я. Это она! – кричит Максим, тыкая пальцем в Леони.
– Как ты смеешь! – возмущенно восклицает та.
Стол начинает трястись, и все испуганно переглядываются.
Но они не могут знать, что этот особый эффект – дело рук Сунь-И, спрятавшейся в нише под столом, и что это она раскачивает стол руками, будто весь загробный мир переворачивается.
– Лжец! – гремит майор Фрэзер, выйдя из себя.
– Считаете, я сошел с ума, что мог желать смерти жены, чтобы потерять вместе с ней и приданое? – настаивает Максим. – Ее убила Леони.
– Леони?! – Теперь майор Фрэзер смотрит на жену. – Почему? Эмили была твоей второй дочерью!
Джемайма потрясенно смотрит на мать и хлопает глазами с видом человека, который ни о чем не догадывался.
– Матушка? Вы убили Эмили?
– О, не делай вид, что жалеешь, Джемайма! Как думаешь, почему я убрала ее с дороги? Чтобы он мог жениться на тебе, пока не родился ребенок! – отвечает Леони, указывая на Максима.
В этот момент уже Аузония смотрит на него ледяным взглядом:
– Ничего не хотите мне рассказать, дорогой?
Максим поднимает руки, будто защищаясь от невидимых ударов.
– Я не имею к этому никакого отношения, Аузония! Это лишь фантазии двух сумасшедших, они бредят!
– Сумасшедшие бредят? – Джемайма смотрит на него, разочарованная и разъяренная. – Так я была сумасшедшей каждый раз, когда уступала твоим просьбам, когда ты приглашал меня в свою постель?
Они спорят, не обращая внимания на потрясенные взгляды остальных.
Какие бы ни существовали тайные договоренности и союзы между ними, теперь все кончено.
– Она пришла ко мне, чтобы заставить меня жениться на Джемайме, когда узнала о ее беременности! – говорит Максим, имея в виду Леони. – И когда я ей ответил, что не могу отказаться от Эмили, она решила избавиться от нее сама.
– О, конечно, а ты и не в курсе был! Это была твоя идея сделать вид, что Эмили сбежала с кем-то, чтобы не возвращать приданое! – обвиняет его Леони, подтверждая наши подозрения.
– Так ты, гадкий червь, хотел заполучить приданое одной, а затащить в постель другую? – спрашивает майор Фрэзер у Максима, который уже не знает, что отвечать. – Ты вернешь мне все до последнего пенни, Господь свидетель!
– Он не может, – снова произносит Сибилла голосом Эмили. – У него не осталось моего приданого. А когда у него кончились деньги, он заставил меня продать поместье в Сомерсете и все драгоценности моей матери.
– Что ты сделал, негодяй?! – настаивает Фрэзер.
– Непредвиденные расходы, – увиливает Максим.
– Так вот почему ты хочешь на мне жениться, – язвительно встревает Аузония. – Потому что у тебя не осталось ни гроша! И возможно, через год ты убьешь меня, как и Эмили, и будешь жить со своей любовницей! Можешь об этом забыть.
Леони снова собирается что-то сказать, но из главного зала доносится все нарастающий гул.
Глухой шум становится громче, уже явно различимы голоса, которые доносятся даже сквозь закрытые двери комнаты.
Принесли «Кроникл», как и было запланировано, и все прочитали статью.
– Я не собираюсь дольше присутствовать на этом балагане и выслушивать ваши обвинения! – Максим резко встает, роняя стул. – И не стану брать на себя вину за убийство, которого не совершал.
Он распахивает двери комнаты, и все присутствующие в зале поднимают головы от газет, глядя прямо на него.
– Чего вы уставились! – гневно кричит он.
– Вы, должно быть, пропустили специальный выпуск «Кроникл», его принесли, когда вы были заняты на сеансе, – язвительно отвечает регент. – Не будет ли кто столь любезен поделиться с лордом своим экземпляром?
Мой кузен Арчи всовывает ему в руку газету, на первой полосе которой большой заголовок: «Мумия с Оксфорд-стрит, заговор и попытка освободить Наполеона: правдивая история от Сфинкса». У Максима чуть не отваливается челюсть.
Моя история уместилась на двенадцать и страницах плотным шрифтом, вместе с копиями писем Эмили, расшифровкой тайных знаков и чертежами, украденными из Адмиралтейства.
– Нет нужды сообщать, что вы арестованы за государственную измену, лорд Максим Дювиль. Даже нет, просто Максим Дювиль, и все ваши титулы и привилегии настоящим упраздняются, сюда уже едет стража, которая отвезет вас в Тауэр, – заявляет регент, со скучающим видом бросая в рот виноградинку. – Кстати, откроем эту бутылку за здоровье Наполеона? Пусть живет долго на острове Святой Елены.
Максим ждать исполнения приговора не собирается и бросается вперед, к выходу.
Чтобы не возбуждать подозрений, о нашем плане мы не говорили никому, включая Королевскую гвардию, так как если бы они поставили охрану у каждого выхода, то Максим точно бы догадался.
Рид бросается за ним, но у Максима преимущество в расстоянии, и ему удается сбежать – пока он вдруг не падает от удара прямо в глаз. Мы с Ридом поднимаем головы, глядя на Азмаля на балконе, проверить, не он ли попал в него чем-то.
– Прошу прощения, – вмешивается дядя Элджернон, размахивая открытой бутылкой пенящегося шампанского. – Никто не видел, куда улетела пробка?
Рид бросается на Максима всем весом, прижимая его головой к полу.
– Веревку! – кричит он. – Дайте мне что-нибудь, чем связать его.
Кто-то протягивает салфетку, кто-то цепочку от часов, но все либо слишком короткое, либо хрупкое.
– Черт, дайте что-то длинное и прочное! – нетерпеливо восклицает он, удерживая Максима.
– У меня есть! – Я достаю из сумочки катушку зубной нити и бросаю ему.
Он ловит катушку, улыбается себе под нос, а затем смотрит на меня:
– Ты же знаешь, что я тебя люблю, правда?
Веллингтон и Фрэзер вытаскивают на середину зала и Леони, которая яростно вырывается.
– Здесь и сейчас я официально выдвигаю против миссис Леони Фрэзер обвинение в убийстве Эмили Фрэзер, – объявляет герцог Веллингтон.
– Согласовано, – кивает регент. – Я объявляю Бенджамина Харлоу невиновным и свободным, его отпустят из тюрьмы и снимут все предъявленные ему обвинения.
В зал врывается Королевская гвардия, берет под стражу обвиняемых, забирает доказательства заговора и покидает зал, где теперь царит настоящая суматоха.
– Леди Сефтон, – обращается к ней регент, крутя в руке бокал с шампанским, – а вы умеете устраивать развлечения.
Во взгляде леди Сефтон, направленном на меня, читается одновременно облегчение и упрек.
– Мы делаем все возможное, чтобы всегда удивлять вас, ваше высочество.
– Что ж, леди Дерби… или стоит называть вас леди Сфинкс?
– Леди Ребекка прекрасно подойдет, ваше высочество, – отвечаю я.
– Леди Ребекка, думаю, я должен еще раз поблагодарить вас, – хмыкает регент, изучающе глядя на меня. – Досадно, что между нами такая большая разница в возрасте и я уже женат, чтобы отблагодарить вас достойным образом. Но так как, к моему глубочайшему сожалению, себя в женихи предложить вам не могу, то самое меньшее, что могу
