Мэри закричала и, не чувствуя под собой ног, бросилась в большую комнату. Змея подобралась и устремилась вслед за ней. Мэри замерла на месте и смотрела на пресмыкающееся, не в силах моргнуть, от страха обливаясь потом. Она могла оставаться в крохотной хижине с глазу на глаз с чудовищной змеей или выбежать наружу, чтобы быть застреленной безумцем. Замечательная альтернатива!
– Похоже, тебе уже не стать налоговым адвокатом, а, Мэрили? – медленно отступая в направлении кухни, пробормотала она.
Змея скользила по сосновому полу, демонстрируя во всей красе свое тело, не менее четырех футов в длину и толщиной в руку Мэри.
Мэри слишком поздно заметила, что сама загнала себя в угол. Больше бежать было некуда, разве что переступив через змею, обвившуюся вокруг стоявшей у плиты пары ковбойских сапожек. Мэри притянула к себе кухонный стул и, дрожа, взобралась с ногами на сиденье. Глядя на змею, она видела, как бьется под фиолетовой футболкой ее собственное сердце. Язык во рту ворочался, как пук сухой соломы.
Да, свой визит Мэри представляла себе не совсем в таком свете. Она намеревалась осторожно, излучая доброжелательность, подойти к Делу Рафферти и задушевными речами разговорить его. Извиниться за непрошеное вторжение и предложить Делу свою дружбу. Тот бы почувствовал благорасположенность Мэри, проникся к ней добрым чувством и рассказал все.
Но шагнувший через порог дома человек вряд ли был расположен к доверительным беседам. В руках он держал на изготовку страшное черное ружье, на голове у него красовалась черная бейсболка козырьком на затылок, чтобы точнее прицеливаться, глаза под густыми бровями превратились в узкие щелочки. Уголки обезображенного рта опустились, и с губ на подбородок стекала тоненькая струйка слюны.
Мэри подняла руки, сдаваясь. Руки дрожали, точно ветки на ветру.
– П-пожалуйста, не стреляйте!
– Я не хочу тебя здесь! – прорычал Дел и, дернув плечом, вскинул ружье. – Ты можешь дурачить Джея Ди, но меня не проведешь. Ты – одна из блондинок.
– Да, да, но я хорошая блондинка, – сымпровизировала Мэри. – Помните? Я – не Люси. Я – не мертвая блондинка.
– Я знаю, – проскрипел он. – Не хочу тебя в моем доме. Никто не входит в мой дом.
На коврике у плиты зашевелилась змея, поднявшая голову в сторону Дела. Хвост ее угрожающе трещал, красная пасть слегка приоткрылась, язык беспрерывно двигался вперед-назад. Дел взглянул на змею, сходил в маленькую комнату и вернулся с кочергой. Отвлекая кочергой внимание змеи, он мгновенно прижал ногой ее голову к полу, после чего перехватил у основания большим и указательным пальцем. Все это Дел проделал как обычную рутинную домашнюю работу.
Мэри содрогнулась, когда Дел поднял извивающуюся змею и отнес в клетку, захлопнув дверцу с грохотом ружейного выстрела. Мэри слезла со стула, но рук не опустила.
Дел вернулся в дом и снова направил ружье на Мэри.
– Что тебе надо? Зачем ты пришла сюда?
Мэри мгновенно перевела взгляд с дула ружья на лицо Дела. В глазах его читалась глухая подозрительность. Он ничего не скажет, если не поверит ей. А доверие просто так не возникает.
– Дел, мне нужно поговорить с вами, – как можно спокойнее начала Мэри. – Я хочу поговорить с вами о тиграх.
Дел вздрогнул, точно его ткнули раскаленным тавро. Тигры. Она знает о тиграх.
– Это шутка?
– Нет.
– Ты танцуешь с псами?
– Нет, – прошептала Мэри, и слезы сдавили ей горло. – А Люси танцевала? Мертвая блондинка… она танцевала?
Дел не ответил. Мозг под металлической пластинкой отчаянно работал. Дел уставился на маленькую блондинку. Глаза ее были глубоки и чисты, как цветные стеклышки. Она смотрела прямо в глаза Дела. Большинство людей не смотрело ему в глаза. Большинство людей смотрело на обезображенную часть лица Дела или мимо, будто у Дела вообще не было головы.
– Дел, это важно, – мягко сказала блондинка. – Я знаю, что вы видели тигров. Я знаю, что они настоящие.
Дел просто смотрел на Мэри и думал: «Это обман, Она хочет заговорить мне зубы».
Он не знал, как поступить. Отступив назад, Дел принялся вышагивать по хижине, опустив дуло карабина вниз. Он шагал тяжело, по-военному разворачиваясь кругом, точно решительное, направленное движение могло помочь сосредоточить мысли в правильном направлении, получить нужный приказ. Он не может верить этой женщине. Она – чужачка. Она – блондинка. Она явилась в его дом без приглашения. Несомненно, за тем, чтобы забрать у него остатки ума. Она заговорит ему зубы болтовней о тиграх, а потом столкнет в пропасть.
Дел этого не допустит. Он должен остановить блондинок и прогнать псов. В горах не должно быть тигров. Дел об этом позаботится. И станет героем.
Часть своих размышлений Дел, сам того не замечая, произнес вслух.
– Я тоже видела тигра, – сказала женщина. – Я знаю, они застрелили его… люди Брайса. Я думаю, один из них мог застрелить и Люси.
Не прекращая движения, Дел тяжело посмотрел на Мэри:
– Она – мертвая. Ты – не мертвая, ты – болтушка. Прекрати болтать.
– Но, Дел, нам нужно поговорить. Вы должны рассказать мне…
– Прекрати болтать! – взревел Дел. Резко повернувшись к Мэри, он поднял карабин, прицелился и закричал во все горло: – Прекрати болтать! Прекрати! Я сказал тебе: прекрати!
Мэри ошеломленно отпрянула назад, наткнулась на стойку, и оттуда на пол посыпались консервные банки. Дальше отступать было некуда. Тонкий край стойки впился в спину. Мушка страшного ружья Дела Рафферти уставилась в правую щеку, как раз под глазом. Дел дрожал так, будто стоял в эпицентре землетрясения. Глаза его широко открылись, зрачки расширились, словно два чернильных пятна. Мускулы лица напряглись. Рот криво раскрылся, словно его зацепили невидимым рыболовным крючком.
Лик смерти. Мэри всегда почему-то считала, что смерть ее будет тихой и благообразной, будто подобные вещи можно уложить в логическую схему. Она подумала, успеет ли почувствовать в себе пулю. И еще подумала, будет ли она выглядеть после своей мгновенной смерти так же, как Макдональд Таунсенд. Но выяснять этого не хотелось. В душе у Мэри билась воля к жизни. Мысль лихорадочно работала, ища выход из создавшегося положения.
Господи, Мэрили, если ты спасешься сейчас, тебя убьет Джей Ди!
– Не делайте этого, Дел, – ласково сказала Мэри. Слова ее, казалось, тысячекратно прозвучали в напряженном воздухе. Дел издал горлом звериный рык, мышцы у него на лбу напряглись, и он приготовился спустить крючок. Мэри поборола в себе желание закрыть глаза. Слова легким дыханием слетели с едва шевелившихся губ, – Герой так бы не поступил.
