Эффективность новых войск — пехоты — была такова, что, по словам Брикса, вплоть до XIX века «очень редко производилась (кавалерийская) атака на пехоту, так как она легко ее отбивала, благодаря своему глубокому построению с торчащими пиками и огнем».
О скифах, якобы появившихся в IV веке до н. э., и сгинувших с лица земли в III веке (и то, и другое — линия № 7 синусоиды) В. Е. Шамбаров сообщает, что у них «были хорошо развиты ремесла…», и что воины «носили чешуйчатые металлические панцири — предшественники кольчуг, шлемы, стальные мечи, короткие и длинные, щиты — бронзовые, деревянные или окованные железом».
Скажем прямо, это не исторические факты, имеющие археологические доказательства, — это псевдонаучные мифы XX века. «Высокая технология выработки стальных мечей с закаленной режущей кромкой отвечает позднему средневековью», — пишет И. В. Давиденко о приведенном сообщении историка. Описание столь высокотехнологичных «скифов» можно отнести лишь к XV веку (линия № 7).
Введение огнестрельного оружия повлекло за собою большие перемены. Тяжело вооруженная конница быстро теряет свое значение.
«В XVI столетии, под влиянием распространения и усовершенствования огнестрельного оружия, жандармерия (здесь: рыцарская конница, — Авт.) стала уменьшаться в числе. Первоначально делали неудачные попытки ослабить влияние огнестрельного оружия утяжелением предохранительного вооружения, но во время гугенотских войн оно стало постепенно выходить из употребления и заменяться кожаным колетом, который, впрочем, тоже скоро был оставлен».
![]()
«Античный» шлем XVI века.
И тут мы вынуждены опять перенестись в античный Рим. Там отказались от металлических доспехов как бы без всяких причин. Об этом мы уже писали: император Адриан отменил в римской армии металлические кирасу и шлем, заменив их кожаным казакином и паннонской шляпой. Дело было во II веке, что по «римской» волне синусоиды соответствует средневековому «огнестрельному» XV веку. Впрочем, совпадения по «линиям веков» нас уже не удивляют.
Появление пистолетов и ружей подорвало значение конницы. Она перестала понимать свое значение, и вплоть до наполеоновских войн оставалась в неведении относительно своей «главной силы».
Г. Брикс пишет об этом так:
«При действиях кавалерии против кавалерии обе стороны или проскакивали друг мимо друга в противоположном направлении или атаковали по-старому в линии, после выстрела из пистолетов выхватывали шпаги, и начиналась рукопашная. Все это были довольно примитивные маневры, доказывавшие, что конница, бывшая так долго главным, а часто и единственным родом оружия, еще не поняла своей роли относительно пехоты и артиллерии и не осознала еще своей настоящей силы».
На протяжении всей истории снаряжение, экипировка и тактика конного воина были приноровлены к битве на коне. Все основывалось на мощной атаке, при которой сила тяжелого коня поддерживала силу удара копья. Рыцарское копье лишь постольку было страшным оружием, поскольку его удар поддерживался массой коня. Сила конницы — в производимом ею шоке, для которого нужны быстрота, мощь удара, выносливость. И вот, на излете Средневековья, в XVI веке конница потеряла свое преимущество!
Оружие и доспехи рыцаря
А теперь посмотрим, чем же и в чем воевали рыцари.
Литература, особенно художественная, широко распространяет мнение, что европейское рыцарское вооружение было ужасно тяжелым и неудобным. Как только не измываются над рыцарями романисты: бедные всадники в их повествованиях не то, что сесть на коня, но даже ходить затрудняются, а упав, сами с земли подняться не могут. Даже мы вслед за ними писали нечто подобное. А разобрались, что к чему — ахнули… Но писателей винить не за что, их вводят в заблуждение солидные труды военных и невоенных историков.
