является:
Разум – это плод деятельности мозга.
Когда мы рассуждаем о разуме, то подразумеваем процессы перехода мозга из одного состояния в другое. Именно это порождает впечатление, будто мысли принципиально отделены от своих физических воплощений: деятельность мозга есть установление и развитие отношений между состояниями, она практически не затрагивает природу самих состояний. Вот почему мы можем постичь принципы работы сообщества агентов вроде Строителя, не ведая «конституции» его агентов: происходящее зависит только от того, как каждый агент изменяет свое состояние в ответ на предыдущее состояние и на состояния других агентов, с которыми он связан. Не имеет значения, каковы индивидуальные признаки цвета, размера, формы или любых других свойств, доступных восприятию. Повторюсь, поэтому кажется, что ум отделен от физического тела. Не важно, каковы агенты; важно лишь, что они делают – и каковы их связи.
28.6. Ум и машины
Почему ум кажется настолько непохожим на все остальное? Во-первых, как мы уже сказали, ум – не предмет; по крайней мере он не обладает никакими обычными свойствами предметов, будь то цвет, размер, форма или вес. Ум лежит вне пределов звука, осязания, зрения, запаха и вкуса. Тем не менее пусть даже ум и не является предметом, он безусловно имеет отношение к органу тела, который называется мозгом. Какова природа этих отношений? Является ли ум некоей сущностью, которая «обитает» в мозгах, подобных человеческим? Или эти качества разума доступны в разной степени всем живым существам? Выше мы сказали: «Разум – это плод деятельности мозга»; вытекает ли отсюда, что любое живое существо тоже наделено разумом? Налицо повод для споров. Одна сторона может настаивать на том, что это только вопрос степени – мол, люди наделены хорошо развитым умом, тогда как разум кирпичей или камней пребывает, если угодно, в зачаточном состоянии. Вторая сторона может попытаться провести более строгое разграничение, утверждая, что разумом обладают только люди – и, быть может, некоторые животные. Кто здесь прав? Речь идет не о правых и неправых, поскольку проблема не в самом факте, а в адекватном употреблении конкретного слова. Те, кто стремится зарезервировать термин «разум» за определенными мыслительными процессами, должны перечислить, какие именно процессы сюда относятся. Те, кто утверждает, что каждому процессу соответствует свой тип разума, обязаны классифицировать все умы и все процессы. Но беда в том, что у нас пока нет надлежащих способов классификации процессов.
Почему подобные процессы столь сложно классифицировать? Ранее мы обычно оценивали машины и процессы по результатам превращения сырья в готовые изделия. Но бессмысленно говорить, будто мозг производит мысли, как заводы производят автомобили. Различие в том, что мозг использует процессы, которые изменяют себя, а это означает, что мы не можем отделить такие процессы от результатов их деятельности. В частности, мозг порождает воспоминания, которые изменяют наши способы мышления. Основные виды мозговой деятельности изменяют сами себя. Поскольку идея самомодифицирующих процессов в новинку для нашего опыта, мы пока не можем доверять нашим здравым суждениям о подобных явлениях.
Что касается науки о мозге, ранее никто и никогда не пытался изучать машины с миллиардами рабочих частей. Это было бы достаточно сложно, даже знай мы наверняка, как работает каждый элемент, а наши современные технологии еще не позволяют нам изучать клетки мозга высших животных, когда те действуют или обучаются. Отчасти это связано с тем, что данные клетки чрезвычайно малы и чувствительны к травмам, а отчасти с тем, что они тесно взаимосвязаны друг с другом, и мы до сих пор не преуспели в фиксации этих взаимосвязей.
Решение будет найдено после того, как у нас появятся инструменты и теории, превосходящие нынешние. Но самые трудные задачи, которые стоят перед нами, не связаны с философским вопросом о том, считать мозг машиной или нет. Не приходится сомневаться в том, что мозг принципиально отличается от машин с огромным количеством частей, которые работают в полном соответствии с физическими законами. Насколько нам известно, наш ум есть совокупность сложных процессов. Проблемы осознания возникают вследствие того, что у нас крайне мало опыта в обращении с машинами такой сложности; мы еще не готовы эффективно их осмыслять.
28.7. Индивидуальности
Допустим, что однажды я взял вашу лодку и тайком заменил каждую ее доску другой – похожей, но другой. Когда впоследствии я возвращал лодку, была ли это та же самая лодка? О чем мы спрашиваем? Речь вовсе не о лодках, а о том, какой смысл вкладывается в определение «тот же самый». Ведь тождество никогда не бывает абсолютным, оно всегда сводится к степени подобия. Поменяй я одну доску, все бы согласились, что перед нами та же лодка; но после замены всех досок почему-то возникают сомнения в ее «индивидуальности». При этом мы не сомневаемся, что вторая лодка будет вести себя так, как вела первая, – в той мере, в какой все новые доски являются аналогами исходных.
Что это значит применительно к мозгу? Допустим, мы смогли заменить каждую из наших мозговых клеток специальным компьютерным чипом с теми же функциями, а затем соединили эти устройства в сети, подобные сетям мозговых клеток. При помещении в конкретную среду новая машина начнет выполнять те же процессы, что и мозг. Уподобится ли она разуму? Опять-таки, суть вопроса не в том, что имеется в виду под «разумом», а в том, что подразумеваем под «подобием». Нет никаких оснований сомневаться в том, что машина будет мыслить, как человек, и испытывать те же ощущения, поскольку она воспроизводит все необходимые процессы и воспоминания. Пожалуй, она могла бы заявить, столь же экспрессивно, как заявляем мы сами, что является человеком. Будет ли эта машина права? Насколько я могу судить, все снова упирается в выбор слов. Ум есть способ, которым каждое состояние порождает последующее состояние. Имей наша машина подходящее тело и будь она помещена в аналогичную среду, последовательность ее мыслей была бы в целом такой же, как наша, поскольку ее ментальные состояния были бы эквивалентны нашим.
Модификация или замена физических «частей» мозга не влияет на ум, который воплощается этим мозгом, если не изменяется последовательность его состояний.
Мне могут возразить, что дублирование умов нецелесообразно, ибо нет смысла дублировать большое количество деталей. Применительно к лодке из нашего примера это означало бы следующее: сколь бы тщательно плотник ни копировал каждую исходную доску, всегда будут некоторые отличия. Одна доска слишком твердая, другая слишком мягкая, изгибаются они по-разному. Скопированная лодка никогда не будет в точности такой же, как исходная,
