Корнель. Да, разве вот только это. А в остальном… Бедный папа, наверно, только руками бы развел. Кавалерийский офицер, майор, а сын, изволите видеть, хочет весь мир перевернуть. Форменная семейная драма… Отчего это папины винтовки так ржавеют?
Петр. Не верь ему, братец. Отец всегда был с теми, кто шел вперед. И в этом отношении я весь в него. (Делает ход на шахматной доске.) Итак, черная пешка ходит па эф четыре. Белые вынуждены защищаться.
Корнель. Белые вынуждены защищаться? Покажи-ка! (Подходит к столику.)
Петр. Черные идут в атаку. Белые отступают.
Корнель (нагнувшись над доской). Нет, постой, это не годится. Отец хотел пойти тем конем на дэ пять.
Петр. Может быть. Но сейчас другое время. Отец был кавалерист, а мое сердце — на стороне пехотинцев. Пешки всегда идут вперед. Пешка может пасть, по она не может двигаться назад. Пешки всего мира, объединяйтесь!
Корнель. Но если пойти конем на дэ пять…
Петр. Не путай мою задачу!
Корнель. Это папина задача. И вот смотри: если конь стоит на дэ пять, то белые в три хода дают мат.
Петр. Но этого-то я как раз и не хочу, дружочек. Я хочу разгромить белых. Черная пешка поднимается на баррикаду и прогоняет белого коня.
Корнель. Ах, черт, в самом деле! Очевидно, в задаче какая-то ошибка. Эта возможность там не учтена.
Петр. Вот видишь! Да, ваше превосходительство, задача допускает два решения.
Корнель. Первое решение — это папино.
Петр. А второе — революционное. Вперед, угнетенные пешки! Твердыня неприятеля — белая ладья — под угрозой. Готовьтесь к бою!
Корнель. Послушай, Петр, отставь эту пешку назад. Ты испортишь всю игру.
Петр. Какую игру?
Корнель. Папину. Папа пошел бы на дэ пять.
Петр. Папа был солдат, мой милый. Он сказал бы: «Молодцы черные, не сдаются». И ринулся бы в бой на белых…
Корнель. Да отставь ты эту пешку назад!
Петр. С какой стати?
Корнель. Я хочу посмотреть, как сыграл бы здесь отец.
Петр. Нет, брат, здесь идет другая игра. Теперь играет уже не отец. Теперь играем мы. Напрасно пробуешь брыкаться, белый конь! Ничто не остановит черного бойца на его пути! Через четыре хода он превратится во всемогущего ферзя. Мы, впрочем, называем это иначе…
Корнель. Как?
Петр (сразу делается серьезным). Новой властью, мой милый. Властью черных. И она придет!
Корнель. Этого не будет, Петр. У нас остается еще один ход.
Петр. Какой?
Корнель. Вот этот! (Сбрасывает рукой фигуры с доски.)
Петр. Ага! Это называется путь насилия. (Встает.) Ну, что ж, ладно! Тогда будем действовать иначе!
Тони (который до сих пор читал, примостившись на диване, поднимает голову и полуистерически кричит). Да бросьте вы свою политику! Это просто невыносимо!
Корнель. Ведь это же игра, успокойся, ты, недотрога! Мы просто хотим немного пофехтовать — правда, Петр?
Тони. Нет, это вовсе не игра! Я знаю, о чем идет речь!
Петр. Правильно, Тони. Это очень серьезное дело. Бой между старым и новым миром. Но не бойся, я насажу Корнеля на шпагу, как жука на булавку. Долой тиранов! (Нахлобучивает один из шлемов.) Да сгинет проклятый старый мир! У-у-у, Корнель!
Корнель (надевает кавалерийскую каску). Я готов! (Снимает со стены две рапиры.) Благоволите выбрать, уважаемый противник.
Петр (сгибает одну из рапир). Годится. Но борьбы равным оружием теперь не бывает. Это страшно старомодно. (Оба становятся в позицию.) Ну, Тони, командуй!
Тони (зарывшись в книгу и заткнув уши пальцами). Не хочу!
Корнель. Внимание. Раз, два… три!
Петр и Корнель фехтуют, посмеиваясь.
Петр. Ла-ла!
Корнель. Ала!
Петр. Долой тиранов! Долой предателей! Ла-ла!
Корнель. Ла-ла!
Петр. Есть! Первый удар!
