– Вероятно, уехала в город с одним из рабочих. Ты ж сам говорил, что она, возможно, себе на уме.
– Но я не думал, что Саманта уедет!
Уперев руки в бока, Брайс нервно вышагивал вдоль стола. Он-то рассчитывал подать завтрак на подносе в комнату Саманты, после завтрака снова заняться с ней любовью, а потом пригласить на уединенную прогулку верхом. Время, проведенное наедине, должно было их сблизить.
Не спуская глаз с кузена, Шерон разрезала булочку пополам и намазала половинки клубничным джемом.
– Я знала, что девчонка сбежит, – пробормотала она. Только не думала, что это произойдет так скоро. По-видимому, у нее слишком низкий порог греховности.
– Ты достала меня своими подковырками! – заорал Брайс с пылающим бешенством взглядом. – Я многое тебе спускаю, но и моему терпению есть предел, и ты его почти достигла!
Шерон, в просторном белом шелковом платье, словно королева, холодно и величественно поднялась из-за стол и смерила Эвана обиженным взглядом. Волосы ее был]гладко стянуты в пучок на затылке, что еще больше подчеркивало мужеподобные черты лица. Она окинула кузен с головы до ног презрительным взглядом. Для этой минуты Шерон специально надела туфли на высоком каблуке чтобы обязательно, пусть даже таким примитивным способом, чувствовать себя выше Брайса.
– Только не вздумай меня запугивать! – дрожащим от негодования голосом предупредила она. – Твои потаскушки приходят и уходят. А я всегда буду здесь. Я слишком хорошо тебя знаю. И я слишком много знаю. Я могу превратить твою жизнь в ад… И не думай, что я на это не способна. – Шерон прищурила глаза и улыбнулась улыбкой кобры. – Ни минуты не сомневайся, неблагодарный сукин сын.
На террасе появилась Рейза с кофейником и отсутствующим выражением в глазах. Шерон благоухающим духами белым облаком шелка пронеслась мимо нее в дом.
– Кофе, мистер Брайс?
– Пошла к черту! – взорвался тот и, обойдя экономку, выскочил в боковые ворота к своему «мерседесу».
Мэри ожидала увидеть на пленке порнографию – небольшой трюк с миниатюрной видеокамерой в спальне Люси. Видеохроника сексуальных выкрутасов Таунсенда. Но, устроившись в развалинах кабинета и уставившись в телевизор, она вынуждена была даже несколько разочароваться в своих предположениях.
Съемка велась с лошади. Впереди оператора скакали Таунсенд и темноволосый маленький человечек. Оба были одеты в камуфляжные охотничьи костюмы цвета хаки. Чуть дальше скакал грубого вида тип с густыми висячими усами и в надвинутой на самые глаза старой, потрепанной ковбойской шляпе. Разговор шел о ружьях, патронах и прочем охотничьем снаряжении. Таунсенд говорил очень возбужденно. Щеки его пылали. Кто-то за камерой назвал имя Граф, и маленький человечек обернулся в седле.
Граф. Джей Графтон Шеффилд. Мэри слышала, как Бен Лукас называл его Графом. Шеффилд совсем не был похож на человека, способного поднять ружье и убить какую-либо живность.
Группа скакала по тропе среди густого леса. Множество посторонних звуков, фырканье лошадей. Где-то вдалеке непрерывно раздавался лай собак. Таунсенд говорил об охотничьих трофеях, охоте на гризли с вертолета на Аляске. Потом группа выехала на открытое пространство, и лошадь Шеффилда понесла.
Непрерывно, взахлеб лаяли собаки. Захватив их, камера перешла на двигавшийся впереди джип с небольшим прицепом, на котором была установлена клетка из нержавеющей стали высотой примерно три фута и семи восьми футов длины. В клетке сидел взрослый тигр. Прекрасный, красивый зверь.
Всадники спешились, и лошадей куда-то увели. Ковбой и Таунсенд принялись готовить ружья. Камера мед ленно обошла клетку. Тигр тяжело дышал, из его пасти по щекам стекала слюна. Взгляд зверя был рассеянно-остекленевшим. Одну из собак спустили с привязи, и она, рванувшись к клетке, с яростью принялась набрасываться на торчавший между прутьев хвост тигра. Оглушительно за рычав, огромная кошка попыталась вскочить на лапы, но клетка была для нее слишком низкой, и тигру ничего не оставалось, как по-прежнему лежать, дрожа всем телом. Неистово лая, пес снова и снова кидался на клетку, потом отскочил в сторону и присоединился к остальной своре. Проводник забрался на клетку и, открыв ее, тычком острой палки выгнал тигра на волю. Зверь спрыгнул на землю и встал на нетвердых ногах, неуверенно озираясь вокруг. Тут же были спущены собаки.
Псы, бешено лая и щерясь клыкастыми пастями, ста ей набросились на тигра. Испуганный зверь съежился попытался укрыться под днищем джипа, но две собаки от резали ему путь к отступлению. Тигр шарахнулся в сторону и был атакован третьим псом, до крови прокусившим заднюю лапу хищника. Взревев от боли, тигр развернуло и ударом лапы отбросил нападавшую собаку на десять фунтов, после чего пустился во весь дух по открытому пространству к лесу. Собачья свора стремительно бросилась вслед за ним. В одном месте тигр споткнулся и упал, собаки тут же облепили его и принялись грызть, но тигру уда лось подняться и продолжить свой бег.
В двадцати ярдах от опушки леса Таунсенд поднял ружье и дважды выстрелил. Тигр тут же рухнул замертво. Собаки снова набросились на безжизненное уже тело зверя, но прибежавшие проводники быстро отогнали псов.
Мэри сидела на небольшой кушетке, и по щекам у не катились слезы. Душа разрывалась от жалости. Она увидела, как ковбой и Шеффилд поздравляют Таунсенда. По том Таунсенд позировал перед камерой, подняв голов мертвого зверя за уши, На лице судьи сияла широкая улыбка самодовольной гордости за содеянное.
В памяти Мэри всплыл интерьер кабинета Таунсенда: головы и шкуры на стенах, громадный медведь на задних лапах в углу. Сукин сын застрелил его с вертолета. Таунсенд не осмеливался встречаться со зверем лицом к лицу. Он никогда не видел животных в борьбе, но только убегающими в надежде спасти свою жизнь. И тигриная шкура не являлась свидетельством жаркой, смертельной схватки охотника и зверя в джунглях Индии. Это была настоящая бойня – просто и страшно. Никакого спорта, никакого вызова, никакого испытания мужского характера.
Видеопленка кончилась. Мэри нажала на пульте кнопку «стоп», и телевизор тут же переключился на комический сериал «Мерфи Браун» с его идиотскими шуточками и очень неуместным в данной ситуации смехом за кадром. Мэри выключила телевизор и на дрожащих ногах поднялась из кресла.
Все записанное на видеопленке, за исключением разве что верховой езды, было противозаконно, не говоря уже об этических аспектах. Опубликовать один такой кадр в прессе, и на карьере Таунсенда можно ставить крест. Превосходный материал для шантажиста! И замечательный мотив для убийства шантажиста.
