веки Лиары медленно закрывались, когда в ее голове бешено загремело. Громогласный, отвратительный звук казалось вот-вот разорвет ее голову в клочья. Руа не могла смириться, она жаждала мести!
Волшебница, повинуясь необъяснимому наитию, отступила, полностью отдав себя во власть Тьмы. Ее глаза снова налились непроглядной мглой, ошейник почернел, знаки на нем беспорядочно замигали и, ослепительно вспыхнув, погасли.
Вода вокруг Лиары помутнела и забурлила.
Налги, почувствовав неладное, засуетились, и трое из них тотчас нырнули в пучину. Бесшумно, без единого всплеска, они погрузились в воду и… мгновенно преобразились.
Сверкая фиолетовыми глазами, хищно осклабив вытянутые, усеянные острыми шипами морды, к волшебнице устремились три драконоподобных существа. Их продолговатые, покрытые бронзовой чешуей тела, грациозно заскользили в сумеречную глубину. Настигнув волшебницу, юркие драконы, закружили в безумном водовороте, раз за разом полосуя ее длинными, как лезвия ножей, когтями своих четырехпалых лап.
Черный сгусток мглы, не дававший Лиаре захлебнуться, постепенно рассеивался, вместе с ним ослабевало и влияние Руа. Времени оставалось все меньше, еще немного и марь растворится, поддавшись неудержимому напору воды.
На долю мгновения израненная, истекающая тонкими струйками крови волшебница опустила взор и с ужасом увидела, что опускается прямиком в разверзнутую, зияющую рядами огромных зубов пасть.
Лиара неимоверным усилием воли выдавила ослабевающую Руа из своего разума, удержав ее темную, божественную сущность. Теперь уже настал черед Тьмы довериться волшебнице и она безропотно покорилась.
Прекратив барахтаться, Лиара смиренно отдалась во власть стихии и водоворот стремительно понес ее в широко распахнутый, ужасный зев. Драконы стремительно скользнули следом.
Увлеченная безудержным течением, Лиара неотвратимо погружалась прямо в пасть неведомого чудовища. В тот момент, когда острые, кривые клыки глубинного создания готовы были сомкнуться над своей добычей, волшебница выбросила в нее сноп черных, сверкающих металлическим блеском молний. С приглушенным треском разящие лучи беспощадно впились в пульсирующую плоть бездонной глотки. Содрогнувшись от внезапной боли, громадная пасть резко захлопнулась, взвихрив клокочущий поток воды.
Ноги волшебницы с разгону наткнулись на бугристую, упругую плоть клыкастой морды и вытолкнули ее вверх. Почувствовав это мимолетное прикосновение, громадный зев мгновенно распахнулся, намереваясь поглотить посмевшую противиться жертву. Столкнувшись с чудовищем, Лиара успела выпустить тягучее, переливающееся маслянистыми сгустками облако мглы, в которое на полном ходу влетели почти настигшие ее драконы. Сплетясь в извивающийся, змеиный клубок тел, они отчаянно пытались выбраться из вязкой, коварной ловушки, неумолимо увлекавшей их в ненасытную горловину бездны. Еще мгновение и драконы исчезли в ее беспросветных недрах. Пасть порывисто закрылась, снова вздыбив мощный столп воды, вышвырнувший Лиару к поверхности, где смутно виднелись трое налгов, продолжавших творить заклинание.
Облако мглы, окутывавшей волшебницу, почти рассеялось. Задыхаясь от судорожного кашля, она собрала сгусток тьмы в единый комок и яростно швырнула его в глубину. Этот отчаянный бросок ускорил ее движение, направив точно туда, где виднелись темные силуэты оставшихся в живых налгов. Багровое лицо Лиары перекосилось от боли, вены на ее висках и шее вздулись, а выпученные глаза казалось вот-вот лопнут. Нетвердой рукой она вытащила анелас, едва не выпустив его из дрожащей ладони. Сцепив зубы, теряющая сознание волшебница исступленно стиснула рукоять клинка.
В этот момент восходящий поток с силой вытолкнул Лиару на поверхность. Вылетая, она выбросила вперед руку с анеласом. Острый клинок легко распорол податливую плоть ближайшего налга, выпотрошив кровавое месиво его внутренностей.
Приземлившись, волшебница неожиданно ощутила под ногами приятную твердь каменного пола. Вода исчезла.
Набрав полную грудь спертого, но такого пьянящего воздуха, Лиара тотчас набросилась на оторопевших, измотанных тяжелым заклинанием налгов. Собрав остатки воли в кулак, она двумя широкими взмахами клинка прикончила обреченных, но даже не думавших молить о пощаде врагов.
Опустив анелас, мокрая и израненная волшебница обессиленно опустилась на пол, как вдруг что-то сильно ударило ее по затылку… еще удар… еще… еще…
— Чего уставился? Помоги мне. — сквозь опустившуюся завесу мрака прорвался сдавленный голос Бальгаита, вслед за которым приглушенно донесся знакомый утробный рык…
* * *
Стая ворон с надрывным, щемящим душу карканьем, кружила над устланным окровавленными телами полем. Гнусно заклекотав, черная птица спустилась на землю и, воровато покачивая головой, клюнула белеющую плоть обветренного уха. Покрытая грязью рука рывком ухватила нахальное пернатое, разом свернув ему шею.
— Черта с два тебе, крыса крылатая. — сипло прохрипел рыжебородый гном, спихивая с себя тушу мертвого дорна.
— Вот ты где, паршивец! Мы тебя уже обыскались, а ты значит отдохнуть прилег?! — не скрывая радости, заголосил другой рыжебородый гном, опираясь на обагренный кровью молот.
— С-с-с, заткнись, Стиг — пощупав пульсирующую над виском шишку, первый гном зашипел от боли. — Надо ж как приложил, выродок проклятый.
— Тебе повезло, Альдо, чуть ниже и… — скривив перепачканное лицо в некоем подобии улыбки, черноволосый воин облегченно вздохнул.
— Молчал бы уже, Коэн. — угрюмо фыркнул Альдо, с трудом заставив себя отцепиться от мучительно ноющей ссадины — В следующий раз, когда ты скажешь: «возвращаемся», я драпану от тебя со всех ног.
— Если будешь драпать так быстро, как даградские псы, то может и смоешься. — Стиг грозно потряс молотом в сторону городских ворот.
— От меня ты, пожалуй, удерешь, а вот от себя — вряд ли. — Коэн, подал гному руку, помогая подняться.
— Только не начинай… — умоляюще прокряхтел Альдо и, подобрав свой топор, воинственно расправил плечи. — Мы хоть победили?
— Смотря что считать победой. — уклончиво ответил Коэн и многозначительно добавил. — В любом случае, это только начало.
— Для многих это уже конец. — Альдо хмуро окинул взглядом покрытое трупами поле боя.
— Это начало конца. — глубокомысленно изрек Стиг и, словив на себе укоризненные взгляды Коэна и Альдо, диковато хохотнул.
* * *
Лиара очнулась от звука голосов, едва пробивавшихся через пелену тонкого, назойливого звона в ушах. Ее отекшие глаза болезненно зажмурились от неровно мерцающего света свечей.
— Проклятые налги. Бесхребетные выродки, неспособные принять новый порядок вещей. — приглушенный мужской голос дрожал от гнева.
— Ты слишком многого от них требуешь. Некоторые жрецы перешли на нашу сторону. — невозмутимо возразил ему мелодичный женский голос.
— Я им не доверяю. Была бы моя воля, я бы… — сердито прошипел мужской голос.