Корнель. В плечо. Легкая рана. Бой продолжается с переменным успехом.
Петр. «Добьемся мы освобожденья!..»
Корнель. Подождешь!.. Есть! Тронул!
Петр. Просто царапина. Ла-ла! Вперед, черная пешка!
Корнель. Хо-хо, мы стоим, как скала, сударь! Ла-ла!
Петр. «Это будет последний и решительный бой…» Тронул!
Корнель. И не думал даже! На, получай!.. (Приостанавливается.) Постой. Тебе не больно, Петр?
Петр. Ерунда! En garde![87]
Фехтуя, они опрокидывают столик и стулья.
Ла!
Корнель. Ала!
Петр. Стоп! Это была бы сонная артерия, Корнель! Ты убит.
Корнель. Ранен, но продолжаю бой. До последнего издыхания. Ала!
Тони (кричит). Перестаньте!
Петр. Сейчас, Тони, сейчас. Пешка идет в атаку! А! А! Старый мир рушится!
Корнель. Finito![88] Это удар прямо тебе в сердце, Петр. (Опускает рапиру.)
Петр (салютует рапирой). Благодарю вас, я убит.
Корнель (салютуя в ответ). Мне очень жаль…
Петр. Да, я убит, но тысячи черных пешек станут па мое место. Ура, товарищи!..
Входит Мать и останавливается на пороге.
Мать. Дети, дети, что вы тут опять затеяли?
Петр. Ничего, мамочка. (Поспешно вешает рапиру на стену.) Просто Корнель меня только что убил. Попал прямо в сердце. (Кладет шлем на место.)
Корнель (вешает рапиру). А Петр зато проткнул мне глотку, мамочка. Тоже серьезная рана. (Кладет каску на место.)
Мать. Вечно эта двойня затевает драку. Посмотрите, шалопаи, что вы тут опять натворили! И непременно в отцовском кабинете…
Петр. Мы сейчас приведем все в порядок, мама. Ты не беспокойся. Ну-ка, Корнель!
Оба наспех наводят порядок, поднимают упавшие столик, стулья и т. п.
Мать. Бросьте вы! Знаю я ваш порядок! Одно горе!
Корнель (стоя на четвереньках, разглаживает ковер). Сейчас все будет в самом лучшем виде, мама! Пусти, Петр!
Петр (тоже на четвереньках, отталкивает его). Нет, ты пусти!
Вдруг Петр и Корнель обхватывают друг друга руками и начинают кататься по полу.
Я положу тебя на обе лопатки!
Корнель (тяжело дыша). Попробуй!
Петр. Сейчас увидишь! (Катаются по всей комнате.)
Мать. Да будет вам! Вы тут когда-нибудь на самом деле все переколотите! Постыдились бы, такие взрослые!.. Что о вас подумает Тони?
Петр (отпускает Корнеля). Пойди сюда, Тони, я тебя тоже научу.
Тони. Не пойду!
Мать. Оставьте Тони в покое. И чтоб духу вашего здесь больше не было! Тони, из-за чего это они?
Тони. Петр не хотел пойти на дэ пять.
Корнель (подбирает с пола шахматные фигуры). Понимаешь, мама, это — папин ход. Я только вступился за семейную традицию.
Петр. Это неправда, мама. Задача допускала два решения.
Корнель (расставляет фигуры на шахматной доске). Так почему же не разыграть ее, как папа?
Петр. А почему не иначе? В наши дни папа, может быть, тоже разыграл бы ее, как я.
Мать. Тихо! Довольно спорить, и марш отсюда! Тут после вас нужна основательная уборка. Уж эти мне мужчины!
Корнель. Мы тебе поможем, мама!
Мать. О да, конечно! Хороши помощники! Да вы представления не имеете, что такое порядок!
Корнель. Поставить вещи так, как они стояли.
Петр. Поставить вещи так, как они должны стоять.
Мать. Да нет же!.. Поставить вещи так, чтобы им было хорошо. Но только вы, мужчины, ничего в этом не понимаете. Ну-ка, оба, живо: марш отсюда!
Корнель. Пойдем в сад, постреляем из той винтовки.
Петр. Ладно. На сто шагов — в бутылку.
Мать. Им лишь бы что-нибудь расколотить!
Корнель. Тони, ты не пойдешь? (Берет со стойки винтовку, которую принес в начале действия.)
Мать. Нет уж, Тони не любит вашей стрельбы. Правда, Тони?
