Читаем без скачивания Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Честь - Иар Эльтеррус

Кто-то удивленно пискнул, и из-за дерева выпрыгнули два мохнатых беленьких комочка со смешными круглыми ушами, торчащими в стороны. Живший в конце двадцатого века в России человек при виде странного зверька сразу воскликнул бы: «Чебурашка!» Только белый и сильно мохнатый. Да еще мордочка была остренькой. Зверьки немного постояли, а потом подбежали к Даше и принялись ластиться. Цепляясь коготками за форму, забрались ей на грудь и принялись играть прядями каштановых волос. Девушка со смехом почесывала им спинки, и зверьки попискивали от удовольствия. Лави смотрела на них, открыв рот от изумления.

– Это же сильхи… – прошептала она. – Они же от всех прячутся. Даже увидеть сильха – редкое везение. А уж чтобы они сами подошли? Ой, мамочка…

– Я – Целитель Душ, – улыбнувшись, пояснила Даша. – Меня ни одно живое существо не боится, знает, что вреда я ему не причиню. Кроме, к сожалению, людей. И кстати, давай на «ты»! Честное слово, я отвыкла уже говорить на вы.

– С удовольствием! – тоже улыбнулась Лави, продолжая во все глаза рассматривать играющих сильхов. – У меня давно не было подруг. Только ты не…

И замолчала, покраснев.

– Что «не»? – приподняла брови Даша.

– Ну… Это… Не из тех, кто женщин предпочитает?

– Из тех, – горько улыбнулась девушка. – Только это не имеет значения, меня и мужчины интересуют. Особенно после сеанса. Ты не знаешь, что такое быть Целителем Душ. И какую цену за это приходится платить.

Даша поежилась и рассказала ошеломленной Лави о плате Целителей Душ за Господень Дар. Не стесняясь, рассказала обо всем. И о том, как к ней приласкалась сначала Ара, а потом Лири. О выворачивающем душу постоянном желании, не оставляющем ее почти никогда. И об энергетическом истощении, до которого довела себя из-за стыда. И о том, что случится, если Целитель Душ не получит своего после сеанса.

Внучка маршала слушала ее рассказ с остекленевшими глазами, все пытаясь представить себя на месте Даши. И только вздрагивала – упаси Создатель от такого кошмара! Это же ужас какой-то! Даже преклонение всех окружающих не спасет от мук совести и стыда. Бедная Даша! Она с сочувствием смотрела на грустно улыбающуюся Целительницу Душ и вздыхала. И не поможешь ничем…

– Но ведь вы… То есть ты… И меня хочешь?

– Я хочу каждого симпатичного мне человека, – поморщилась аарн. – А ты мне симпатична. Но я знала, что ты этого не хочешь, потому перед тем, как идти к тебе в гости, получила необходимое. Теперь несколько часов могу не думать ни о чем таком. Скорее бы уже попасть в Школу Духа, там обучат полному контролю. Релла, например, только после сеанса ищет себе кого-нибудь. В другое время вполне обходится.

– Понятно, – с облегчением кивнула Лави. – Ты извини, просто для меня это дико. У нас в школе две такие девушки учились, так я от них просто шарахалась.

– Мне в свое время было еще более дико, – скривила губы Даша. – А потом как-то само собой вышло, что привыкла. Если бы не постоянное желание, я бы, конечно, никогда себе такого не позволила. Меня с раннего детства учили, что это – великий грех. Но выхода у меня не было. С мужчинами еще стыднее.

– Согласна… – сочувственно посмотрела на нее внучка маршала. – Не знаю, как бы я такое вынесла. Бр-р-р… Жуть.

– Дар Создателя отвергать нельзя, каким бы он ни был, – грустно улыбнулась Даша. – Это тяжелая ноша, но он возложил ее на меня. А скольким я уже помогла! Знаешь, возможность помочь тому, кто страдает, искупает все. По крайней мере, для меня.

– Да, – вынуждена была согласиться Лави. – Действительно, искупает.

Пронзительный визг сильхов заставил девушек поднять головы. Зверьки подпрыгивали на Дашиной груди и агрессивно верещали в сторону застывших неподалеку двух человек. Мужчины и женщины. Они были одеты в сущие обноски, что называется, с миру по нитке. Но в руках каждый сжимал короткоствольный карстенский автомат, и дула этих автоматов смотрели на поднявших головы подруг. Лави схватилась рукой за бедро и выругалась вполголоса. Надо же было так расслабиться, чтобы не захватить с собой оружия! Дура несчастная! Снайпер, называется. Она внимательно осмотрела незнакомцев, пытаясь понять, кто перед ней. Остатки чужаков или местные бандиты? Но ни в том, ни в другом случае ничего хорошего их с Дашей ждать не могло.

– Мерве! – коротко пролаял мужчина.

