на кафедру в университет. Хмыкнула про себя, слегка удивившись случившемуся:
– Нет, я на минутку зашла, просто проведать кафедру… воздух университетский вздохнуть. А вы секретарь… расписание же вы для кафедры составляете?
– Ну да, только на следующий семестр еще не начинала его делать…
– Знаете что, Света, вы, когда его составлять будете, и меня в него включите. Лекции для первокурсников и, пожалуй, семинары для третьего курса. И оставьте мне парочку пятикурсников на преддипломную практику. Но прежде чем расписание выкладывать, вы его мне пришлите… пожалуйста.
– Хорошо, обязательно… вам его домой прислать? Я знаю, где вы живете.
– Нет, не надо, забудьте о том, о чем я вас попросила. Спасибо, я уже воздуха хватанула, пойду дальше… работать, а вы от меня просто всем привет передайте…
Следующие три месяца Вера работала как проклятая. То есть на работу уходила как обычно, да и домой чаще всего возвращалась вовремя, но почти каждый день она устраивала в себя в НТК какие-то совещания, раздавала разным людям разные поручения, согласовывала какие-то научные и производственные программы – и поэтому домой она всегда возвращалась буквально с ног валясь от усталости. Но работа во всем НТК становилась все более интенсивной: строились новые заводы или расширялись старые, создавались новые институты. Но для всего этого требовались и новые люди, и Вера тут такую бурную деятельность развела, что специально по этому поводу было созвано совещание в правительстве:
– Мне кажется, что товарищ Синицкая несколько… злоупотребляет своей властью, – высказал свою претензию товарищ Шахурин. – Я не подвергаю сомнению то, что авиационные КБ НТК создают действительно хорошие машины, но ведь и КБ и нашего наркомата отнюдь не простаивают и обеспечивают страну потребными самолетами.
– Ну да, – хмыкнул Валентин Ильич, – Ильюшин и Яковлев дают стране просто замечательные самолетики для сельской авиации…
– И неплохие военные машины тоже!
– Конечно, – не стал спорить Лаврентий Павлович, – а в ВВС сидят тупые индюки и заказывать эти самолеты не желают. Но причем тут товарищ Синицкая?
– У Туполева была прекрасная разработке по самолету-снаряду, а товарищ Синицкая просто забрала ведущего конструктора этой машины в НТК. И чем он там сейчас занимается? Ведь, насколько нам известно, она работы по самолету-снаряду прекратила.
– Нам известно, чем товарищ Синицкая занимается, – спокойно, но очень «весомо» сообщил Иосиф Виссарионович, – и для этой работы упомянутый товарищ вполне подходит. Молодой, полный идей и энтузиазма, так что… Мы эту кандидатуру не будем сегодня обсуждать.
– А зачем мы тогда здесь собрались? Наркомат авиапрома лишается кадров, а ведь за серийное производство самолетов… не всех, но большинства, отвечать приходится нам!
– Ну, мы в том числе и для этого собрались. Было предложение, от Веры Андреевны, все управление авиастроения НТК как раз в наркомат авиационной промышленности и передать. Вместе со всеми авиационными КБ.
– Тогда непонятно: она сначала забирает конструкторов, а потом хочет их нам вернуть?
– Она предлагает передать в авиапром только авиационные КБ и заводы. Но мы программы этих КБ внимательно изучили, их менять вам не придется, они продолжат делать то, что уже начали делать. Тем не менее, за последующие планы теперь придется отвечать вам, Алексей Иванович. Так что после совещания поезжайте в Управление НТК дела принимать.
– У Веры Андреевны?
– Нет, в управлении авиастроения НТК. Дело это не быстрое, но мы надеемся, что за пару недель вы с ними сработаетесь. Теперь слово дадим товарищу Тевосяну.
– А у меня к товарищу Синицкой никаких вопросов нет, они, как я понимаю, у наркомата электростанций имеются.
– У наркомата к ней особых вопросов нет, – с места ответил Глеб Максимилианович. – А не особые мы, я думаю, можем в рабочем порядке решить.
– Однако судя по вот этот пачке жалоб… – начал было товарищ Сталин, но Кржижановский непрозвучавший вопрос понял и сразу ответил:
– Мы не полностью согласны с практикой НТК по строительству многих десятков и даже сотен малых ГЭС мощностью до пяти мегаватт, а в Карелии и Саамо-Финской области НТК выстроил только станций в районе мегаватта порядка двухсот.
– А эта энергия никому не нужна?
– В летний сезон эта энергия обеспечивает работу металлургического комбината в Костомукше, и это замечательно. Но в межень большая часть этих станций работать не может, производство энергии падает с примерно четырехсот мегаватт до менее чем семидесяти – но комбинат-то останавливать нельзя, и мы вынуждены перенаправлять туда электричество уже с тепловых станций, что создает известные проблемы по части поддержки стабильности работы электросетей.
– Возражение, ваша честь! – так же с места чуть ли не прокричал товарищ Струмилин. – Такое решение позволяет проводить в летний период планово-предупредительные работы на угольных станциях, а зимой, когда требуется не только и не столько электричество, сколько тепло, они уже работают с высшим КПД, выдавая и электрическую, и тепловую энергию. И экономический эффект…
– Слава, заткнись, – незлобиво прервал его Иосиф Виссарионович, а затем поправился: – Станислав Густавович, мы вашу точку зрения выслушали и приняли к рассмотрению. Но вы, к сожалению, в диспетчеризации электросетей понимаете примерно столько же, сколько непарнокопытные животные в плодах некоторых салиндоцветных рутовых растений. Так что нам сейчас нужно будет поподробнее выслушать замечания Глеба Максимилиановича и продумать, каким образом возникающие проблемы могут быть устранены.
– Продумывать тут особо нечего, – продолжил Кржижановский, – нам просто необходимо
