кроткими убѣжденіями, но возбужденное состояніе Гаттераса дошло до безумія. Во время пути у него обнаружились всѣ признаки умопомѣшательства, что не удивляло людей, знавшихъ раньше капитана и присутствовавшихъ при различныхъ фазахъ его жизни. По мѣрѣ того, какъ онъ понимлался надъ уровнемъ океана, раздраженіе его усиливалось; онъ уже не жилъ въ мірѣ людей: ему казалось, что онъ ростетъ по мѣрѣ роста самой горы.
– Довольно, Гаттерасъ! – сказалъ докторъ. – Мы изнемогаемъ!
– Оставайтесь здѣсь,– какимъ-то страннымъ голосомъ отвѣтилъ Гаттерасъ. – Но я отправлюсь дальше!
– Къ чему? Вы и безъ того находитесь подъ полюсомъ!
– Нѣтъ, нѣтъ! Полюсъ выше!
– Другъ мой, это я говорю вамъ, я – докторъ Клоубонни… Развѣ вы не узнаете меня?
– Выше, выше! – повторялъ безумецъ.
– Мы не допустимъ…
Докторъ еще не окончилъ этой фразы, какъ Гаттерасъ, при помощи сверхчеловѣческаго усилія, перепрыгнулъ чрезъ кипѣвшую лаву и скрылся отъ своихъ товарищей.
Всѣ вскрикнули, полагая, что Гаттерасъ упалъ въ огненный потокъ; но капитанъ показался на другомъ берегу, въ сопровожденіи Дэка, который не разставался съ своимъ господиномъ.
Гаттерасъ скрылся за пеленою дыма, слышался только его слабѣвшій въ отдаленіи голосъ.
– На сѣверъ, на сѣверъ! – кричалъ онъ. На вершину Горы Гаттераса! Не забывайте Гору Гаттераса!
О томъ, чтобы добраться до безумца, нечего было и думать; на одинъ шансъ приходилось двадцать шансовъ, что другіе остановятся тамъ, гдѣ капитанъ прошелъ со счастіемъ и ловкостью, свойственными помѣшаннымъ. Не было никакой возможности ни перейти, ни обойти огненный потокъ. Альтамонтъ, тщетно старавшійся перебраться на другую сторону едва не погибъ въ клокочущей лавѣ, и товарищи нашлись вынужденными прибѣгнуть къ силѣ, чтобы остановить пылкаго американца.
– Гаттерасъ, Гаттерасъ! – вскричалъ докторъ.
Но капитанъ продолжалъ взбираться, и только едва слышный лай Дэка раздавался имъ въ отвѣтъ.
Повременамъ Гаттерасъ появлялся среди клубовъ дыма, подъ дождемъ пепла. Изъ тумана показывались то его голова, то руки, затѣмъ онъ снова исчезалъ и появлялся уже выше. Ростъ его уменьшался съ тою фантастическою быстротою, съ какою уменьшаются поднимающіеся въ воздухѣ предметы. Черезъ полчаса онъ уменьшился уже на половину.
Въ воздухѣ стоялъ глухой гулъ; гора звучала и пыхтѣла, какъ котелъ съ кипящею водою; бока ея вздрагивали. Гаттерась поднимался выше и выше. За нимъ слѣдовалъ Дэкъ.
Повременамъ за путешественниками происходили обвалы; совершенно ясно можно было видѣть, какъ огромныя скалы, стремясь все съ большею и большею быстротою и прядая по гребнямъ возвышеній, погружалась наконецъ въ бездны полярнаго бассейна.
Гаттерасъ даже не оглядывался назадъ. Онъ прикрѣпилъ національный англійскій флагъ къ свой палкѣ, какъ въ древку. Его устрашенные товарищи не упускали изъ вида ни одного движенія капитана. Гаттерасъ уменьшился до самыхъ незначительныхъ размѣровъ; Дэкъ казался не больше крысы.
Вѣтеръ отбросилъ на нихъ широкій пологъ пламени. Докторъ испустилъ крикъ ужаса, но Гаттерасъ снова появился и потрясалъ національнымъ знаменемъ.
Болѣе часа длился этотъ ужасный подъемъ, и борьба съ колеблющимися скалами, съ засыпанными пепломъ рытвинами, въ которыя Гаттерасъ – этотъ герой невозможнаго – уходилъ по поясъ. Онъ то приподнимался, упираясь колѣнами и спиною о неровности горы, то, повиснувъ на рукахъ на какомъ нибудь выступѣ скалы, качался по вѣтру, какъ высохшій пучекъ травы.
Наконецъ онъ добрался до вершины вулкана, до самаго кратера. Докторъ надѣялся, что несчастный безумецъ, достигнувъ своей цѣли, возвратится назадъ, подвергаясь только опасностямъ, неразлучнымъ съ возвратнымъ путемъ.
