Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

— Допустим, что так, — согласился Кожанов. — Тогда, может, ты откроешь мне, так сказать, глаза? А то, представляешь, ну у кого и совета-то спросить! Сижу, понимаешь, в наркомате и ничего вокруг себя не понимаю! Сделай милость!

— Иван Кузьмич, давай уж так, или ты мне доверяешь и прислушиваешься к моему мнению, или я спать пошёл, — прервал я ёрничанье наркома. — Всё равно, говори тебе, не говори, а дела будешь вести по-своему. Тогда нашей с тобой дружбе конец придти может, а я этого ой как не хочу. Помнишь, говорил я тебе, что Ворошилов — человек Сталина? А против Сталина я никогда не пойду? Вот так. Всё имеет свой предел. И твоё с наркомом обороны соревнование, кто лучше, тоже. Сам тут недавно сказал, что надо и о реальном противнике думать.

— Ладно, излагай, — выпустил Кожанов к потолку целое облако душистого табачного дыма.

— Ты говоришь, что Клим полководец посредственный, заговор проморгал и даже не может добиться того, чтобы его приказы выполнялись так, как он хочет? Да, пожалуй это верно. Но у него есть одно достоинство, которое перевешивает в мирное время любые недостатки! Он безраздельно предан… партии. Представь, что вместо Ворошилова у нас был бы другой нарком. Кто-нибудь из заговорщиков, Блюхер, например, или Егоров. И что тогда? Тогда военный переворот мог бы уже давно быть свершившимся фактом! Языком молоть — не мешки ворочать. Пообещали бы отменить колхозы и дать по трактору в каждую семью — крестьяне ЦК смели бы к лешему! И помешал такому развитию событий именно Ворошилов только тем, что занимал ключевое место. С участием наркома задача заговорщиков значительно бы упрощалась! Поэтому, вот мой тебе прогноз, сидеть маршал будет на своём месте, пока реальная внешняя опасность и его неспособность с ней справиться не станет очевидной всем. Чтобы сместить маршала, нужна настоящая война, которую он завалит также как и прошедшие учения.

— Настоящая война, говоришь? — трубка у Ивана Кузьмича прогорела и он положил её в начищенную медную пепельницу донцем чаши вверх. — Растёшь, Семён. Давно ли я тебя уму-разуму учил, а теперь ты меня заставил задуматься. Настоящая война… Знаешь, давай спать, утро вечера мудренее. Леночка!!! — крикнул Кожанов громко и, протянув руку, ударил в висевшую на привинченном к стене кронштейне рынду, которую я принял за простое украшение интерьера. Хлопнула дверь в конце вагона, там, где обычно размещали купе проводников, и по коридору мягко простучали каблучки. В салон вошла симпатичная блондинка в морском кителе и очень смелой по нынешним временам юбке до колен, не особенно высокая, но крепко сбитая.

— Прошу любить и жаловать, лейтенант Панкратова, — проследив направление моего взгляда, довольный произведённым впечатлением, представил свою подчинённую Кожанов, — радист и комендант этой обители на колёсах.

— Капитан госбезопасности Любимов, — из вежливости я даже встал с места и пожал протянутую мне узкую ладошку.

— Леночка, пожалуйста, проводи капитана в приготовленное ему купе, — попросил-приказал нарком ВМФ и пожелал мне напоследок спокойной ночи. На ночлег идти пришлось в следующий вагон, где мне были приготовлены отдельные, без соседей, апартаменты, даже с уже аккуратно застеленной койкой.

— Может, вам чаю принести, товарищ капитан? — спросила меня лейтенант флота, зайдя вслед за мной в купе. — У меня и пряники медовые есть.

— Нет, спасибо, красавица, я спать.

— Жаль, — вздохнула Лена, — Все на боковую завалились, а тут сиди всю ночь на связи, поговорить не с кем.

— Служба такая, товарищ лейтенант, пост покидать нельзя, — я поучительно поднял вверх палец.

— Да у меня напарница есть, ничего страшного, — открыто улыбнулась девушка и посмотрела мне прямо в глаза, заставив на секунду замереть, несмотря на надрывающийся в душе ревун тревоги.

— Вот с ней и поговорите о своём, о женском…

— Да сколько можно, мы уж друг другу ничего нового не скажем, а по кругу одно и то же болтать надоело до жути, — сказав это, Лена вдруг испугалась, резко вздохнула и, округлив глаза, зачастила, — Ой! Товарищ капитан! Вы только не подумайте! Вы, наверное, неправильно меня поняли!

— Уверяю вас, товарищ лейтенант, что у капитана госбезопасности неправильных мыслей быть не может. Вам не о чем беспокоиться. Руссо чекисто, облико морале! — обыграл я фразу из известной здесь только мне кинокомедии. — Спокойного вам дежурства. Кругом! Шагом марш!

