— Лихо! — присвистнул Соннори, — А может быть, для вас ещё оркестр выстроить и марш походный сыграть? А заодно и дорожку красную расстелить?
— Мы просим выполнить только то, чего требует наша воинская честь! — холодно произнёс капитан Лаусти.
— Значит так, господин комендант, — заговорил принц, — знамёна и холодное оружие можете оставить себе. Вся артиллерия, порох и ядра к ней в целости и сохранности передаются нам. Продуктами обеспечите себя сами, из своих запасов. Выходите из города завтра утром. Через час после восхода солнца. Прежде, чем вы выйдете из города, в него войдут три сотни моих пехотинцев и примут у вас пушки. Только после того, как я получу от них сообщение, что всё в порядке, вы сможете уйти за мост. И помните! Малейшее несоблюдение вами условий — и я отдам приказ открыть по городу огонь. У вас есть что-нибудь добавить к сказанному, господа?
— Но что может дать нам уверенность, что завтра утром мы сможем спокойно уйти? Даже если мы выполним все ваши условия! — воскликнул лейтенант.
— Моё честное слово, господа, — ответил принц, — надеюсь, этого вам вполне достаточно?
— Честное слово пирата, — едва слышно пробормотал Лаусти, — Что-то мне не очень в это верится…
Лейтенант тоже с сомнением покачал головой. И только полковник Лагуш, внимательно посмотрев в глаза адмирала, твёрдо произнёс:
— Да. Мне этого вполне достаточно!
— В таком случае — прощайте, господа! — ответил принц, — Надеюсь, завтра утром вы будете достаточно благоразумны. И не совершите какой-нибудь непоправимой ошибки.
Раскланявшись, обе группы всадников развернули своих коней и направились к своим войскам.
— Как вы думаете, господин полковник, — сказал капитан Лаусти, когда они оказались на достаточном удалении от ушей принца, — не обманут ли они нас завтра? А то ведь что им мешает взять да и расстрелять нас из пушек в чистом поле?
— Нет, — произнёс полковник, думая о чём-то своём и едва заметно улыбаясь, — ничего этого не будет. Кстати, предупреждаю вас, лейтенант Шагар, никаких фокусов. Вы человек молодой, горячий… Даже не вздумайте подвергать опасности жизнь наших солдат. Чтобы завтра передали свои орудия принимающей стороне в целости и сохранности! Вы меня поняли?
— Так точно, господин полковник, — недовольно буркнул лейтенант.
— Смотрите у меня, — погрозил ему пальцем Лагуш, — самое главное сейчас для нас, это спокойно вывести своих солдат из города и уйти с ними в свои земли. Помните об этом, господа!
В то же самое время между тремя командирами пиратского войска происходил похожий разговор.
— Как вы думаете, Ваше высочество, — обратился к принцу полковник Соннори, — выведут они завтра свои войска из города? Или заупрямятся?
— Посмотрим, — беспечно ответил принц, — однако, полковник Лагуш не похож на дурака либо на безумца-патриота. Ну, а если мы и ошиблись… Что ж, придётся поторопить их залпами наших пушек.
— Могу вам с уверенностью заявить, граф, — не преминул высказаться и адмирал, — что завтра полковник выведет свои отряды из стен города.
— Откуда такая уверенность, адмирал, — захохотал Соннори.
— Знаю, — загадочно усмехнулся тот в ответ.
Принц с интересом покосился на своего старого наставника, но промолчал. Граф, видимо удовлетворённый ответом, тоже смолк.
На следующее утро на рассвете к воротам города плотным строем подошёл второй отряд лёгкой пехоты.
— Эй! Кто там есть!? — заорал командовавший отрядом полковник Туракал, — Открывай ворота! Смена караула!
На этот раз никто не спрашивал, чего надо и не зубоскалил. Почти бесшумно растворились обе створки. И Акула увидел выстроившихся длинной колонной по одной стороне улицы солдат полковника Лагуша. Сам полковник и его офицеры стояли впереди колонны. Замыкал строй обоз с продовольствием.
— Приветствую вас, господин полковник, — слегка приподнял шляпу Акула, — и вас, господа офицеры, тоже. Ну, что, приступим?
— Входите, — ответил комендант, — и следуйте за мной.
— Так, слушай сюда! — обратился Акула к своему отряду, — первая сотня, марш в казармы! Всё осмотреть. Если что не так, докладывать мне. Вторая сотня, выслать патрули на улицы. Смотрите мне! — погрозил он им кулаком, — за порядок в городе вы отвечаете. Упаси вас Бог его самим нарушить! Лично уши поотрезаю! Третья сотня! Взять под охрану ворота и орудийную площадку. На площадку, кроме наших, никого не пропускать! Эй, пушкари! Где вы там? Живо ко мне!
К полковнику подошли три опытных комендора. В то же самое время остальные пираты, получив соответствующие команды, быстро растворялись в городских улицах. Офицеры и солдаты Торгуса с изумлением выслушивали необычную манеру общения полковника Туракала со своими подчинёнными. А тот, желая произвести на них ещё большее впечатление, разошёлся вовсю:
— Так, хорошо. Господин полковник, — это уже к коменданту, — дайте мне кого-нибудь из своих. Пусть пушки моим "драконам" покажут.
— Лейтенант Шагар, — сухо ответил полковник, — будьте любезны. Покажите пушки господам…
— Есть, — столь же сухо ответил лейтенант, — прошу следовать за мной…
И первым пошёл по широкому наклонному парапету на артиллерийскую площадку. Следом за ним двинулись сам Акула, канониры и ещё больше двух десятков пиратов.
— Вот, пожалуйста. Все пять пушек, — лейтенант осторожно погладил ствол ближайшего к нему орудия, — осматривайте.
Внимательно осмотрев все пушки, а так же зарядные ящики с порохом и железные корзины с ядрами, канониры подошли к Туракалу.
— Всё нормально, Акула, — сказал один из них, — сами пушки к стрельбе пригодны, лафеты целые, без повреждений. Порох сухой и расфасован в зарядные мешочки. Сами мешочки целые, без прорех. Ядра по калибру подходят. Так что, можно принимать.
— Ну, глядите у меня, — проворчал Акула, — если что, шкуру с вас живыми спущу. Слышь, лейтенант, а пушки у тебя не заряжены?
— Нет, — пожал тот плечами, — ни к чему было…
— Хорошо, — кивнул Акула, — а ну, черти палёные, заряжай две пушки холостым!
Канониры кинулись выполнять команду.
— Первое орудие — пли! — скомандовал Акула после того, как ему доложили о готовности.
Пушка гулко, с раскатившимся по полю эхом, громыхнула и, откатившись назад, застыла.
— Второе орудие — пли!
Второй выстрел прозвучал столь же оглушающе, что и первый. Потом — несколько секунд тишины. И вот со стороны пиратского лагеря донёсся ответный пушечный выстрел.
Услышав его, Акула сунул палец в ухо, прочистил его и, удовлетворённо кивнув, перевесился через внутренний бортик стены к воротам.