М. Горелик (чьей книгой «О Бальмунге, Дюрендале и их хозяевах» мы здесь широко пользуемся) сообщает:
«На самом деле рыцари не были врагами самим себе, да и вообще военное дело не терпит неудобств в снаряжении. И рыцарское оружие в этом смысле ничем не отличалось от любого другого. Просто на нем лучше, чем, пожалуй, на любом другом оружии, видны все изменения, происходящие со средствами нападения и защиты, которые диктует развитие военного дела, производства и социальных отношений».
К сожалению, подлинных западноевропейских доспехов XI–XII веков дошло до нас очень мало, и судить о них приходится по изображениям на памятниках искусства. А изображения показывают, что подавляющее большинство рыцарей защищало тело кольчугой.
Принято считать, что на Западе стали широко применять и делать кольчуги только с конца XI века, позаимствовав секреты их изготовления на Востоке. А до этого времени рыцари носили кожаные доспехи с нашитыми железными пластинками или кольцами. Немногие же кольчужные брони ввозились с Востока или из Руси. Причем историки почему-то считают кожаные доспехи с нашитыми металлическими пластинами «неудобными».
![]()
![]()
Альбрехт Дюрер. Створки алтаря. Конец XV — начало XVI века.
На самом же деле кольчуга, при всех своих удобствах, не обеспечивает надежной защиты. Ее не только разрубает меч и топор или пропарывает копье, — ее пробивает стрела. По этой-то причине воины достаточно долго предпочитали ей более надежные пластинчатые и чешуйчатые доспехи. И перешли к легкой кольчуге после того, как для всадников были придуманы большие миндалевидные щиты, закрывавшие их от носа до середины голени.
Сделанный из дерева, обтянутый слоями кожи и увенчанный железным навершием — умбоном, такой щит надежно укрывал от стрелы, а меч и копье если и разрубали его, то застревали в нем или даже ломались, стоило принять удар на умбон. Тут-то кольчуга, прекрасно укрывавшая от случайных ударов, и вышла на первое место. Сначала она имела рукава до локтей, да и ноги оставались открытыми. А в рубке мечами или под градом стрел легко было лишиться руки и ноги. И щит не помогал — его, такой большой и тяжелый, трудно было подставлять под сыпавшиеся со всех сторон удары.
![]()
Афинский военный и государственный деятель якобы V века до н. э. Перикл в шлеме с личиной. Стилистика произведения выдает его средневековое происхождение. Бюст может быть отнесен ко временам Латинской империи на Балканах (XIII век).
Тогда в конце XI века рыцари стали надевать на ноги кольчужные чулки, а кольчуга обрела длинные рукава с варежками и капюшон, так называемый хауберк. Завершал полное прикрытие рыцарского тела шлем. В XI веке он почти всегда был куполообразным и имел широкий наносник. В специальной литературе такие шлемы называют норманнскими, но они — общее достояние всей Евразии. Если сначала шлем клепали из четырех и более сегментов в виде купола, и сверху само собой получалось остроконечное навершие, то позднее научились ковать шлемы из одного куска.
В XII веке верхушка у этих шлемов загибается вперед, или же он как бы «распухает», приобретая яйцеобразную форму. Эти изменения вели к увеличению внутреннего объема, что давало больший защитный эффект, так как стенки шлема уже не прилегали непосредственно к голове. Тогда же шлемы обрели наличники — железные полумаски. Одновременно щит из миндалевидного стал треугольным, и уже не защищал лицо, но умбон он еще сохранял.
И вот этот описанный комплекс доспехов называют тяжелым. Якобы рыцарь в нем был неповоротлив, — в отличие от воинов Руси и Востока. А ведь комплекс весил в среднем не больше, чем защитный набор оружия в Восточной Европе и Азии. Пусть западная кольчуга имела рукава и капюшон и дополнялась чулками, — зато на Руси и Востоке она часто дополнялась или заменялась более тяжелым пластинчатым или чешуйчатым панцирем, на Западе применявшимся редко. И щиты у нас были такие же миндалевидные, и шлемы были, схожие по форме с норманнским. В XII–XIII веках они тоже снабжались железными масками.
