"А командор затейник", — подумал Август, любуясь снежным серо-белом сиянием, окутывающим Настю, в котором то и дело вспыхивали аметистово-фиолетовые и зеленые нежные волны, между которыми бежали вертикальные геометрические узоры цвета персидской сини — мало какой человек мог похвастаться таким же.
Анастасия села в машину к Меркурию и уехала, а Август еще некоторое время наблюдал за заснеженной улицей — ему очень нравился вид из окна его кабинета. Единственное, что пришлось не по душе этому магу с утонченным вкусом, так это юный дух, зависший напротив дома, который, однако, тотчас исчез, стоило Августу перевести на него взор васильковых глаз. Соприкасаться с поданными царства мертвых маг терпеть не мог, поэтому остался удовлетворен тем, что призрак исчез.
В этот же момент дверь в кабинет отворилась, неохотно впуская в комнату свет из коридора — на пороге появилась высокая широкоплечая фигура Тимофея Реутова. Он, подслеповато щурясь, вошел в кабинет и осмотрелся.
— А я вас ждал, командор, — не оборачиваясь, произнес Август.
— Если ждали, князь, могли бы и включить свет.
В отличие от Августа Настин дядя не любил сидеть в темноте и рассматривать вечернюю улицу, предаваясь воспоминанием и размышлениям. То ли для него эта была бесполезная трата времени, то ли непозволительная роскошь.
Август повел плечами, шепнул что-то, и мягкий не настойчивый желтый свет полился из хрустальных жирондолей, горделиво стоявших на геридонах — изящных столиках на одной ножке. Верхний свет хозяин дома включать не стал и жестом пригласил гостя сесть на один из стульев со спинкой в форме овала и прямыми, сужающимися к низу ножками — такие обычно называются французскими стульями. Как только Тимофей сел, Август опустился в точно такой же стул напротив — мужчин разделял только лишь изящный столик с круглой крышкой.
— Свет включен, начнем разговор? Помнится, вы хотели дать комментарии, — сказал Август почти теплым тоном, хотя в глазах его тепла не было — скорее, холод снега за окном. — Или, может быть, сначала вы желаете чего-нибудь выпить?
— Нет, не желаю. Не располагаю временем, увы, — тотчас отказался Тимофей. — Сразу перейду к самому главному.
— К обряду передачи артефакта, который, признаюсь, стал для меня, полнейшей неожиданностью?
— Да. Это — из штаба, лично от Великого искусника. Прочтите сейчас. — С этими словам Настин дядя вытащил из внутреннего кармана пиджака маленький запечатанный конверт и положил его на стол. Август тотчас взял его, коснулся указательным пальцем центра, вновь что-то прошептал, и на конверте появился чей-то простой вензель, а над ним поплыли синие озорные искры, норовящие запутаться в молочных локонах. Белокудрый отмахнулся от них с некоторой досадой и развернул письмо — светло-голубую бумагу верже, которая была совершенно пуста. Однако васильковые глаза мужчины несколько минут вчитывались в невидимые никому другому строки.
— Вот оно что, — произнес, наконец, Август, поднимая взгляд на гостя. — Теперь понятно. Понятно, почему хранитель браслета так…, - он выдержал паузу, — внезапно поменялся. На артефакт охотятся. "Черная роза", я так понимаю? — назвал он организацию магов, существующую столько же веков, как и сам Орден, однако являющуюся отнюдь не дружественной.
— Да. К ним попала информация о браслете. И о том, что будет, если соединить все составляющие Славянской артефактной тройки. Поэтому вы должны выполнить оба пункта, о которых написал Великий искусник. Защищать имеющееся и искать утерянное.
— Я исполню все, что сказал Великий искусник. — С этими словами Август провел по голубой бумаге ладонью, и та растворилась в воздухе, словно ее и не было. — Новый хранитель браслета будет обеспечен надежной защитой. Кстати, командор, что послужило причиной тому, что именно эта девушка стала хранителем?
— На то были свои причины, — все так же сухо произнес Тимофей.
— А вас не смущает тот факт, что теперь она, однажды став хранителем браслета, никогда уже не будет в безопасности?
— Нет, — прямо ответил Тимофей. — Девчонка — лишь временный этап. Через какое-то время браслет заберут.
— И она станет наживкой? — блеснули глаза Августа.
— Возможно, — явно не собирался ничего более обсуждать господин Реутов. — Операция разработана не до конца, будем действовать по обстоятельствам.
— Вот ка-а-ак, — протянул хозяин кабинета. — И вы не исключаете того, что новая хранительница может пострадать?
— Не исключаю.
— А своего ребенка вы бы сделали хранителем, командор?
Реутов едва слышно вздохнул — его явно утомляли ненужные слова и мысли собеседника. Как умного учителя слова глупенького ученика, отстающего по всем предметам.
— У меня, как вам известно, нет детей.
— Но, может быть, вы все-таки выслушаете мое мнение по поводу того, стоило ли вам передавать артефакт той девуш…
Августа перебили, несколько беспардонно, впрочем, для Реутова это было нормой.
— Ваше мнение по этому поводу, князь, совершенно излишне. Как я уже сказал, у меня мало времени, а нам нужно обсудить еще кое-какие дела. Например, фонд. И черных продавцов энергии. Кажется, в вашем регионе такие случаи участились, не так ли? Ваши люди не справляются с безопасностью.
— Как хотите, — вздернул заостренный подбородок блондин. — Перейдем к этим вопросам.
Мужчины разговаривали около получаса, более не возвращаясь к вопросу о новой хранительнице браслета, а после одновременно встали и попрощались вполне традиционным человеческим образом, пожав друг другу руки без особой, впрочем, симпатии.
— Надеюсь, в вашем отчете, князь, будут только положительные результаты по всем фронтам вашей деятельности. Что касается какой-либо информации о Славянской тройке, ее вы передаете только мне, Великому Искуснику или же Великому Магистру. Ах, да, ваш музыкальный двойник внизу слегка фальшивит, поработайте с ним, — на прощание произнес Тимофей и вышел из кабинета.
— Это вы фальшивите, командор, — сам себе сказал Август, оскорбленный обвинениями в том, что его магическая копия, видите ли, плохо играет. — Только сами об этом не догадываетесь. — Белокудрый маг вновь приблизился к окну, за которым в очаровательном танце кружился снег. — Все-таки люди, пусть даже и трижды командоры Ордена, — идиоты. Зря вы не выслушали меня. Вот я бы не хотел подвергнуть такой опасности своих детей. Сделать их хранителями такого мощного артефакта, за которым охотятся извращённые душами. Полный нонсенс. Впрочем, это ваше дело, командор. Вы отвечаете за Славянскую тройку. Делайте же то, что считаете нужным.