– Гаттерасъ, Гатерасъ! – въ послѣдній разъ крикнулъ онъ. Призывъ доктора до глубины души взволновалъ Альтамонта.
– Я спасу капитана! – вскричалъ онъ.
Американецъ однимъ махомъ перепрыгнулъ чрезъ огненный потокъ, подвергаясь опасности упасть въ него, и исчезъ среди скалъ.
Докторъ не успѣлъ остановить Альтамонта.
Поднявшись на вершину горы, Гаттерасъ направился по скалѣ, возвышавшейся надъ пропастью. Камни дождемъ сыпались вокругъ капитана, за которымъ слѣдовалъ Дэкъ. Казалось, бѣдное животное находилось подъ одуряющимъ обаяніемъ бездны. Гаттерасъ потрясалъ знаменемъ, озареннымъ огненными отблесками, и красная ткань широкими складками развѣвалась надъ жерломъ кратера.
Гаттерасъ одною рукою потрясалъ знамя, а другой указывалъ въ зенитѣ полюсъ небесной сферы. Казалось, онъ колебался, и старался найти математическую точку, въ которой пересѣкаются всѣ земные меридіаны и на которую, въ своемъ необъяснимомъ упорствѣ, онъ хотѣлъ стать ногою.
Вдругъ скала рухнула подъ нимъ. Гаттерасъ исчезъ. Страшный крикъ товарищей капитана достигъ вершины горы. Прошла секунда – цѣлое столѣтіе! Докторъ полагалъ, что его другъ погибъ, навсегда исчезъ въ жерлѣ вулкана. Но тамъ находились Альтамонтъ и Дэкъ. Человѣкъ и собака схватили несчастнаго въ ту именно минуту, когда онъ погружался уже въ бездну. Гаттераса спасли помимо его воли и, полчаса спустя, капитанъ Forward'а, вполнѣ лишившійся сознанія, находился на рукахъ своихъ товарищей!
Когда Гаттерасъ пришелъ въ чувство, докторъ тревожно сталъ въ него всматриваться. Но тупой взоръ Гаттераса, подобный взору слѣпца, не далъ отвѣта Клоубонни.
– Господи! – вскричалъ Джонсонъ. Онъ ослѣпъ!
– Нѣтъ! – отвѣтилъ докторъ. Друзья мои, мы спасли только тѣло Гаттераса! Его душа осталась на вершинѣ вулкана! Разсудокъ его помрачился!
– Онъ помѣшался! – вскричали Джонсонъ и Альтамонть.
– Да, отвѣтилъ докторъ.
И крупныя слезы покатились изъ его глазъ.
XXVI. Возвратный путь на югъ
Черезъ три часа послѣ этой грустной развязки похожденій капитана Гаттераса, докторъ, Альтамонтъ и два моряка находились въ пещерѣ, у подошвы вулкана.
Доктора пригласили высказать свое мнѣніе на счетъ того, какой образъ дѣйствій представляется самымъ цѣлесообразнымъ въ настоящемъ положеніи путешественниковъ.
– Друзья мои,– сказалъ онъ,– мы не можемъ долго оставаться на Островѣ Королевы. Предъ нами свободное море; съѣстныхъ припасовъ у насъ довольно. Необходимо поскорѣе отправиться къ форту Провидѣнія, гдѣ мы пробудемъ до весны.
– Я такого-же мнѣнія,– отвѣтилъ Альтамонтъ. Вѣтеръ попутный и завтра-же мы выйдемъ въ море.
Остатокъ дня прошелъ въ глубокомъ уныніи. Безуміе капитана произвело на всѣхъ удручающее впечатлѣніе и при мысли о возвратномъ пути Альтамонтъ, Бэлль и докторъ страшились своего безпомощнаго положенія:– они не обладали безстрашнымъ духомъ Гаттераса.
Тѣмъ не менѣе они приготовились къ новой борьбѣ со стихіями и съ самими собою, въ случаѣ если-бы ими овладѣло уныніе.
На слѣдующій день, въ субботу, 13-го іюля, на шлюпку погрузили лагерные принадлежности и вскорѣ все было готово къ отъѣзду.
Но, прежде чѣмъ покинуть эту скалу съ тѣмъ, чтобъ никогда уже не увидѣть ее, докторъ, согласно съ высказаннымъ Гаттерасомъ желаніемъ, построилъ cairn (возвышеніе) въ томъ именно мѣстѣ, гдѣ капитанъ присталъ къ острову. Cairn былъ сложенъ изъ большихъ камней, такъ что онъ былъ-бы очень явственно видѣнъ, если-бы вулканъ пощадилъ его во время своихъ изверженій.
На одномъ изъ боковыхъ камней Бэлль сдѣлалъ долотомъ слѣдующую простую надпись:
Джонъ Гаттерасъ.
1861 г.
Въ cairn'ѣ былъ оставленъ въ жестяномъ, герметически закупоренномъ футлярѣ экземпляръ
