сварог, беззлобно ухмыляясь. — Как-никак я, могу скромно напомнить, и есть первооткрыватель вашей стороны. Чужой славы мне не надо, но и от собственной не откажусь…
— Да все я прекрасно помню, — сказал Брагерт. — Конечно же, вы — первооткрыватель и первопроходец. Просто привыкли мы как-то именовать здешние места «нашей стороной». Профессиональный шик, что поделать…
— Вообще-то, по совести, я — третий, — сказал Сварог. — Первой была крыса, изловленная в дворцовом подвале, вторым — щенок с дворцовой поварни. Но поскольку эти создания по скудоумию не способны осознать, что были первопроходцами, я себе это почетное звание присвоил. Тем более что первооткрыватель — уж точно я…
— Пойдемте?
— Пошли, — сказал Сварог, поправил пиджак, сшитый (точнее, изготовленный) по последней здешней моде, педантично проверил кобуру пистолета под мышкой. — Как обстановка?
— Идеальная, — ответил Брагерт. — Посторонних — ни души. В гостинице — только наши. Таксисты сюда больше не ездят — мы им быстренько растолковали, что новый хозяин начал небольшой косметический ремонт и затеял кое-какие переделки, так что постояльцев в ближайшее время не ожидается. Вы, я смотрю, рановато? До начала операции еще часа два, а дорога до места отнимет не менее получаса…
— Да так как-то… — сказал Сварог. — Делать было совершенно нечего.
— Понимаю. Я сам тут сижу безвылазно вторую неделю, о чем нисколечко не сожалею: затягивают эти места… Ее величество и Канилла Дегро прибыли с полчаса назад, хотя не было никакой необходимости являться так рано.
— Как Канилла?
— Госпожа графиня, она же штаб-сержант, в совершеннейшем восхищении, — поведал Брагерт. — Ждет не дождется, когда поедем в город. Говорит, что такого приключения у нее еще не было — ну разумеется…
Как Сварог втихомолку и рассчитывал, Канилла, не особенно и задумываясь, быстро согласилась с отведенной ей в операции ролью, весело заявив: «Я им устрою представление, долго будут помнить и облизываться так, что языком до ушей достанут. А этот ваш бандюган в штаны… в общем, сомлеет». Словом, уговаривать ее не пришлось — понадобилось лишь убедительно напомнить, что к операции следует относиться серьезно. Она обещала быть серьезной, как принц Диамер-Сонирил при исполнении служебных обязанностей.
— Элкон работает?
— Как обычно, лишь изредка отвлекаясь, чтобы перекусить и вздремнуть, — сказал Брагерт. — Получает несказанное удовольствие на свой лад. Когда я уходил вас встречать, перед ним горели три экрана сразу, и он играл пальцами по клавишам, словно темботист[1] высокого полета. В город не ездил вообще, заявил, что Саваджо его нисколечко не привлекает, сначала нужно собрать побольше информации. Каждому свое…
— Это хорошо, что он на месте, — сказал Сварог. — Я, собственно, потому и пришел пораньше, чтобы кое-что с его помощью посмотреть…
— Если только вас не опередят ее величество
