мучения».
А те, кто вышел на поле боя и пал смертью героев, – разве они убиты? Нет, нельзя считать тех, которые убиты на пути Аллаха, мертвыми.
– Нет, живые! – провозгласил Мухаммед. – Они у Господа своего получают удел, радуясь тому, что даровал им Аллах из своей милости, и ликуют они о тех, которые еще не присоединились к ним, следуя за ними, что нет над ними страха и не будут они опечалены!
Говорят, что Мухаммед объяснял, что души умерших за веру немедленно отлетели в райские сады, испытывают полное блаженство. «Чего бы вы еще хотели, слуги мои верные?» – спрашивает их Аллах. Единственное желание блаженных мучеников – вновь возродиться в земной жизни, чтобы еще раз пасть, сражаясь за дело веры… Других желаний у них нет.
В заключение этой серии откровений, последовавших после поражения при Оходе, Аллах заверил мусульман, что победа над язычниками обеспечена, если они не изменят истинной вере и будут повиноваться пророку и посланнику Бога – Мухаммеду.
По-своему Мухаммед был прав – мусульмане могли победить курайшитов в битве при Оходе, если бы все сражались так, как Хамза, Кузман, Али и другие герои, если бы каждый готов был скорее умереть, чем отступить. Даже кавалерия Халида ибн Валида, единственное реальное преимущество курайшитов, в пешем строю сражавшаяся хуже мусульман, была бы в этом случае не столь уж опасной. Отсутствие готовности принести себя в жертву ради общего дела, ради победы ислама, Мухаммед называл недостатком веры. С горечью должен был убедиться пророк, что большинство мусульман сражаются не столько за веру, сколько ради добычи, ради прелестей земной жизни.
В битве при Оходе, как и в битве при Бадре, сражались добровольцы, с трудом подчиняющиеся приказаниям пророка, и то самым общим. Дисциплина в бою зависела только от готовности каждого упорно биться с врагом, командиры могли советовать, но не приказывать. Каждый мог бросить битву и убежать: ему не угрожала за это смертная казнь, только порицание. В римских легионах, как и в других кадровых армиях, за трусость в бою, за неподчинение приказам командиров безжалостно казнили, дисциплина поддерживалась в значительной степени за счет того, что солдаты боялись своих начальников больше, чем неприятеля. О том, чтобы подобными методами насаждать дисциплину в армии мусульман, не могло быть и речи, арабы были свободными людьми. Только личная заинтересованность в исходе сражения и войны в целом плюс глубокая вера могли сделать мусульман непобедимыми.
Мухаммед требовал от своих последователей веры, граничащей с фанатизмом, и образцы такой веры, малопонятной нам и пугающей нас, не раз были продемонстрированы в истории ислама. События глубокой древности, которые так легко исказить и фальсифицировать, что они редко внушают нам доверие, не всегда являются убедительным примером той бесстрашной веры и готовности к самопожертвованию, которые порождал ислам в сердцах многих. Но еще в XIX веке повстанцы в Египте, вдохновленные религиозными вождями, шли в атаки под убийственным огнем англичан в полной уверенности, что пули не страшны тем, кто сражается на пути Аллаха. И всемогущество Бога, и бессмертие в раю были для них реальностью.
Вера была главным преимуществом мусульман в борьбе с язычниками-курайшитами и их союзниками, и Мухаммед делал все для того, чтобы эта вера все время углублялась, становилась полнее.
Когда Мухаммед возвестил, что Аллах, подвергнувший мусульман суровому испытанию, смилостивился и непременно дарует им победу над язычниками, это было не только ловким политическим ходом, средством воодушевить мусульман на продолжение войны, укрепить свой пошатнувшийся авторитет пророка. Мухаммед видел слабость курайшитов и более, чем когда-либо, не сомневался в победе над ними. Поражение в битве при Оходе заставило его трезво оценить свои силы, но нисколько не обескуражило. Раны, полученные в сражении, были легкими, никакие сомнения не смущали его душу.
Вскоре после проигранной битвы сподвижники Мухаммеда вновь пировали на его свадьбе – пророк женился на вдове-мусульманке Хинде, курайшитке из славного и благородного клана Махзум, дальней родственнице Абу Суфиана. Ей было двадцать пять лет, ее муж погиб в Эфиопии, и она отличалась редкой красотой. Впрочем, почти все жены пророка, если верить преданиям, были красавицами – по-видимому, привлекательность такое же неотъемлемое их свойство, как и глубокая преданность исламу. Говорят, что Хинда, известная больше под именем Умм Салама, так как ее старшего сына звали Салама, отвергла до этого сватовство Абу Бакра и Омара, и даже предложение Мухаммеда приняла не сразу. «Я уже немолода, – говорила она Мухаммеду, – и у меня дети». Но пророка это не смущало. «У меня очень завистливый характер», – предупреждала его Хинда, пророк пообещал молиться, чтобы ее не мучила ревность.
Судьбой женщины распоряжались ее ближайшие родственники-мужчины, а так как у Хинды таковых не было, ее выдал за Мухаммеда собственный сын. Она поселилась рядом с остальными тремя женами пророка в точно такой же, как у них, отдельной глинобитной хижине. От Мухаммеда она получила кровать с матрацем, набитым пальмовыми листьями, котелок, чашку и ручную мельницу.
Глава 20
Реформы
Образ жизни пророка ✦ «Люди, сидящие под навесом» ✦ Семейная жизнь ✦ Новые откровения ✦ Вдовы и сироты ✦ Мухаммед в мечети ✦ Откровение о наследовании имущества ✦ Сколько жен разрешено иметь верующему ✦ Осуждение кровосмесительных браков ✦ Усложнение развода ✦ Облегчение милостыни ✦ Польза новых реформ для дела ислама ✦ Предательское нападение на посланцев пророка у колодца ар-Раджи ✦ Кровавая жертва близ Каабы ✦ Новое нападение на проповедников у колодца Бир-Мауна ✦ Коварный замысел надиритов ✦ Племя ан-Надир покидает Медину ✦ Встреча в долине Кадра
Когда солнце выкатывалось из-за гряды холмов правее фиолетово-серой горы Оход и его лучи, раздробившись о перистые кроны финиковых пальм, освещали дома Мухаммеда, пророк и посланник Бога уже бодрствовал. По давней привычке он просыпался перед рассветом, чтобы, совершив омовение, помолиться до восхода солнца. Раннее пробуждение и длительная молитва в первую треть ночи сокращали продолжительность его сна до четырех часов, но этого Мухаммеду, отдыхавшему после полудня, было вполне достаточно.
Только ранним утром Мухаммед мог побыть немного в одиночестве.
Вскоре появлялись ахл ас-суффа – «люди, сидящие под навесом» – неимущие, пожилые, одинокие мусульмане, проводившие все свободное время во дворе пророка.
Свободного времени у них было предостаточно, ибо они ничем не занимались; находиться рядом с пророком, видеть, слышать и размышлять – к большему они не стремились.
«Ансары отправлялись с утра в свои сады и поля, мухаджиры спешили на рынки, чтобы заниматься торговлей, мы же
