— Вы, что же, господин Матус, — усмехнулся принц, — думаете, что я отправлю своих людей потрошить дома бедняков и ремесленников? И что же они там найдут? Нет… вы ошибаетесь. Я отправлю пиратов пошарить в подвалах и сундуках тех, кто проживает в богатых кварталах города. У дворян и купцов! А если кто-либо из них попытается оказать моим молодцам сопротивление, то его просто прирежут, как овцу! И не будет ли тогда ему всё равно, как ко мне после этого станет относиться население бароната!? Поймите правильно, господин мэр, — помолчав, продолжил принц, — несмотря на моё благородное происхождение, десять лет жизни с пиратами всё же наложили на меня свой отпечаток… Надеюсь, вы всё поняли?
— Ваше высочество, умоляю вас! — воскликнул вовремя одумавшийся мэр, — я постараюсь сделать всё возможное! Но мне для этого необходимо время! Дайте хотя бы пять дней!
— Сегодня четверг, господин Матус, — холодно ответил принц, — в понедельник моя армия выступает на Астинг. К этому дню всё, что я вам сказал, должно быть исполнено. И берегитесь, если что-либо пойдёт не так!
Резко повернувшись, Марош не прощаясь вышел из кабинета. Мэр рухнул в кресло и дрожащей рукой отёр холодный пот со лба. Потом, схватив со стола серебряный колокольчик, позвонил.
— Членов Совета города ко мне! Всех! Срочно! — отрывисто бросил он склонившемуся в глубоком поклоне секретарю.
Тем временем Командор отправил в Саутан, к Граю гонца с приказом: отправить к Астингу отряд пиратов в количестве трёх сотен с полным продовольственным обеспечением. Прибыть к городу они должны были через неделю.
В понедельник, как и было сказано, войско пиратов выступило в поход к Астингу. Общее построение не изменилось. За исключением того, что в общем строю отсутствовали два отряда лёгкой пехоты и две сотни конных пикинёров, оставшихся в захваченной столице бароната.
Принц забирал с собой почти всю артиллерию, имевшуюся в наличии. Недостаток комендоров он рассчитывал восполнить тем, что разбив на части уже имеющиеся расчёты, дополнить их новичками. И во время обстрела осаждённого Астинга на практике подготовить новых артиллеристов. Это поначалу несколько ослабляло качество стрельбы. Но в потенциале могло принести ощутимый результат в подготовке орудийных расчётов.
Присутствовавшим при выходе войск из города дворянам Редома принц объявил, что по возвращении из Астинга после его освобождения от войск неприятеля хотел бы услышать их ответ по поводу своего предложения об объединении баронатов в единое королевство. Дворяне промолчали, но к сведению приняли. Принц понял это по тем взглядам, что они бросали на уходящие отряды и на него самого.
"Ты сначала вернись оттуда, — как бы говорили они, — надо ещё посмотреть, чем окончится этот твой поход. Тогда и разговаривать будем".
Редомцы однозначно надеялись на то, что армия принца, измотанная и обескровленная осадой Астинга, уже не будет представлять собой столь грозную силу, как теперь. А они тем временем успеют собрать и подтянуть к городу своих сторонников. Вот тогда и с принцем можно будет разговаривать по-другому. И свои условия диктовать. А пока — лучше уж помолчим…
Полковникам Алатоно и Эришу принцем был отдан приказ найти казну погибшего барона Редом. Перерыть весь город, использовать любые силы и средства, но казну отыскать! Адмирал Кариш, узнав об этом приказе, подкинул полковникам пару адресов своих местных агентов. Была некоторая вероятность того, что эти люди смогут оказать посильную помощь в поисках баронского золота.
На пятый день марша армия пиратов под командованием своего Командора, принца Мароша, подошла к стенам пограничного города Астинга, занятого отрядом барона Торгус. Командовал отрядом ставший уже довольно известным в этой войне полковник Лагуш. В подчинении у полковника находилось всего две сотни пеших пикинёров и сотня лучников. Ну и ещё пять пушек с полным огневым припасом и орудийными расчётами. Всё, что оставил ему в своё время барон Торгус, уходя на захват столицы Редома.
Командиру отряда пехотинцев и лучников, прибывшему под стены Астинга из Могутана несколько дней назад, полковник Лагуш сказал, что с продовольствием в городе довольно напряжённо. Едва самим хватает. А потому принять вновь прибывших в состав гарнизона он не может. И порекомендовал отправляться дальше, на соединение с основными силами господина барона.
А заодно и поторопить последнего как можно скорее самому прибыть под стены Астинга. Если, конечно, он не желает потерять всё, что было завоёвано за прошедшие два с лишним месяца боёв.
С тем и расстались.
Правда, некоторые из офицеров полковника Лагуша возражали против подобного шага, указывая на то, что столь внушительный отряд мог бы пригодиться при обороне города в случае появления вблизи стен неприятельских войск. Однако он не прислушался к подобным опасениям, приняв всю ответственность на себя.
И вот, не прошло и десяти дней, как под стены города явилась вся армия пиратов практически в полном составе.
Увидев длинную колонну вытягивавшихся из-за леса пиратских отрядов, защитники крепости поняли, что продержатся они недолго. Даже на первый взгляд было видно, что на осаду города прибыло что-то около четырёх тысяч солдат. А к этому ещё стоило добавить и более трёх десятков пушек и мортир, установленных в непосредственной близости от городских стен.
Внимательно осмотрев вражеский лагерь, развернувшийся на большом поле между лесом и городом, полковник Лагуш вызвал к себе офицеров, командовавших пикинёрами, лучниками и артиллеристами. Ждать их долго не пришлось, так как все они находились на стенах, при своих отрядах.
— Ну, что, господа офицеры, — сказал он, стоя за одним из зубцов стены, — Прошу высказываться по поводу сложившейся ситуации.
Офицеры молчали. Говорить никому не хотелось. Оборона была абсолютно бесперспективна. Это понимал каждый. Гибель гарнизона при попытке отстоять город никому бы никакой пользы не принесла. Предполагать, что пираты прибыли к Астингу, как союзники, было просто глупо. Глядя на их действия по подготовке к обстрелу города и штурму, сразу становилась ясна их истинная цель присутствия на астингском поле. Но и заводить разговор о сдаче было как-то неловко…
Понимая чувства своих офицеров, полковник не торопил их с ответом и не спешил высказываться сам, предоставив им возможность самим в полной мере оценить всю бессмысленность и никчёмность защиты города.
Выждав некоторое время, он, к немалому облегчению всех присутствующих, заговорил первым:
— Итак, господа, как я вижу, каждый из вас понимает, насколько сложным является наше положение. Надеюсь, теперь некоторые из вас согласны с тем, что я был абсолютно прав, отправляя прибывший к нам на прошлой неделе отряд из Могутана дальше, на запад. Они могли бы погибнуть здесь той же бессмысленной смертью, каковая ныне угрожает и нам.
