звучали одинаково — превосходно, неподражаемо. Критики, хорошо знавшие Армстронга, объясняли, что причина этого звука была в его груди, там, где зарождался звук. В отношении Шаляпина и Армстронга это объяснение, по видимому, можно принять. Но известны пианисты, которые тоже отличались особым звуком. Таким был, например, Ферруччо Бузони. Они, по свидетельству очевидцев, умели извлекать его из разбитого рояля. А Паганини совершенно особый звук извлекал из скрипки, при этом порванные струны ему не были помехой. Кто-то этот эффект объясняет сердцем. Но рояль? Здесь звук извлекается руками, а на органе даже ногами. При чём тут сердце? Всё дело в уровне, как профессиональном, так, в ещё большей степени, общем.
Чем выше уровень деятеля, тем более значителен результат его деятельности. Независимо от области и доступных творцу средств. Анатолий Зверев чем только не писал, но во всём, вышедшем из под его рук, неизменно присутствует некий аромат гениальности. Волшебство — одно из качеств деятельности на высоком уровне. Высокая деятельность всегда есть некая форма волшебства. У одних волшебство проявляется в извлекаемом звуке, у других — в мелодичности, у третьих в магически звучащих фразах, у четвёртых в явности и неоспоримости их Высоты. Далее автор в меру своих сил попытается объяснить, что волшебство Высоты — это предельная форма волшебства, нечто, чему нет равного в этой жизни.
Одна из причин различия между низкими и высокими: их деятельность управляется разнополярными по своей сути программами. Есть люди, в которых живёт твёрдое убеждение, что самый реальный и короткий путь к успеху в любом деле лежит через нарушение правил. Это обеспечивает им фору перед теми, кто поступает по правилам. И есть такие, кто в быту и где бы-то ни было неизменно стремится поступать в соответствии с принятыми правилами, не очень задумываясь над тем, что при этом они выигрывают или проигрывают.
Первые, это те, кого Кант квалифицировал как кривое полено. Про других в народе говорят: «Прям как шпала». Похоже, что Кант свойство быть кривым относил ко всему роду человеческому, и явно не питал иллюзий в отношении того, что его можно выпрямить. В том, что кривых не выпрямить, мы, пожалуй, согласимся с великим философом. Это врождённое. Кроме того, кривым быть удобно, им легче существовать в деструктивной среде. Хотя, конечно, есть и те и другие. У прямых больше шансов на успех в созидательной среде, но она нынче в дефиците.
Феномен уровневости заключается в том, что с каждым новым уровнем происходят качественные изменения, в результате которых у человека появляются новые возможности. И на каждой новой уровневой ступеньке человек уже другой. Повышением уровня решаются если и не все, то большинство важнейших проблем человека. А по мере повышения уровня человек может измениться настолько, что перестаёт быть похожим на себя прежнего. Эти метаморфозы нам не раз приходилось наблюдать в жизни. Правда, чаще в результате снижения уровня. Это является серьёзной проблемой, например, для сохранения брака: если текущие уровни супругов изменяются в противоположных направлениях, они отдаляются друг от друга, и со временем между ними образуется пропасть.
Уровневое распределение — это застывшая эволюция. Динозавр отпечатал себя в окаменевшем следе лапы, дошедшем до наших дней, и таким образом мы получаем возможность «увидеть» его. Но, конечно, «отпечаток» деятельности человека в виде уровней несёт в себе гораздо больше информации. Уровневость человеческой деятельности во многом обязана уникальному качеству живой материи — сознательности. Однако есть гипотеза, что на нижних уровнях материи существует протоментальность, в частности, в виде начатков ментальности у элементарных частиц. И хотя прямых свидетельств этому нет, предположение о «непрерывности» развития мыслительных форм Вселенной от начального состояния до появления разумных существ обрело статус устойчивой гипотезы. Свидетельством в её пользу служит то, насколько сложно поведение даже простейших живых существ, и вообще то, как «умно» устроен этот мир.
И если вся впечатляющая своим масштабом история разума располагается от минимальной (весьма спорной) разумности элементарных частиц до разумности наиболее сложно устроенного живого существа, то как эту разницу отразить? В виде лестницы совершенства, верхней частью которой является предложенная автором уровневая модель. В ней, в частности, отражено поразительное свойство сознания по мере усложнения осознавать самоё себя и далее такой феномен, выходящий за пределы опыта большинства, как Высота.
Но обескураживающим является тот следующий из модели факт, что сложность, лежащая в основе совершенства, не всегда переходит в качество. Некоторые разновидности разрушителей тоже сложны, и эта разница в сложностях получает наилучшее отражение в уровневых представлениях. А. Солженицын приводит примеры того, что в первое десятилетие советской власти было немало таких, кто отказывался стучать, потому что ещё были живы представления о достоинстве. Но уже спустя десятилетие, когда приличных людей выбили, как классово чуждый элемент, в желающих не было недостатка. Мейерхольд написал много доносов на коллег по театральному цеху, а потом сам попал под раздачу, когда сумма доносов на него превысила критическую величину. Ведь на сигналы трудящихся органы должны были реагировать, а то и самим можно угодить за неисполнение. Причём заслуги перед страной, соображения её обороноспособности, величина таланта не играли никакого значения. Джугашвили в этих случаях отвечал: «Незаменимых людей нет». Мейерхольда действительно было кем заменить, с генералами, как показала Великая Отечественная это было не так, а вот случай из другой области, когда это совсем не так. У. Черчилль любил армянский коньяк и выпивал его в больших количествах (так он «глушил» тяжёлую форму депрессии, которой был болен). И вот однажды он к большому своему неудовольствию обнаружил, что его любимый «Двин» 25‑летней выдержки утратил былой вкус. Он пожаловался Джугашвили. Оказалось, что М. Седракян, занимавшийся купажом «Двина», сослан в Сибирь. Его вернули, восстановили в партии, присвоили звание Героя Социалистического Труда.
Этот случай чудесного спасения был не единственным. Кому то через это сито всё таки удавалось проскочить. Всех посадить и расстрелять в принципе невозможно. Одно из самых жестоких разочарований в своей жизни маршал Конев испытал во время суда над Берией, где он был председателем. Разбирая документы, ему пришлось прочитать множество доносов на себя от людей, которых он считал своими ближайшими соратниками и друзьями. Но и он предал маршала Жукова, который спас его в 1941 году от неминуемого расстрела после разгрома немцами фронта, которым Конев командовал. Что грозило Коневу, поддержи он Жукова во время хрущёвской опалы? Отставка, может быть меньшее количество льгот на пенсии. Но от этого же не умирают! А ведь он был боевым генералом. Вот так человек и устроен: побеждает в невероятно тяжёлых условиях, а
