class="p1">— Помогите! Полиция! — заголосила, что есть сил и вдруг тишину улиц нарушили уже громкие выстрелы. Потом послышался приглушенный вскрик и снова визг шин, выстрелы не стихали какое-то время, а потом вдруг резко снова тишина. — Сюда, кто-нибудь! — снова закричала, не дожидаясь, когда опять начнут стрелять. В ушах звенело, не знаю от чего: от страха за подругу или от оглушительных выстрелов. Вздрогнула от страха, когда рядом кто-то появился.
— Черт!
— Стас, помоги, скорее, — закричала, давая волю слезам, когда поняла, что помощь пришла. Но Аврора уже не подавала никаких признаков жизни, я просто запаниковала. — Ста-а-ас!
— Чёрт! — это было все, на что его хватило, когда он увидел кровь на моих руках. — Ты в порядке? — обратился он ко мне.
— Я-то да. А вот она умирает! Так, сделай уже что-нибудь! — истерика набирала обороты и я была готова сорваться. Чуть было не начала трясти Аврору, чтобы та пришла в себя. Но Стас понял моё состояние раньше, чем это случилось. Буквально оттащил меня от девушки, всучив в руки пистолет. Это он, конечно зря! С моим состоянием оружие в моих руках опасно для всех.
— Держи, — рыкнул он зло, опускаясь к Авроре. Что он там проверял, из-за слёз я не видела. Но надеялась, что он знает, что делает. — Жива, но уже на грани, — он подхватил её на руки, матерно ругаясь. — Давай за мной, — мы чуть ли не летели к машине.
Я помогла открыть заднюю дверь. Стас осторожно посадил Аврору на сидение, забрал у меня оружие и я как в трансе села рядом с девушкой. Стас вернул пистолет в кобуру, сел за руль, быстро заводя машину, достал из бардачка аптечку и кинул мне. Я каким-то чудом умудрилась её поймать.
— Там бинт и прочная марля, найди и зажми ей рану, как можно крепче. Хотя вряд ли это поможет.
— Почему?! — истерично принялась рыться в аптечке, но всё расплывалось перед глазами, и я громко всхлипнула. Мы со Стасом встретились взглядом в зеркале заднего вида. Он плотно сжимал губы, потом махнул головой.
— А ну-ка соберись! Прекратить истерику! Своими слезами сейчас, ты ей не поможешь, — он прав, он прав. Сделала несколько глубоких вдохов, вытерла щеки и глаза, тыльной стороной ладони, которая не была выпачкана кровью. И, наконец, нашла бинт и марлю. Бинта было мало, и я завернула его в марлю, прикладывая к месту ранения. Как можно сильнее зажимая. Хоть мне и было страшно сделать хуже. Хотя куда уже хуже? Да и вряд ли, у меня так руки тряслись, что и зажала я не особо сильно.
— Так почему это не поможет? — продолжая глубоко дышать, спросила. Стас махнул головой и взял телефон в руки. Слёзы стали с новой силой бежать по щекам. Аврора с каждой секундой дышала всё тяжелее, она была очень бледной, а в уголке её губ появилась кровь. Без сознания, но постоянно морщилась, как будто пыталась глаза открыть и не могла. — Стас! — он кинул мимолётный взгляд и нахмурился, тут же набрал номер. Я кинула взгляд в окно. Мы ехали по каким-то переулкам, и я не могла понять куда.
— Алло, Док? — заговорил парень, прибавляя газа. — Нужна помощь. Нет, это другое… Да. Девушка. Судя по всему прострел лёгкого, пуля прошла на вылет. Состояние тяжелое, потеряла много крови и остановить не удаётся, — он замолчал, выслушивая, что ему скажут. — Да, знаю я, что счёт на секунды идёт! Я привезу её… Минут через десять. А ты постарайся успеть, — он бросил трубку на соседнее сидение. — Учить он меня вздумал! — прострел лёгкого, на вылет, тяжелое… Какой ужас! И как он так быстро всё это определил? Не первый раз в такую передрягу попадает. Зажмурилась, тяжело дыша. Воздуха не хватало, а этот мерзкий запах крови сводил с ума. — Варвара, приди в себя! Тебе сейчас раскисать нельзя, её жизнь пока в твоих руках!
Я закивала, но одно дело сказать и осознать, а совсем другое — сделать. Стас чуть приоткрыл окно, видимо решив, что слова на меня отрезвляюще не подействуют. Мне казалось, прошла вечность, перед тем как мы остановились. Я не двинулась с места, продолжая удерживать марлю на ране. Кажется, крови больше стало. Стас распахнул машину, снова подхватывая девушку на руки, чуть отталкивая меня.
— Останься в машине! — рыкнул он, захлопывая ногой дверь. Я отбросила марлю на сидение и выскочила за ним.
— Ни за что! Я иду с тобой, — он снова ругнулся, но спорить не стал. Я подняла глаза и увидела парковку, на которой стояла одна машина с красным крестом. А здание, к которому примыкала парковка, было мне знакомо. Это же та клиника, в которой лежала я совсем недавно. Ворота приёмного отделения распахнулись, выпуская двух человек с каталкой, рядом бежал уже знакомый мне врач — Олег Геннадьевич.
Стас пошёл к ним.
— Клади, — распорядился Олег, подошёл к Авроре щюпая пульс, посмотрел на санитаров. — В операционную, живо! — он, нахмурившись, осмотрел нас со Стасом. — С вами всё нормально?
— Да, Док, порядок, — кивнул Стас, сосредоточенно наблюдая за врачом. — Спаси девчонку.
— Зайдите внутрь, — махнул он головой, разворачиваясь. — Не надо моих пациентов тревожить.
У меня закружилась голова и я бы точно упала, если бы Стас не взял меня за локоть. Адреналина в крови явно стало меньше, и теперь мне было хреново. Ладно головокружение, это бы я пережила, с трудом, но пережила. А вот тошноту, вряд ли. Стас отвёл меня в здание, придерживая за руку.
— Иди, умойся. Она в надёжных руках, — подтолкнул он меня к уборной, когда мы вошли в прохладный коридор. На автомате подчинилась, запираясь в пустом туалете. И тут уже дала волю слезам. Подошла к раковине, включила мощный напор холодной воды, чтобы заглушить немного рыдания. Тщательно вымыла руки от крови, но мне казалось, что смыть её невозможно и она навсегда въелась в кожу. Я держала ладони под струями воды, пока они не покраснели от холода. Потом сполоснула лицо, пытаясь успокоиться. Стас прав, слезами я ей не помогу.
«Господи, пожалуйста! Она должна жить!», — я ей ничем помочь не в силах. Единственное, что я могу это оставаться собранной. И молиться, может Бог пощадит её. Ведь, не может быть… Так не должно было быть. Покачала головой, стряхивая отчаяние с себя. Мысли материальны, поэтому нужно думать о хорошем. Она в руках врачей и они ей помогут. Должны помочь. Сделала воду теплее, умылась. Руки противно подрагивали, и я не могла ничего с этим поделать. Было жутко. Я впервые была так
