Как только она повернула к дому, из тени деревьев выступила темная фигура. Фигура без лица, без пола, в черном одеянии, маске и перчатках. Видение это вызвало ужас, острым ножом пронзивший грудь Саманты. Она открыла рот, чтобы закричать, но голос пресекся и потух из-за накинутого ей на голову черного мешка с завязками, туго сдавившими горло. Саманта изо всех сил замахала руками и ногами, но внезапная и кромешная тьма лишила ее равновесия.
Саманта покачнулась и упала, сильно ударившись всем телом о камни гравийной дорожки. Она попыталась встать, но нападавший ударил ее по спине чем-то похожим на бейсбольную биту. Удары посыпались один за другим: по спине, по бокам, по рукам. Саманта отчаянно пыталась отползти, но ноги и руки скользили по гравию, и ей оставалось только перекатываться с боку на бок, царапая лицо о камни сквозь тонкую материю колпака.
В голове стремительным вихрем проносились мысли:
Кто? За что? Что со мной будет? Кто-нибудь узнает?
Слезы градом катились из глаз, впитываясь в материю колпака. Саманте хотелось рыдать, чтобы облепить боль и страх, но колпак плотно облегал лицо, втягиваясь в рот и оставляя лишь мизерную возможность дышать.
Удавка теснее сдавила горло, потянув голову вверх, точно на виселице. Борясь за жизнь, Саманта рвала колпак ногтями. Наконец ей удалось приподняться, ухватить одной рукой душившую ее веревку, а другой ударить нападавшего. Кулак Саманты попал во что-то костлявое, и она услышала вскрик боли и удивления.
Саманта попыталась бежать, сдергивая колпак с головы, и мир, ночь, месяц закружились у нее в голове частой сменой вспышек черного и белого. Саманта отчаянно работала ногами и руками, но казалось, что бежит она в никуда. Словно в ночном кошмаре ей чудилось, что дом становится все дальше и дальше. Сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди. И ничего не было слышно, кроме тяжелого скрипа башмаков по гравию за спиной.
Саманта оглянулась через плечо как раз в тот момент, когда на голову ей опустилась дубинка. Боль яркой оранжево-красной вспышкой сверкнула перед глазами. Потом все погрузилось в темноту, будто в комнате щелкнули выключателем, и свет погас, мир исчез, как то и предсказал филин.
Глава 26
В предзакатных сумерках Мэри бродила по улицам Нового Эдема. Очертания домов и предметов расплывались в опустившемся на город тумане, как забытые воспоминания. Старые здания казались еще более старыми. Забавные традиции продолжали существовать параллельно с последними достижениями прогресса. Все это производило печальное впечатление.
Неприкаянная и расстроенная, впавшая в меланхолическое настроение, Мэри покинула парк и направилась в гостиницу «Загадочный лось». Она решила не задерживаться там надолго. Может быть, еще неделя или около того. Номер, предоставленный ей Дрю и Кевином, был прекрасен, но он не был домом. Домом Мэри стало ранчо. Пришло время признаться в этом и прекратить задаваться вопросом, почему Люси оставила ранчо именно ей. Возможно, она никогда не узнает причин, подтолкнувших подругу к такому решению. Теперь уже ничто не изменит факт принадлежности ранчо Мэри. Как только она привыкнет чувствовать себя там комфортно по ночам в одиночестве, то переберется в бревенчатый дом насовсем. Будет заниматься там своей музыкой. Ухаживать за ламами. Может быть, заложит сад.
А на горе, наверху, Рафферти будет охранять границы своего королевства и поглядывать на ее хозяйство.
Перед кафе «Радуга» выстроилась вереница пикапов. В открытых кузовах машин, навострив уши и следя за непривычной городской жизнью, сидели, охраняя собственность своих владельцев, собаки с ранчо. Серо-голубого пикапа с надписью «Старз-энд-Барз» среди машин не было. Не видно было и Зипа. Мэри заказала себе бифштекс с яйцом и чашку кофе, но удовольствия от еды не получила. Мысли ее были далеко. Мэри не хотелось никакого дружеского общения. Возможно, она придет сюда еще на поздний ужин, и они с Норой отправятся, после того как официантка закончит смену, куда-нибудь поразвлечься. Но шанс наткнуться на пьяного Уилла с его шуточками исключил и эту перспективу.
Проходя через вестибюль гостиницы, Мэри не рассчитывала в это время встретить кого-либо, кроме Рауля, но за кассой оказался склонившийся к монитору компьютера Кевин. Он устало взглянул на Мэри, и она прочла на его лице следы недосыпания. Кевин явно срочно нуждался в бритье и чашке кофе.
– Привет, Кевин. Что случилось? – присаживаясь к стойке, спросила Мэри. – Просматриваешь расписание похорон?
Детская улыбка озарила лицо Кевина, но тут же погасла.
– Не совсем. Знаю, что сегодня мне не уснуть, вот и дал Раулю выходной.
– Бессонница?
– Поссорились с Дрю.
– А-а… – сочувственно вздохнула Мэри. – Досадно. Мне очень жаль.
– Мне тоже, – пробормотал Кевин и перевернул страницу в зеленой папке, даже не взглянув на нее.
– Что, плохо?
– Не то слово. – Покачав головой, Кевин уставился взглядом через зал – на висевшую над камином голову лося. – Думаешь, что знаешь человека, а потом вдруг смотришь на него и понимаешь, что он тебе совсем незнаком… – Свою мысль Кевин завершил тяжким вздохом отчаяния и смятения. Стиснув губы, он покачал головой и часто заморгал потухшими карими глазами.
– Он здесь? – поинтересовалась Мэри. Ей вовсе, не хотелось вторгаться в личные отношения партнеров, но Кевин выглядел таким несчастным и покинутым, и, в конце концов, дело касалось Таунсенда. Мэри хотела сообщить новость Дрю – в надежде выудить у него какую-нибудь информацию. Тем самым она вполне могла убить одним выстрелом двух зайцев.
– Не знаю, где он, – промямлил Кевин, опуская взгляд на компьютерную распечатку. – Дрю смылся отсюда вчера вечером. С тех пор я его не видел.
Мэри нахмурилась, испытывая в душе внутреннюю борьбу. Можно было, конечно, воспользоваться ситуацией и выудить у Кевина, что известно Дрю о жизни и занятиях Люси, но она тут же одернула себя. Кевин выглядел, как потерявшийся щенок.
– Ты с этим справишься, – прикоснувшись к рукаву его пиджака, ласково сказала Мэри.
Кевин, не поднимая глаз, с каменным лицом перелистнул очередную страницу.
– Да, конечно. Гм-м-м… я… ты не обидишься, Мэри? По-моему, у меня в кабинете звонит телефон.
Кевин повернулся и исчез за дверью с надписью «Посторонним вход воспрещен», прежде чем Мэри успела согласно кивнуть.
Она вошла в пустую гостиную и проскользнула за резную стойку бара. За кассовым аппаратом стоял многоканальный телефон. Найдя свободную линию, Мэри набрала номер компьютерного центра Калифорнийского дорожного патруля в Сакраменто.
