и Феофаном. И за Хибинской Ведьмой, конечно.
Мне было не до Анастасии. Она свою роль уже сыграла.
Мышцы напряглись, готовые к бою, а глаза всё время возвращались к одному и тому же — к «десерту» на блюде. Руки до сих пор помнили тот удар, который лишил моего врага головы. Тот меч с каплями крови Волота должен был храниться в моём тайнике, в особняке на Белом Озере, если его, конечно, не обнаружили и не забрали.
Хибинская Ведьма сделала ещё шаг назад, подальше от блюда.
И снова покачала головой.
— Ты поклялась! — начала злиться Соломина. — Ты поклялась объединить тело Волота с его головой, как только её найдут! Одна лишь ты сможешь сделать это! ТАК СДЕЛАЙ, ТЁМНАЯ СТЕРВА!
Я вскочил с трона.
Всё.
Это был самый главный момент, которого я так ждал.
Волот раскрыл карты.
Весь этот Бал Мёртвых был разыгран только для того, чтобы вынудить Хибинскую Ведьму явиться и исполнить клятву. Голову вождя нашли, но только Хибинская Ведьма смогла бы объединить тело Волота с его головой в единое целое — в единый дух.
Скорее всего, если бы сейчас Волот показал свою мёртвую проекцию, то все бы увидели его без головы. Мне в этом плане повезло больше — моя проекция не имела всего лишь руки.
— Мы не отпустим тебя, пока ты не исполнишь клятву! — пригрозила графиня Хибинской Ведьме. — Ты не попадёшь обратно в тело своей наследницы! Мы не пропустим тебя!
Её слуги окружили трон с телом Виринеи.
Потом присоединились не только слуги, но и некоторые гости-некроманты высокого ранга. К тому же, они опасались, что я всё-таки вмешаюсь и буду пробивать путь к Виринее.
Да, я действительно вскочил и сделал вид, что собираюсь броситься к телу девушки, но в последний момент сделал молниеносный рывок совсем в другую сторону.
В противоположную.
Туда, где сидел человек, который сделал всё, чтобы запудрить мне мозги за всю эту ночь. Он изображал кого угодно, но только не того, кем являлся на самом деле.
И пока все тщательно закрывали тело Виринеи от моей возможной атаки, сам я рванул к столику в дальнем и тёмном углу зала. Никто не охранял сидящего там мага — это бы привлекло моё внимание, хотя он всё равно не смог меня перехитрить.
Слишком много деталей указывало на него с самого начала.
За мгновение добравшись до его столика и прихватив по пути оба своих меча, я уселся в кресло напротив мага и положил оружие на стол.
— Представление затянулось, господин Латынин. Предлагаю совершить обмен, раз мы оба здесь. Причём, уже давно.
Граф Латынин смерил меня спокойным взглядом. Проницательным и космически глубоким. Оружия при нём не было, да он не особо в нём нуждался.
К Латынину бросилась охрана, но он остановил всех коротким жестом пальцев. Мы остались сидеть за столом, практически по-светски, в лучших традициях аристократов. Лишь моё оружие давало понять, что всё не так просто в наших отношениях.
— Узнал, значит? — сощурился Латынин. — И что же меня выдало?
Он разом преобразился и перестал быть похожим на того Латынина, которого изображал: немного обрюзгшего, усталого графа, всё ещё умелого воина, но отдавшего бразды семейного правления своей активной жене. Увы, почившей на этом юмористическом празднике смерти.
Нет, сейчас это был совсем иной человек.
С жёстким взглядом, быстрыми и точными движениями, хотя очередное перерождение в новое тело прилично убавило силы Волота, и сыграть старческую усталость для него было несложно. Он её и сам испытывал в полной мере.
Да, Волот всё это время находился бок о бок со мной, весь вечер и всю ночь. Он контролировал ведение испытаний и их возможные последствия. И именно он прикрывал меня от случайных атак, отравленных игл и прочего.
Сегодня, на этом Балу Мёртвых, именно Волот Чернобог стал моим ангелом-хранителем, прикрывающим мне спину, потому что моя смерть не входила в его ближайшие планы.
А ещё он часто уставал и делал ошибки в бою.
Он много ел за ужином, чересчур много.
Он даже глазом не моргнул, когда отрубил голову другому некроманту.
Он повторял любимую фразу насчёт справедливости во мраке.
Он ни разу не посмотрел на свою дочь.
Он не отказал себе в удовольствии стать Тёмным Господином, даже когда в этом не было смысла.
Да, Волот был неплох, признаюсь, но всё равно не смог меня обмануть. Я понял, что он скрывается в теле Латынина, уже после цветочной мазурки и ужина, когда началась кадриль, но не стал прерывать его спектакль.
— Ты слишком переигрывал, — ответил я. — Наверняка, настоящий граф Латынин отдал богу душу ещё пару недель назад и ни за что бы не согласился пойти на Бал Мёртвых. Он ведь не идиот. Возможно, его жена была даже не против того, чтобы её супругом стал Волот, которого так боготворят горные некроманты. Это большая честь. Жаль, она отдала за это свою жизнь.
Волот откинулся на спинку кресла, вздохнул и посмотрел мне в глаза.
— Похвально, Коэд-Дин. Тебя сложно обвести вокруг пальца. Тогда почему же ты не остановил всё это представление?
— По той же причине, что и ты, — ответил я. — Ждал десерта.
Волот бросил быстрый взгляд в сторону блюда со своей собственной головой.
— Десерт хорош, не правда ли?
— Только давно протух, — усмехнулся я.
— А тебя не интересует, как я нашёл свою голову, которую ты так тщательно спрятал?
На самом деле, меня очень даже интересовал этот вопрос, но сейчас было не до него.
На кону стояло слишком много.
Не только злосчастная голова Волота, но ещё и жизни Виринеи, её дяди и мальчишки-пророка. Ну и моя собственная жизнь тоже, потому что клятва отвести Волота в червоточину никуда не делась, и её надо было исполнить.
— И что же насчёт обмена, господин Латынин? — повторил я. — Ты своего добился. Хибинская Ведьма здесь. Голова — тоже. Даже твоя дочь здесь, если она тебе ещё интересна. А мне нужен Феофан.
Я посмотрел на мальчишку, стоящего рядом с графиней Соломиной на середине зала и с детским любопытством разглядывающего люстры, что висели над головой.
Он, конечно, держался молодцом — пацан был не робкого десятка — но всё же в первую очередь это был ребёнок, просто десятилетний ребёнок, хоть и пророк.
Волот тоже посмотрел на Феофана.
— Надеюсь, ты понимаешь, Коэд-Дин, что как только
