class="p1">Туомас прошел через турникет на платформу и только тут сообразил, что ноги по привычке привели его на Финляндский вокзал. Он не успел как следует продумать, куда именно поедет на этот раз, хотя и помнил предостережение Германа. Конечно, уж не туда, где собирается Стая, но мчаться через весь город на вокзалы южного направления было поздно. Туомас понял, что не испытывает паники, — в отличие от Волчицы и ее подручных, он умел в волчьей шкуре сохранять крупицы человеческого разума.
Он не даст себя загнать, словно больного кабана.
Туомас направился к привычной платформе, но на всякий случай оглянулся и принюхался — с Дарьи станется отправить кого-то следить за ним прямо в полнолуние. Не обнаружив ничего подозрительного, Туомас двинулся дальше, когда заметил рядом с локомотивом знакомую фигуру в темном плаще. Роман ощутимо мерз на пронизывающем ветру и с беспокойством вглядывался в спешивших мимо пассажиров.
— Что случилось? — Туомас подлетел к нему. — Еще жертвы?
— Том, отлично! — От Цербера исходило почти ощутимое облегчение. — Я надеялся перехватить тебя вовремя.
— Вовремя? Что…
— Идем в сторонку, не здесь.
— У меня электричка!
— Не думаю, что тебе стоит садиться в нее.
В надвигающихся сумерках вокзал мерцал зловещими огнями. Рассекая плотный людской поток, они не без труда вернулись обратно на вокзал и уселись на ближайшую железную скамейку прямо напротив табло.
Туомас бросил обеспокоенный взгляд на часы. Ближе к девяти электрички ходили все реже, и после этой у него будет не больше двух поездов, сойдя с которых он еще успеет добраться до леса в кромешной темноте. Он очень не хотел заблудиться и приковывать себя поблизости от жилья.
— Что случилось? Почему…
— Потому что я проверил кое-что из твоей информации. Облава, о которой ты пытался предупредить Дарью, состоится этой ночью. — Роман оглянулся в сторону полицейских, патрулировавших вокзал, и сложил пальцы левой руки в странную фигуру. — Хаста отвлечения внимания. На всякий случай, — пояснил он. — Так вот, облава состоится, только она вовсе не ограничится районом, где находится Логово. Ее распространят на огромную территорию, и, боюсь, на какой бы поезд ты ни сел с этого вокзала, в безопасности ты не будешь.
— Ты их предупредил? — торопливо перебил его Туомас. — Стаю?
— Да. Но не уверен, что Волчица меня послушает. Она сама не своя. Давно не видел Дашу в таком раздражении. И догадываюсь, кто прищемил ей хвост.
Туомас только развел руками — он уже устал оправдываться и объяснять, почему не сложились отношения со Стаей и конкретно с Дарьей. Но в тоне Цербера не было упрека.
— Облава пройдет по всей области, Том. Серьезная операция, и у меня есть плохое чувство, что полиция подспудно прибегает к помощи кого-то с нашей стороны. Слишком хорошее инвестирование, пугающие масштабы. Я попытался выяснить, кто выделил такие деньги, — сказали, что администрация Ленобласти по депутатскому запросу. Пока вышел только на одного депутата, о нем и говорили твои сельские знакомые, — Виктор Степанович Млечин, до сего года совершенно не проявлявший интереса к проблемам области. Он вообще больше по строительной сфере. Подозреваю, депутат — это лишь официальное прикрытие… Чтобы вывести собак на след оборотня, много умения не требуется.
Туомас растерянно моргал. Фамилия депутата показалась ему знакомой, но вечерние, утренние и дневные выпуски новостей в отделении за полтора месяца наполнили его голову бесконечным списком фамилий и таким же бесконечным количеством вопросов. Он давно перестал обращать на них внимание.
— Но…
— Тебе нужно найти укрытие, где они тебя не достанут. — Цербер хмуро уставился на вокзальные часы. — Знаю, что в Европе оборотни часто делают схроны в подвалах домов, но у нас тут дешевым частным сектором особо не пахнет, а в подвалах ты можешь встретиться с кем угодно — от бомжа до уборщицы.
— Значит, проще сразу… — Туомас сделал жест, от которого собеседник содрогнулся.
— Чушь не мели! — Роман внезапно превратился в того Цербера, которого Туомас встретил в первый раз. — Я жду от тебя неординарного, но вполне цивилизованного решения. Давай, время дорого!
Туомас и глазом не успел моргнуть, как остался один. На что он рассчитывал? Что Роман приведет его в собственную квартиру? Переместит за минуту на другой конец света, в уютный сарай где-то посреди пустоши? Он поднялся и снова уселся на холодную, влажную после дождя скамейку. Мелькнула и тут же пропала мысль вернуться в больницу и попроситься в морг вместе с Игорем — Туомас покачал головой, отгоняя идиотскую идею.
На табло медленно сменялись строчки; освободилась уже половина экрана — большая часть электричек давно прибыла, а на оставшиеся посадка шла прямо сейчас. Еще немного, и он уже ни при каких условиях не успеет добраться до любого укрытия вне города.
Оставался только один выбор.
Как правильно заметил Цербер, время дорого, поэтому Туомас расщедрился на такси. Водитель не без усилий загрузил его баулы в багажник и повел носом — шесть килограммов подтаявшего мяса пахли, как Туомас ни старался замаскировать их целлофаном.
— Не труп, надеюсь? — неудачно пошутил таксист, но, заметив выражение лица пассажира, прикусил язык.
Они домчались до места за полчаса — в другое время Туомас до сих пор трясся бы в холодной электричке. Теперь все зависело от того, насколько он будет убедителен, несмотря на прошлую встречу, которая окончилась так себе. В том, что Топи Деда надежно защищены от полицейских и собак, Туомас не сомневался ни секунды.
На этот раз он обнаружил линии магии и переплетенные с ними оранжевые нити намного быстрее. Удивительно, что, если верить Роману, до сих пор никому не пришла мысль заняться изучением таких способностей.
Туомас чувствовал, что отношение у чудотворцев к нелюдям было не слишком теплым, скорее наоборот. Ведьмы не умели колдовать по-настоящему, болотницы и вовсе мертвы, оборотни ютились в ангаре, и все они довольствовались крохами истинной магии — и поэтому ничего удивительного, что Артель не выражала большого терпения по отношению к их разборкам. Пожалуй, Роман проявлял даже больше сочувствия, чем стоило бы. Себя чудотворцы, похоже, при этом людьми считали или даже кем-то сверх — и боялись, что нелюди своими сварами порушат тщательно возведенную конспирацию.
Туомас двигался осторожно — на этот раз у него не было путеводного флакона Майи. Он даже не помнил, куда тот пропал после ночи в Топях, и теперь ему приходилось продвигаться на ощупь, проверяя каждый клочок твердой земли. Резиновые сапоги он с собой не взял, так что кроссовки очень быстро нахлебались воды. В носках противно хлюпало, холод медленно расползался по костям, а тяжелый мешок с мясом и вещами оттягивал руку, норовя лишить Туомаса и без того
