ничего не вякни, – голос Тана зашипел в левом ухе. – Ты понимаешь, что можно спровоцировать конфликт? И если что-то случится, то это будет на твоей совести.
– Да молчу я, молчу… Пара золотых не стоит ничьих жизней…
– Умница моя!
Мужчины поволокли сундуки к лодке, а я пошла следом, набивая карманы синими камушками: «Очень похоже на лазурит или ляпис-лазурь… Только гораздо ярче и насыщенней… Рассмотрю потом на досуге…». Застряв у большого валуна с фиолетовыми и красными прожилками, я и не заметила, как отстала. От созерцания местных геологических красот меня оторвало лёгкое подёргивание за юбку. Я обернулась. Это была крапчатая… Она смотрела яркими, медовыми глазами, ноздри её шевелились, а белоснежные клыки виднелись за полными губами, если можно так назвать переднюю часть её пасти. Я присела на корточки и улыбнулась:
– Меня зовут Карина. А вы… Вы удивительно красивая… Глаз не оторвать!
Крапчатая приподняла изящные надбровья, слегка улыбнулась и сделала шаг назад. Пару секунд она не отрывала от меня взгляда, а потом махнула головой в сторону берега.
– Да, конечно… Я иду… А ничего, что я синих камней набрала? Это можно?
Моя спутница хмыкнула и пожала плечами.
– Значит, можно…
Ждали только меня. Я залезла в шлюпку и Ают сердито прошептал:
– Что ты там застряла? Нам надо убираться отсюда…
– Да так, попыталась пообщаться…
– Ну и как? Успешно? – хихикнул Кулан, отталкиваясь веслом.
– Вполне.
Глава 5
Как только мы поднялись на палубу, капитан скомандовал сниматься с якоря. Матросы кинулись ставить паруса. «Чёрная медуза» быстро набирала ход. Стоя на корме, я наблюдала за ангалинами, плывущими позади. Когда ящеры стали отставать, я махнула крапчатой на прощанье, и она ответила красивым, высоким прыжком.
Стоя у руля, Ают бросил через плечо:
– Ну что, отстали?
– Почти… – я обернулась.
– Эрдана Карина, я и не знаю, как вас благодарить… Вы приносите удачу!
– Мы снова на «вы», капитан?
– Нет, что ты… – он свистнул, подзывая Данко.
Когда помощник сменил его, он схватил меня за руку и поволок в каюту. Вскоре туда принесли сундуки. После того как за матросами закрылась дверь, Аютан налил вина и одну кружку протянул мне:
– Сегодня будем праздновать! Поводов накопилось более чем достаточно! Вечером станем на якорь и откроем одну из бочек. Как ты на это смотришь?
– Не знаю… На судне всё решает капитан…
– Ох, Кари! – и он громко рассмеялся. – Как только я тебя увидел, то сразу понял, что рейс будет интересным. Но не ожидал, что настолько…
Я пригубила терпкое вино:
– Ты обманул ангалинов. В сундуках, действительно, много ценностей?
Он захохотал ещё громче:
– Да только за одну посуду из чёрного серебра можно выручить рандов десять, а то и больше!
– А остальное?
– Смотри… – и подвинул к себе сундук с книгами. – Эти книги можно восстановить. В столице, в архиве террхана, работает книжный мастер, который знает, как это сделать. Он их с руками оторвёт! А это… – и достал гибкий свиток, – знаешь, что это такое?
– Нет…
– Это Вечные свитки Кифа! Они бесценны! Я могу запросить за них сколько захочу! Бери! Один твой! – и бросил мне рулончик. – Богинь надо холить, лелеять и ублажать дорогими подарками!
Теперь я захохотала:
– Это тот самый Киф, в честь которого названо место Кифов нос?
– Верно. Ты знаешь?!
– Была там… полгода назад.
– Но это же такая даль!
– Для богинь не существует расстояний!
Теперь мы хохотали вместе. Когда смех пошёл на убыль, я спросила:
– А что там? В этих свитках… И почему они называются «вечными»?
– Там стихи. И весьма странные… Их сложно понять. Некоторые считают их пророчествами. А вечные, потому что в огне не горят и в воде не тонут. Этот материал, на котором они выцарапаны, никому не известен. Но их всё равно очень берегут: во-первых – их мало, а во-вторых… кто знает… вдруг то, что там написано, правда и пригодится когда-нибудь. Многие люди до сих пор верят в проклятие богов и думают, что придёт время, когда они вернутся…
– А ты?
– Что… я?
– Ты веришь?
Он вздохнул, допил вино и громко стукнул пустой кружкой о стол:
– Нет! Я не верю! Это сказки. Я верю только в то, что человек сам за всё в ответе, и никакие боги тут ни при чём. Но это ещё не все подарки! В другом сундуке тоже есть кое-что интересное.
Мы достали посуду, которая, к слову сказать, была очень красивая, и ворохи каких-то юбок, рубах, штанов. Я заглянула на дно и достала… скукоженную детскую одежду: странные ползунки, такой же сморщенный гольфик-водолазку и пару малюсеньких перчаток. Держа эти корявые одёжки, я непонимающе посмотрела на Аюта. Он загадочно улыбался.
– И как это понимать?
– Кари, это лимм!
– Лимм?! Что это?
– Это нижний костюм женщин севера, они носят его под обычной одеждой. В нём никакие морозы не страшны, да и жара тоже. Когда холодно – он греет, когда жарко – охлаждает. В нём даже можно плавать в ледяной воде!
Я подозрительно вертела корявые кусочки и никак не могла взять в толк, как это можно носить. Всё сморщенное, скукоженное и размер как на трёхлетнего ребёнка.
– Его нужно положить в воду ненадолго, он набухнет и увеличится. Потом мокрый лимм нужно натянуть на голое тело, он быстро высохнет и станет как вторая кожа. А если его не носят, то хранят мокрым, чтобы не сжимался.
Недолго думая, я рванула на палубу за ведром и уже на бегу выкрикнула:
– А вода какая нужна?!
– Пресная!
Схватив деревянную тару, я так же быстро спустилась в трюм к бочке с пресной водой. Мужики в кубрике удивлённо переглянулись:
– Кари! Зачем тебе столько?! Лопнешь! – Данко свесился из гамака.
– Капитан разрешил… Кстати, вечером намечается маленький праздник. Доставайте кружки, мальчики!
Все, кто был внизу, радостно загалдели. Через несколько минут загадочный костюм северянок намокал в ведре, а я опять устроилась в кресле в капитанской каюте. Ают поднялся на палубу сменить рулевого, так как скоро начинался сложный фарватер. Ожидая, пока набухнет мой второй подарок, я взяла первый, то есть Вечный свиток, и вгляделась в уже знакомые значки. Голос в ухе прошептал:
– Разверни полностью, я тоже хочу почитать…
– Мозг, прочтёшь? А то я буду эти кривульки долго разбирать…
– А самой слабо?
Я заныла:
– Ну Тан! Ну миленький! Ты же знаешь, как плохо я читаю, а это вроде как стихи… Их надо читать плавно, с выражением…
– Ох, хитрюга! Верёвки из меня вьёшь! Ладно, слушай…
