Читаем без скачивания Отзвуки серебряного ветра. Мы – есть! Честь - Иар Эльтеррус

Фарсен возрождался к новой жизни. Да, эта жизнь оказалась не похожа на то, что было до Вторжения. Но у фарсенцев появилась надежда, люди на улицах снова пели и смеялись, покупали детям мороженое и сладости, которые начали выпускать восстановленные в первую очередь пищевые фабрики. Партизаны смотрели на все это, как на невозможную сказку. Когда рамка голосвязи погасла, они долго еще стояли молча, не в силах поверить.

– Асиарх, – обратилась Даша к дварху, – найди, пожалуйста, ответственного за прием людей в ближайшем городе, и свяжи меня с ним.

– Подожди немного, – проворчал тот. – Так, ближайший отстраивающийся город у нас Барсель-Аллана, бывшая столица Барсеники. Сейчас поищу кто у нас там есть. Ага, нашел. Связываю.

Плотный пожилой человек с одутловатым лицом удивился появившейся перед ним рамке голосвязи, но виду не подал, этот способ связи за прошедшие две недели стал привычным. Увидев перед собой девушку в форме ордена, почтительно склонил голову.

– Здравствуйте, – тоже кивнула Даша. – Вы отвечаете за расселение людей в Барсель-Аллане?

– Рад приветствовать, госпожа, – сказал он. – Да, я. Еще освобожденные узники?

– Нет, партизаны. Они не знали, что война окончена.

– Бывает… – усмехнулся пожилой. – Спасибо вам за помощь.

– Пожалуйста, – смутилась Даша. – Мне действительно жаль, что мы не знали о случившемся здесь и не пришли на помощь раньше. Сколько людей погибло…

– Да… – вздохнул он. – Перепись еще не закончена, но уже ясно, что больше четырех миллиардов.

– Господи! – вздрогнула от этой страшной цифры девушка. – Какой кошмар! У меня на родине тоже страшное творилось, но чтобы настолько…

– Разве в мирах ордена воюют?

– Нет, конечно, – улыбнулась Даша. – Я в ордене меньше двух месяцев и говорю о своей прежней родине. Планете Земля.

– Понятно, – кивнул пожилой. – Сколько людей нужно разместить?

– Немного. Восемнадцать-двадцать человек.

– Простите, что вмешиваюсь, – подошел ближе к экрану майор, внимательно смотревший на пожилого человека. – Вы, случайно, не полковник Сальва?

– Капитан Вабба? – прищурился тот. – Очень рад, что ты выжил, сынок. Помню, как ты летал. Давай к нам, работы – непочатый край. Долго еще спать вдоволь не придется.

– Спасибо, – кивнул бывший партизан. – Не капитан, майор. Перед самым Вторжением дали. И к вам бы рад, да не могу – согласно приказу генерала Кавина мобилизован с сохранением звания в военно-космические силы.

– Поздравляю будущего космонавта! – улыбнулся полковник. – И рад за тебя. Жена-то жива?

– Нет, – закусил губу майор. – Она в зараженном районе была, когда чужаки с орбиты ударили.

– Прости… Не знал.

– Мы должны создать такую армию, чтобы больше никакая сволочь… – сквозь зубы выдавил майор. – И мы ее создадим.

– Уже создаем, – подошла ближе Лави. – Для начала прикроем планету, потом звездную систему. Сейчас строятся три орбитальные крепости. Пока три. Кстати, отберите пилотов, майор.

– Сейчас, – кивнул он и повернулся к замершим неподалеку партизанам. – Извините, ребята, забыл сообщить, что все летчики, а не только я, мобилизованы в военно-космические силы объединенной армии Фарсена. Нам приказано поступить в распоряжение лор-капитана Арсана для обучения управлению космическими кораблями.

– Во, блин… – протянул кто-то. – Вот уж не ждал, не гадал. До Вторжения постоянно в космический отряд просился, все время отказывали. А тут…

– Приказ не обсуждается, господа офицеры! – весело рявкнул майор. – Всем пилотам собраться возле второй землянки.

– Для остальных я сейчас открою прямой гиперпереход в Барсель-Аллан, – сказал Даша и повернулась к пожилому полковнику на экране. – Вы готовы принять людей?

– Восемнадцать человек? – пожал он плечами. – Не было бы большей проблемы, жилые комплексы неделю назад выращены.

– Но нам же собраться надо… – несмело возразила какая-то немолодая женщина.

– Конечно, – улыбнулась ей девушка. – Извините, не подумала. Вы тогда соберитесь, а проход я открою после того, как вы будете готовы. Я свяжусь с вами немного позже, господин полковник.

– Хорошо, – кивнул человек с экрана, и рамка голосвязи погасла.

– Честное слово, это надо отпраздновать! – громко заявил майор. – Давайте устроим застолье, беречь продукты больше незачем, нам все равно не утащить всех запасов.

