Но все изменилось. Пол уехал в Манхэтген, наши отношения не выдержали испытания расстоянием, и вот спустя четыре месяца я отправилась в поход в качестве третьей лишней. Прибавьте к этому усталость от работы и раздражение оттого, что из-за неоконченного юридического образования мне недоплачивали, да еще жажду нового и волнующего — на сей раз мою.
Что ж, получила то, что хотела, да еще с клыками! Никогда в жизни я ни по чему так не скучала, как сейчас по своему крошечному закутку в офисе.
Минут через десять вернулась блондинка с мужчиной лет пятидесяти. У него были густые каштановые волосы, седеющие на висках. Тот же красновато-рыжий оттенок волос, что и у Даниэля. Тоже крупный, мускулистый, но далеко не такой стройный, как Даниэль. Одет в коричневую куртку, жилет и хлопчатобумажные брюки.
В общем, он выглядел как обычный йеллоустонский турист, а не как вожак тайной стаи монстров. Вежливо протянул руку:
— Меня зовут Джошуа.
Не зная, что еще сделать, я пожала протянутую руку. Одновременно хотелось заорать, выскочить вон и разреветься. Как ни странно, от обилия столь разных эмоций я слегка отупела и все делала на автопилоте.
— Марли, — ответила я.
Джошуа присел на край кровати. Его поза была вполне свободной и непринужденной, но во взгляде не чувствовалось и тени расслабленности. Он внимательно изучал меня, как опасную бациллу. Даже захотелось затаить дыхание, чтобы не мешать.
— То, что произошло вчера, весьма прискорбно, — начал Джошуа.
— Вчера? — не удержалась я от восклицания. За окном уже сгустились сумерки. Мне казалось, что это вечер дня нападения.
— Вчера, — повторил Джошуа, нахмурившись и тем давая понять, что не любит, когда его перебивают. — У одного из членов Стаи после смерти жены помутился разум. Он и еще несколько его друзей стали охотиться на вас. Хорошо, что Даниэль подоспел вовремя. Но вас все же покусали, поэтому мы не можем отвезти вас в ближайшую больницу. Дело в том, что вы узнали о нашем существовании, Марли. А мы делаем все, чтобы сохранить свою безопасность.
Он не сказал «мы убьем всякого, кто на нее покусится», но я это явственно услышала. Я кивнула, стараясь сохранять свое отупение. Истерика тут не поможет, как ни соблазнительно в нее впасть.
— Человек, укушенный несколько раз, подвергается риску трансформации, и все же половина укушенных не приобретает способности превращаться в волков. — Джошуа говорил быстро и отрывисто. — До следующего полнолуния мы не узнаем, станете ли вы такой, как мы. А полнолуние наступит через две недели.
Две недели? Так долго ждать, чтобы узнать, стану ли я монстром? Я же с ума сойду от разных мыслей. А если это случится… Что ж, самоубийство вдруг показалось мне не самым плохим выходом.
— А что будет, если через две недели я не… не стану такой, как вы? — Не смогла выговорить слова «оборотень», просто не смогла.
Джошуа слабо улыбнулся:
— Это зависит от вас. Либо вы останетесь с нами и примкнете к той части Стаи, что живет в человеческом обличье, либо… — Он пожал плечами. Этим простым жестом все было сказано: либо мы убьем вас.
Так или иначе — мне крышка.
Глава 3
— Проголодались?
Я сидела на стуле. На сломанную лодыжку наконец наложили гипс. На вопрос Даниэля я ответила гневным взглядом:
— Где-то между угрозами, что меня убьют, и мыслью о превращении в четвероногого монстра я потеряла аппетит.
Я и сама отчасти удивилась, что осмеливаюсь грубить. С другой стороны, все равно помирать, так что какая разница.
Даниэль буркнул:
— Как вам будет угодно. Но я бы поел.
Он встал и протянул мне руку. Я удивленно уставилась на нее:
— Что такое?
— Вы идете со мной, — ответил он. — Кто знает, в какую еще историю вы попадете, если вас оставить одну.
— Я так понимаю, вы потащите меня силой, если я откажусь идти?
Улыбка тронула уголки его губ.
— Вы понятливы.
Я одарила Даниэля еще одним злобным взглядом, который, впрочем, ничуть его не смутил. Молодой человек был по-своему неотразим: симпатичная небрежность в одежде и прическе, длинные каштановые с красноватым отливом волосы, обветренное от постоянного пребывания на воздухе лицо. Скорее всего, Даниэль был всего на пару лет старше меня, то есть лет тридцати, но благодаря уверенной и властной манере держаться казался старше. Ни в одном из дипломированных юристов у меня на работе так явно не чувствовался лидер, как в нем.
Но мне вовсе не хотелось, чтобы Даниэль понял, как я его опасаюсь. Если показать животному, что боишься, оно станет еще агрессивнее.
— Значит, вы тут работаете бебиситтером?
— Я тут работаю… полицейским. Моя обязанность — следить за тем, чтобы всякий, кто представляет для нас опасность, как вы, например, не сбежал. Я очень хорошо выполняю свою работу, Марли.
Что ж, шесть футов роста, рельефная мускулатура — еще бы ему не справиться! Такому кто угодно подчинится.
— И что вы собираетесь делать со мной эти две недели? Не можете же вы привязать меня к своей ноге.
О том, что будет через две недели, в ночь полнолуния, даже думать не хотелось.
Он потер подбородок и смерил меня взглядом:
— При вашей хромоте, вы все равно далеко не уйдете, даже если улизнете от меня — чего, конечно, не случится. Так что пойдемте-ка обедать, а потом, за мытьем посуды, можете поразмыслить, как бы вам перехитрить нас, тупых животных.
Последние слова Даниэль произнес, вызывающе глядя на меня в упор. Он прекрасно понимал, что они мне отвратительны и что я мечтаю о побеге. Я отвела глаза и стиснула зубы:
— Вы, кажется, хотели есть?
Он снова протянул мне руку:
— Пойдемте поедим.
Мне пришлось опереться на Даниэля, чтобы не прыгать на одной ноге до столовой. Костылей они мне не выдали, вероятно, нарочно — чтобы я не могла быстро передвигаться. Больше всего это напоминало крошечный городок на Диком Западе: узкая улочка тянулась между двумя рядами магазинчиков и жилых домов. Кстати, а как тут насчет салунов? Казалось, вот-вот кто-нибудь проскачет на лошади и пальнет из пистолета.
— Что это за место? — спросила я.
— Вы ожидали чего-то совсем другого, верно? — хмуро поинтересовался Даниэль. — Дайте-ка угадаю! Наверно, думали, что мы живем в деревянном сарае в лесной чаще?
Судя по тону, он пошутил, но я не собиралась налаживать дружеские отношения со своим тюремщиком.
— У вас тут прямо девятнадцатый век, — насмешливо ответила я, подумав: «Посмотрим, умник, кто из нас хитрее».
Даниэль оказался отличным сопровождающим. Он так чутко реагировал на малейшее мое пошатывание, что я шла почти с той же скоростью, с какой хожу обычно. А его рука служила мне надежным поручнем.
