Дочь. Что?
Крюг. Они сопротивляются как бешеные. Наши добились незначительных успехов, но налет на вражескую столицу не удался. Мы потеряли восемьдесят самолетов… На границе наши танки встретили ожесточенный отпор.
Дочь. Значит, дело плохо?
Крюг. В лучшем случае — потеря темпа. А тем временем они могут получить помощь, понимаешь? Маршал, видимо, рассчитывал на молниеносный удар… Вот ультиматум от двух держав; они уже объявили у себя мобилизацию… Боже, как стремительно развиваются события! Три, четыре, пять ультиматумов сразу!
Дочь. Стало быть, плохие вести?
Крюг. Да, очень плохие, Аннета.
Дочь. Показать депеши отцу?
Крюг. Нужно показать. Не бойся, детка. Маршал силен духом. Такого человека болезнь не сломит. Увидишь, как он встанет сейчас над картой военных действий и забудет обо всем… Он солдат. Поставь его перед дулами ружей, он и глазом не моргнет.
Шатаясь, входит Маршал в расстегнутом халате.
Маршал (всхлипывает). О, господи боже, господи боже, боже милосердный!
Дочь. Отец!
Крюг (бежит к нему). Ваше превосходительство, опомнитесь! (Ведет Маршала к дивану.)
Маршал. Уходите! Уходите! Это сейчас… пройдет. О боже, боже милосердный, шесть недель! Всего шесть недель, сказал доктор. А потом конец… такой конец! О боже! Почему человек не понимает всего этого раньше… пока не испытает сам?.. Смилуйся надо мной, боже!
Крюг (делает Аннете знак не вмешиваться). Ваше превосходительство, получены вести с фронта.
Маршал. Что? Оставьте меня, сейчас я не могу… Уходите все. Разве вы не видите… разве не видите…
Крюг. Ваше превосходительство, получены дурные вести.
Маршал. Что-о? Дайте сюда. (Берет радиограммы и молча читает.) Это, конечно… меняет ситуацию. (Встает.) Вызовите ко мне… нет, никого не вызывайте. Я отдам распоряжения письменно. (Садится к столу.)
Крюг становится около него. Аннета неподвижна; она молится. На улице пение.
(Быстро пишет.) Мобилизовать очередные возраста.
Крюг (берет исписанный лист). Есть, ваше превосходительство.
Маршал (пишет так, что ломается карандаш. Крюг подает ему другой). Вот диспозиция для воздушных сил.
Крюг (берет лист). Есть, ваше превосходительство.
Маршал. А вот это… (Нервно зачеркивает что-то.) Нет, так не годится. (Вырывает лист из блокнота и, смяв его, бросает в корзину.) Это надо сделать иначе. (Пишет и опять останавливается.) Нет, погодите минуту… (Кладет голову на стол.)
Крюг беспомощно оглядывается на Аннету.
Смилуйся, о боже, смилуйся, о боже!
Крюг. Жду дальнейших распоряжений, ваше превосходительство.
Маршал (поднимает голову). Да, сейчас… (Встает и, шатаясь, выходит на середину сцены.) Итак, я приказываю… Аннета, завтра я сам приму верховное командование, сам буду руководить всеми наступательными операциями… Это моя миссия, понимаешь? А когда мы победим, поеду на белом коне впереди моих войск…
С улицы доносятся военные марши.
…по развалинам вражеской столицы. Мяса на мне уже не будет, все оно отвалится… останутся одни глаза. И так я буду гарцевать во главе моих солдат… Скелет на белом коне!.. И люди будут кричать: «Да здравствует маршал! Да здравствует его превосходительство Мертвец!»
Дочь шатается и закрывает лицо руками.
Крюг. Не надо так говорить, маршал!
Маршал. Вы правы, Павел. Не бойтесь, до этого дело не дойдет. Я знаю, что делать. Завтра… завтра я стану во главе своих воинов. Не в главном штабе… нет, там генералов, наверно, испугает мой запах… Я стану во главе атакующей части… с саблей в руке… Ребята, за мной!.. И если я буду убит, Павел… то есть я должен быть убит… тогда, по крайней мере, мои солдаты отомстят за своего маршала… Они будут драться как черти. Вперед, ребята, в штыки! Ура, ребята, пусть не даром прольется наша кровь! (Бьет себя в грудь.) Мы победим… Мы… мы… (Ощупывает себе грудь.) Я… Аннета! Аннета, мне страшно!