Люди одобрительно загудели. Даша улыбалась, глядя на них – как давно бедняги не видели праздника, ради них можно и задержаться. Вокруг началась веселая суматоха. Кто-то стаскивал вместе грубые столы, кто-то паковал вещи, еще кто-то разжег огромный костер и подвесил над ним тушу какого-то животного. Уходящие в мирную жизнь восемнадцать человек не смогли бы утащить и десятой доли тех вещей и запасов, что скопились в партизанской деревне за десять лет. Потому брали только самое необходимое, чтобы не остаться совсем уж без ничего. Они еще не знали, что в городе их ждут полностью обставленные квартиры в биомеханических домах, выращенных по технологиям ордена.

Стол накрыли за каких-то полчаса, выставив на него все, что нашлось в небогатых кладовых. Даша хотела было предложить что-нибудь из редких блюд и напитков с крейсера, но потом поняла, что не стоит. Их с Лави угощают, чем могут, от чистого сердца, и отказываться от такого угощения – просто грех. За столом она оказалась рядом с Баррой, постоянно искоса поглядывающей на нее. Девушку удивили эти мрачные взгляды.

Женщина выглядела несколько странной, коротко подстриженные темно-русые волосы, настороженные льдисто-серые глаза, нос с горбинкой, похожий на клюв хищной птицы. Чувствовался стальной характер, решимость, даже жестокость. Барра привлекала внимание, но вряд ли хоть один мужчина решится подойти к ней, опасность от этой женщины исходила такая, что Даше стало не по себе. Но почему она так смотрит? Или тоже предпочитает женщин? Может быть. Вполне может быть, с таким характером совсем не удивительно.

Даша попыталась посмотреть на Барру с этой точки зрения и поняла, что даже если эта амазонка пожелает ее изнасиловать, она не рискнет протестовать. Да и не захочет, все внутри сладко сжалось при одной мысли об этом. О, проклятое желание снова проснулось. Этого только не хватало. Нет, как можно скорее нужно попасть в Школу. Сколько же можно накидываться на всех подряд?!

– Выпьем за победу! – поднял алюминиевую кружку широко улыбающийся майор.

Даша взяла деревянный стакан, стоящий перед ней, и осторожно отпила. Очень крепко, но очень вкусно, крепость даже не ощущалась. Кто-то сказал, что это спирт, настоянный на ягодах саларики и каких-то лесных травах. Интересный вкус, надо будет обязательно взять немного с собой для анализа, может, удастся загнать формулу в синтезатор. Николаю и другим офицерам этот напиток понравится.

Девушка выпила еще немного и с удовольствием вгрызлась в ломоть горячего, исходящего соком мяса. Еще на Эрлане ее удивило, что в ресторане Ара и Лири отказались от мясного, а на крейсере наворачивали его за обе щеки. Потом ей объяснили, что мясо на крейсере никогда не было плотью живого существа, что это специально выращенная биомасса. В мирах ордена не убивали живых существ ради еды. Даша понимала это, но отказаться от соблазна съесть кусок свежезажаренной дичи не могла.

– Попробуйте моченые корни валтака, – посоветовала Барра и положила ей в тарелку какие-то мелко нарезанные белые клубни. – Очень вкусно, хотя немного островато.

Даша попробовала и кивнула. Действительно, вкусно! Но пожар, разгоревшийся во рту после после пары корешков, пришлось срочно заливать водой. А Барра снова смотрела на нее оценивающе.

– Вы поосторожнее, а то Барра у нас любительница прекрасных дам! – повернулся к Даше сидевший с другой стороны Мавис, тот самый разбитной парень, которого они первым встретили в деревне.

– А по шее? – мрачно спросила женщина, пренебрежительно глянув на хихикающего парня.

– Что он понимает, – улыбнулась ей Даша. – Я такая же. Ну, и что?

В глазах Барры вспыхнул интерес, она снова посмотрела на девушку и криво усмехнулась. Даше показалось, что ее ударили, такая отчаянная надежда горела в этом взгляде. Господи, да у нее же годы и годы никого не было, бедная страшно истосковалась по капельке тепла и любви. Она же не виновата, что ей нужно совсем не то, что другим. И глядя Барре прямо в глаза, медленно опустила веки, как бы говоря: «Да!» В глазах женщины загорелось удивление и она схватилась за кружку с настойкой, залпом выпив ее.

Даша вздохнула и улыбнулась ей, на всякий случай потянувшись к своей сущности Целителя Душ. И едва не взвыла от толчка боли, скрутившей ее. Кому-то рядом было настолько больно, что перенести эту боль оказалось невозможно. Девушка, дрожа всем телом, осмотрела людей за столом и остановила взгляд на выглядящем стариком человеке с пустыми, мертвыми глазами. Он механически жевал, отвечал на реплики соседей и молча кричал от боли. Как он смог выжить с таким кровавым комком вместо души?! Даша не знала, перед ней было что-то страшное, что-то настолько нечеловеческое, что она едва удержала стон. И понимала, что обязана помочь, иначе какой она тогда Целитель Душ? Но ведь после сеанса ей понадобится… Ой, мама. А не помочь нельзя. Оставлять человека в таком состоянии – значит, подвергать опасности его самого и всех рядом с ним, он сейчас способен легко искалечить чужую душу. А то и что похуже…