Язык был непонятен, но сомневаться в смысле приказа не приходилось. Девушки медленно поднялись на ноги. Сильхи не захотели бросать Дашу и пристроились на ее плечах, продолжая возмущенно верещать. Она нежно погладила зверьков по спинкам, и они замолчали. Женщина с искренним удивлением взглянула на них и покачала головой.

– Врен дави кра? – спросил мужчина, внимательно наблюдая за девушками.

– Я не знаю вашего языка, – ответила Лави на новокарстенском.

– Карстен? – спросил мужчина с незнакомым акцентом. – Кто такие?

– Я капитан Лави Рассмер, второй полк, первая дивизия объединенной армии Фарсена, – ответила девушка. – Снайпер.

– ОАФ?! – едва не подпрыгнула женщина. – Но как вы здесь оказались? Вы разведка? Тогда почему ведете себя столь глупо? Враги ведь рядом!

– Не поняла… – изумилась Лави. – Какие враги? Кто вы?

– Партизаны, – неохотно бросил мужчина.

– Вы что, не знаете? Война окончена! Победа!

– Не надо так шутить… – мертвенно побледнел мужчина. – О какой победе может идти речь? У нас радиоприемник сдох только месяц назад. И ОАФ отступала, что я, не помню сводок? Так что не вешайте мне лапши на уши!

– Так и было, – усмехнулась Лави. – Но две с половиной недели назад пришла помощь. Другие чужаки. Они уничтожили напавших на нас и теперь помогают восстанавливать разрушенное. Я внучка маршала Рассмера и знаю, о чем говорю!

– Вы больше похожи на провокаторов! – набычился партизан. – Лучше правду говорите, может, и сохраните свои шкуры.

«Асиарх! – мысленно позвала Даша через голар. – У нас неприятности».

«Уже вижу, – в голосе дварха звучала тревога. – Сейчас вышлю помощь. Продержитесь пару минут».

«Лучше найди нам генерала Кавина или генерала Гласса и дай связь с ними. Партизаны не виноваты в том, что у них не было вестей с большой земли. Их не за что наказывать».

«Хорошо. Но легионеры будут наготове!»

Немного в стороне зажглась рамка голосвязи, откуда на всех четверых посмотрел сонный и хмурый генерал Кавин. Он по привычке поглаживал лысину и все пытался понять, что вообще произошло и чего от него хотят. Видимо, Асиарх поднял беднягу с постели. Увидев Лави, генерал улыбнулся. Потом спросил:

– Что-нибудь случилось?

– Так точно, господин генерал! – четко доложила девушка. По официальности ее тона он понял, что следует отвечать в том же духе.

– Докладывайте, капитан.

– В варсанском лесу обнаружен партизанский отряд, не имевший связи с большой землей. Нам они не верят, потому было принято решение связаться с вами.

– Понятно, – буркнул генерал и перевел тяжелый взгляд на онемевших партизан. – Кто и откуда?

– Вы… – едва выдавила из себя женщина. – Вы… Ведь вы Эвилио Кавин?! Первый фарсенец, высадившийся на вторую планету?

– Да, я генерал Эвилио Кавин, начальник штаба ОАФ. Кто вы?

– Командир сводного партизанского отряда «Заря Свободы» Валаян Харв Вабба! – доложил партизан, непроизвольно вытянувшись, что сразу выдало в нем бывшего офицера. – Со мной боец отряда Барра Истиани. Разрешите вопрос, господин генерал?

– Разрешаю, – кивнул Кавин.

– Госпожа капитан сказала, что война закончена. Это правда?

– Правда, – усмехнулся генерал. – Последний объект чужаков взят нашими друзьями из ордена позавчера. Оставшиеся в живых интернированы и сейчас зарабатывают себе прощение, разбирая развалины.

– Нет им прощения! – с ненавистью выплюнула женщина.

– Подожди, Барра, – положил ей руку на плечо партизан. – А кто такие – «друзья из ордена»?

Кавин улыбнулся, прекрасно понимая состояние этого человека. Бедняга никак не мог поверить, что уже все, что больше не надо убивать и умирать. Он, не надеясь на победу, пытался навредить чужакам хоть чем-нибудь. Дрался до последнего. И тут вдруг приходит кто-то и говорит, что война окончена. Потому генерал коротко рассказал обо всем, что последовало после прибытия ордена Аарн на Фарсен. За лицами партизан наблюдать было крайне любопытно. Изумление сменялось недоверием, а недоверие надеждой.

– Потому можете считать свой отряд распущенным, командир, – сказал Кавин напоследок. – Пусть люди идут по домам, нам предстоит очень много работы, прежде чем мы сумеем отстроить все, что разрушено врагом.

– Понял, господин генерал, – кивнул партизан. – Спасибо за радостные известия!

– Не за что, – усмехнулся тот и собрался было отключиться, но вспомнил еще кое-что. – Летчики в отряде есть?

– Так точно! Десять человек, я сам был летчиком-испытателем в армии Барсеники.