Выпроводив за дверь через чур настойчивую девчонку и заперев замок я резкими движениями стал избавляться от ремней, чуть не отрывая пуговицы расстегнул ворот гимнастёрки и стащил её с себя через голову. Сев на койку, в тишине я будто услышал, как часто и гулко стучит моё собственное сердце. Признавшись самому себе, что испугался, я стал разбирать ситуацию, раскладывать всё по полочкам, пытаясь понять, что, собственно, происходит. Ну, Кожанов, ну жук! Он что, компромат на меня решил нарыть? Выходит, доверию взаимному конец, боится, как бы я к Ворошилову не перебежал? Ну да! Я же сказал, что против Сталина не пойду, а маршал его человек! А Кожанов, выходит, готов против Сталина идти? Бред какой-то! Не складывается ничего.

Запутался я совсем в этих наркомах, будь они не ладны. Думал, что свою игру веду, а теперь, глядя по сторонам, понимаю, что будто в лесу заблудился. И ходы мои в этой игре перестали казаться мне верными. Предполагая, что провала на учениях будет мало для освобождения кресла наркома обороны для более деятельного человека, я сознательно провоцировал Ворошилова на резкие и необдуманные действия в отношении меня, которые могли бы стать той соломинкой, ломающей хребет верблюду. Но при этом я опирался, в основном, на Кожанова. А если этой опоры теперь нет? Перебирая в уме свои связи в верхах, я пришёл к выводу, что друзей у меня там маловато, и почти все они являются людьми Сталина, а вот неявных врагов хватает. Один Берия чего стоит! Его то я из виду почему упустил? А ведь это именно он приказал мне на разбор учений лететь!

Полночи, под мерный ход поезда, я лежал и прикидывал и так и сяк, не в силах уснуть, расклад сил и цели "кланов", но в итоге пришёл к неутешительному выводу, что ясной картины у меня нет. Похоже, по настоящему "большие маневры" только начинаются.

Эпизод 7

Поезд прибыл в Москву, на Белорусский вокзал, ровно в одиннадцать часов дня. Всё утро я прятался в своём купе, делая вид, что отсыпаюсь, лишь бы не контактировать ни с наркомом ВМФ, с которым я ещё не понял, как надо себя вести, ни с красавицей Леной, ни с кем-либо ещё. Неожиданных сюрпризов я ещё вчера перебрал, хватит. Пока у меня не созреет ясный план действий, шагу не ступлю. Забрался в ракушку, как рак-отшельник, благо водку пили мы вчера хорошую и закуска была на соответствующем уровне, похмелье не мучило. Даже бриться я вышел в уборную только перед самым выходом на перрон.

Распрощавшись, не подавая вида, что что-то не так, с наркомом ВМФ и его сопровождающими, которых уже ждали лимузин и автобус, поданные к самой платформе, вежливо отказавшись меня "подбросить", я пошёл к стоянке такси. Пришлось постоять полчаса в очереди, но к полудню 40-й "Газик" всё-таки доставил меня в Нагатино. Пройдя первое, внешнее КПП перед запретной зоной вокруг судоходного канала, я увидел колонну из трёх фургонов-полуторок, выстроившихся перед переездом в ожидании, когда будет закрыт шлюз. Оказалось, что это переезжает в центральное здание на Лубянку моторный отдел, а грузовики присланы за архивом. Забыв про обед, я побежал спасать необходимую в будущей работе техническую библиотеку, которую кропотливо собирал всё это время. Лично присутствующий при изъятии документов новый начальник управления, увидев меня, явно был удивлён и даже расстроен, из чего я сделал вывод, что акцию планировалось провести в моё отсутствие. Это умозаключение сразу настроило меня на "конструктивный" лад и "раздел имущества" вылился в непрерывную четырёхчасовую перепалку из-за любой бумажки. Агентурную картотеку отдать пришлось без разговоров, теперь она мне не очень-то и нужна. Чертежи я пообещал скопировать, загнав весь спецконтингент за кульманы, и отдать копии как только, так сразу. Косов согласился, но настаивал на оригиналах. И мне и ему было понятно, что оторванные от важной для них работы ради непонятно чего, заключённые инженеры особого рвения и тщательности не проявят, а проверить всё одному человеку и целого года не хватит. Пришлось уступить в обмен на то, что справочники останутся на месте, будем консультировать смежников, пока не обзаведутся собственными. А описания будут отправлены в центр только временно, до тех пор, пока машбюро не справится с перепечаткой.

Со всей этой свистопляской наркомы с их проблемами, потихоньку становящимися и моими, совсем вылетели у меня из головы. К тому же и Полина, придя домой, заставила меня поволноваться. Я как раз собирался попить чаю и идти забирать малышей из сада, как она вошла во двор и уже с детьми. Не успели родители поздороваться, как Петя и Вика уже разболтали, что были в гостях у деда Исидора.