заляпанных кровью и грязью, шлем практически полностью скрывал лицо, и всё же я смогла разглядеть суровые глаза, тёмными угольками блестевшие из-под металлических пластин.
И эти глаза я не спутала бы ни с какими другими…
У меня не осталось сомнений, что яростно сражавшийся мужчина был именно он.
Мой Воин.
Мой Страж.
Моя Судьба.
Наконец, я встретила его наяву, хотя глубоко внутри боялась, что этого никогда не произойдёт. И всё же он оказался реальным, сражался на одной стороне со мной, а значит, перестал являться навязчивым и бесплотным видением, которое сводило с ума. Душа затрепетала от радости и счастья. Однако уже в следующее мгновение её пронзил страх, и внезапно украденная улыбка слетела с обветренных губ.
Я вспомнила смерть Давида.
Вспомнила тёмного Воина, который убил его, а затем убил и меня…
Будто оцепенев, я наблюдала, как Давид, подобно разъярённому льву, наносил лёгкие и молниеносные удары, которым позавидовал бы любой профессиональный фехтовальщик. Хотелось закричать, чтобы он услышал, увидел и узнал меня, но я подавила глупый порыв, не желая повторять прежних ошибок. Не зря Елиазар показал мне именно этот момент. Я не могла отвлекать Стража и отвлекаться сама, ведь тёмные не станут дожидаться, когда улягутся наши радостные вопли. Пока я смотрела на своё ожившее воспоминание, они продолжали атаковать нас, и, если бы не находившиеся рядом светлые, я уже была бы мертва.
С болью в сердце я отвернулась и взялась за прежнее занятие. Только эмоции уже захлестнули сознание, а нетерпение и страх заставляли оборачиваться каждую секунду, дабы найти глазами Давида и убедиться, что он всё ещё был жив. Я с трудом следила за своими соперниками, потом чудом сохранила голову на плечах и, в конце концов осознав, что так больше не могло продолжаться, стала прорубать себе дорогу подальше от человека, к которому стремилась моя душа. Присутствие Давида отвлекало, а единственная мысль, что его могли ранить или убить, лишала рассудка и сосредоточенности. Возможно, Страж тоже помнил, чем закончилась наша последняя встреча, и потому сторонился меня.
Только прошлое осталось в прошлом и не должно было повториться снова…
Неожиданно среди шума и криков людской толпы я услышала грозное рычание и резко вынырнула из скорбных раздумий. По телу пронеслась ледяная дрожь, а воображение тут же нарисовало чудовище, нависшее за спиной и нацелившее на меня длинные когти и острые зубы. И это был вовсе не Фалег, как во снах и воспоминаниях, а кто-то более страшный и явно желавший меня убить. Наверное, ужасная картина оказалась недалека от реальности, поскольку находившиеся поблизости люди вдруг попятились назад. Я с ужасом осознала, что залезла в самый центр тёмного муравейника. В этой части поля не присутствовали ни Духи, ни Старцы, а тех немногих светлых Воинов, которые ещё мелькали на периферии зоны видимости, на моих глазах расчленили буквально за пару мгновений. Зато здесь господствовали Бесы, и один из них сейчас стоял позади меня, а его раскалённое дыхание обжигало шею и затылок, напоминая о том, что нельзя было терять бдительность ни на секунду.
Затаив надежду, что Бес меня всё-таки не заметил, я осторожно развернулась и обомлела ещё больше.
Нет, моё воображение его явно недооценило, а почтительный испуг тёмных показался детским лепетом по сравнению с чувствами, которые испытала я. На расстоянии нескольких метров стояло нечто — другими словами я просто не могла описать данное существо. Полуживотное-полуоблако, похожее на вязкое, чёрное желе, перетекавшее из одной формы в другую. Оно не имело ни рук, ни головы, как таковой, а ноги скорее походили на копыта и поднимали чёрную тучу метра на два над землёй. А ещё позади чудовища нервно бил о землю длинный, толстый хвост, напоминавший откормленную змею.
И Бес меня видел.
Он сжался, словно скрученная пружина, и приготовился к прыжку — его ноги напряглись, а тело чуть скукожилось и стало плотнее. Посреди брюха открылась гигантская красная пасть, в которой блестели огромные, толщиной с мою руку, зубы, расположенные в несколько рядов. Затем он издал оглушительный, низкочастотный рык, больно ударивший по барабанным перепонкам.
Я замерла, не в силах пошевелиться и не в силах придумать, как избежать неравной схватки. За несчастные две Битвы, которые мне чудом удалось пережить, я как-то не научилась сражаться с Бесами и совершенно не горела желанием учиться. Вот только скрыться из его поля зрения было некуда. Сбежать я бы не успела — разве могла я соревноваться с передвигавшимся на двухметровых ногах существом из Ада? Да он догнал бы меня за один прыжок! Спрятаться было негде — мы находились слишком близко к центру поля, где не валялось ни одного валуна. А биться было бессмысленно — я ни за что не смогу одолеть сверхъестественную тварь. Перед глазами упорно мелькало видение из прошлого, как Фалег разорвал в клочья тёмного Воина и разбросал вокруг ошмётки его тела. И, видимо, сейчас меня ждала такая же участь…
Наконец, Бесу надоело выжидать. Он пробороздил копытом гладкий камень и молниеносно кинулся вперёд, раскрыв красную пасть ещё шире. Однако я среагировала так же молниеносно. Ну, или почти. Не успев до конца осознать свои действия, я подбросила вверх щит и отпрыгнула в сторону, повалившись на землю. Не заметив подмены, монстр набросился на подвижную мишень, и его челюсти сомкнулись с угрожающим скрежетом, оросив пространство вокруг металлическими щепками — остатками моего щита. Правда, этот успешный трюк не вызвал ни грана ликования, ведь тарелки для метания у меня закончились. Я прижалась к земле, пытаясь слиться с мёртвыми, уткнула нижний край шлема в чью-то отрубленную конечность и притихла, наблюдая за дальнейшими действиями чудовища.
Прошло меньше мгновения, прежде чем Бес сообразил, что его обманули, и развернулся. Крошечными глазками, которые, как оказалось, находились в уголках огромного рта, медленно просканировал пространство перед собой и всё-таки нашёл меня. Неторопливо, с гордостью победителя он двинулся в мою сторону, и никакие попытки изобразить из себя труп уже не помогали. Наверное, я слишком сильно дрожала, и эта дрожь меня выдала. Идей больше не осталось, разум ничего не подсказывал, а рассудок упорно твердил лишь одно — мне конец, и ничего тут уже не поделаешь…
Надо же, а я так хотела выжить! Так хотела найти Давида и помириться с Ваней! Хотя умереть от зубов Беса было не столь обидно…
Я опустила голову между своим предплечьем и оторванной конечностью мёртвого Воина, лежавшего поодаль, застывшие, стеклянные глаза которого наблюдали за мной с немым укором. И просто ждала,