Дочь (подходит к нему; по-матерински). Не надо бояться, отец. Сядь тут и ни о чем не думай, понял? (Сажает его в кресло.)
Маршал. Да, мне нельзя думать, потому что… иначе я вспомню… то, что видел в той клинике… Один больной хотел встать, когда я вошел, и у него отвалился вот такой кусок мяса… О господи боже, господи боже, неужели мне нет спасения?
Крюг, обменявшись взглядом с Аннетой, идет к телефону и ищет номер в книге.
Дочь (гладит Маршала по голове). Сейчас не думай об этом, папочка. Мы тебя не оставим. Ты поправишься, об этом мы позаботимся. Ты должен поправиться, должен, ну просто должен! Скажи, что ты хочешь этого…
Маршал. Хочу. Я должен выиграть эту войну, понимаешь? Если бы мне полгода сроку! Если б у меня был год на эту войну!
Крюг (набирает номер). Алло, доктор Гален? Говорит Крюг. Приходите к маршалу, доктор. Да… он очень болен. Только вы сможете… Да, я понимаю… лишь при условии, что он заключит договор о вечном мире. Да, я ему передам. Подождите у телефона. (Прикрывает ладонью трубку.)
Маршал (вскакивает). Нет, нет! Я не хочу мира! Я должен воевать! Теперь уж нельзя идти на попятный, это был бы позор… Вы с ума сошли, Павел! Мы должны выиграть эту войну! С нами справедливость!
Крюг. Она не с нами, маршал!
Маршал. Я знаю, юноша. Но я хочу победы моей нации. Дело не во мне, дело в нации… Во имя нации… Повесьте трубку, Павел, повесьте трубку. Ради моей нации я… могу и умереть.
Крюг (передает трубку Анкете). Можете, но что будет потом?
Маршал. После моей смерти? Надо же считаться с тем, что я смертен.
Крюг. Вы сами не считались с этим. Никто не заменит вас во время войны. Вы сделали себя единственным главой, без вас мы будем разбиты, без вас наступит хаос. Страшно подумать, что произойдет в случае вашей смерти!
Маршал. Вы правы, Павел, мне нельзя умирать во время войны. Сначала я должен выиграть ее.
Крюг. На это не хватит… шести недель, маршал.
Маршал. Да, шести недель… Ах, зачем господь допустил это! Зачем допустил!.. Господи Иисусе, что же мне делать?
Крюг. Предотвратить катастрофу, маршал. Такова теперь ваша задача. Аннета…
Дочь (в трубку). Вы слушаете, доктор? Говорит дочь маршала. Вы приедете? Да, он выполнит ваше условие. Нет, он еще не сказал этого, но ему не остается ничего другого… Что? И тогда вы бы пришли? И спасли бы его? Погодите, я скажу ему. (Закрывает трубку ладонью.) Отец, он говорит, что хочет услышать от тебя только одно слово…
Маршал. Нет, положи трубку, Аннета. Я… не могу. Вопрос исчерпан.
Крюг (спокойно). Прошу прощения. Ваше превосходительство, вы обязаны сделать это.
Маршал. Что сделать? Вызвать к себе этого врача?
Крюг. Да.
Маршал. А потом униженно предложить мир? Отозвать войска? Так?
Крюг. Да.
Маршал. Извиниться… и понести наказание?
Крюг. Да.
Маршал. Так ужасно, так бессмысленно унизить свою нацию?
Крюг. Да, маршал.
Маршал. А потом все равно сойти со сцены; осрамившись, подать в отставку?
Крюг. Да, уйти в отставку, но уже в мирных условиях.
Маршал. Нет, говорю вам, нет! Пусть это сделает кто-нибудь другой. Тех, кто был против меня, более чем достаточно: пускай теперь проявят себя. А я… Я уйду в отставку сейчас же. Пусть другой предлагает унизительный мир!
Крюг. Никто другой не сможет этого сделать, ваше превосходительство.
Маршал. Почему?
Крюг. Это вызвало бы гражданскую войну. Только вы можете дать армии приказ об отступлении.
Маршал. Так пусть же сойдет с исторической сцены нация, которая не умеет управлять собой! Пусть дадут мне уйти… и обходятся без меня.
Крюг. Этому вы их не научили, ваше превосходительство.
Маршал. Тогда у офицера остается еще одна возможность. (Направляется к двери.)
