Недолго думая, и не обращая внимания на женщину, Хвост разделся и влез в свободную купальню.
«Ничего, погуляем еще! — подумал он, вальяжно развалившись — Живой, и слава Небу! А что напугался вчера — так это в первый раз, что ли! Был бы толк!»
Так Хвост сидел, разомлевший и расслабленный, и то думал о своем, то балдел просто так. Тишина убаюкивала. Вдруг Хвостворту увидел на тропе, что вела к царициной половине, две женские фигурки. Впереди шла та самая светлая девушка — кувалдина названная сестра, за ней — молодая служанка.
— Здравствуй, Хвостворту! — крикнула молодая царица еще издалека. Нянька взвизгнула, вздрогнув со сна.
— Здравствуй, госпожа… — сказал Хвост.
— Я тебе не помешаю, надеюсь? — спросила девушка.
— Нет! Как же… — Хвост осекся на полуслове. Царица развязала пояс, подняла руки вверх, и служанка ловко, чуть не одним движением, стянула с нее белое платье.
Хвостворту поспешил отвернуться в сторону. «Вот же ж ты! Говорила Кувалда про то, какие они с виду простые в этом смысле! У них, наверное, в порядке вещей бабам перед мужиками голыми ходить, а тут — сама Царица!»
Девушка негромко рассмеялась:
— Что ты, распереживался прямо! Не видел никогда, что ли! Ну повернись, теперь уже можно!
Хвост повернулся к Царице. Та сидела по плечи в воде соседней купальни. Между оградками их ванн было не больше половины обхвата.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка, улыбаясь. Голос ее, нежный и звонкий, Хвост сразу узнал.
— Хорошо… — пробурчал смущенный Хвостворту — Хорошо, твоими стараниями, госпожа, и твоей… госпожи…
— Я-то здесь причем! — сказала девушка — я, можно сказать, ничего и не делала.
— Ну как…
Хвост первый раз посмотрел на молодую царицу прямо — и больше не мог оторвать от нее взгляд. Но не так, как вчера, когда был обездвижен чарами хозяйки, а совсем иначе. Сейчас он просто хотел смотреть и смотреть на это лицо. Вечером он не разглядел ее толком — полутьма ли помешала, стояла ли она всегда слишком далеко, или просто не приглядывался. Теперь же он глазам своим не верил, что бывают под небесами такие прекрасные девушки!
— Что «ну как»? — переспросила Царица, лукаво улыбнувшись.
— Я говорю: как же, ничего не делала. Я ж слышал, как ты говорила мне потерпеть, и потом — госпожа сказала «Усыпи его…»
— Деточка. — подсказала Царица.
— Да, так она сказала. Я и уснул.
— Ну, это легко. Это все равно, что ничего.
Хвост сидел, и в молчаливом восторге не мог сказать и слова, а только смотрел на молодую госпожу. Кожа на лице царицы была гладкая, без единого изъяна, светлая, но ни капли не бледная. Серые глаза, кажется, не большие, но взгляд их — ласковый и умный. Голос девушки, мягкий, ровный и чуть-чуть строгий, струилась будто ручей…
— Ты на мне правда дыру проглядишь! — вдруг сказала она, и снова засмеялась, увидев как смутившийся парень опустил глаза — Прости, и не стесняйся больше. Если хочешь — так смотри, сколько влезет. Ну так что, как ты?
— Хорошо. — ответил Хвост — Вчера страшно было, а теперь вроде ничего. — И усмехнулся — Даже там все цело, я думал — разорвет!
— Где «там»? — поинтересовалась девушка.
— Ну, там… откуда оно вышло…
— А! Так там ничего и не могло разорвать. Оттуда ничего и не выходило.
— Как? — удивился Хвост, даже отвлекся от любования красотой Царицы, и был этому немножко рад — Как? Что не было ничего?
— Было. — сказала Царица — Только не здесь, а на той стороне.
— Что-то не понимаю…
— Ну как тебе объяснить! В тебе мара сидела — дух, созданный колдуном. Понимаешь?
— Это вроде понятно. Ну и что?
— Такой дух, которым шаманы человека заклинают, человеческими глазами увидеть нельзя. Ты его почувствовал и увидел, когда Госпожа тебе его показала. И исторгла его из тебя, как некую гадость. А как ты себе представляешь выход чего-то мерзкого из тебя, так оно тебе и привиделось.
— Что, у всех так? — спросил Хвост.
— У большинства так. Некоторых рвет. У женщин, бывает, как месячные… Но только на той стороне, а так, из тела, обычно ничего не выходит. Бывает, правда, что и в самом деле человека так вывернет в призрачном мире, что и в нашем его… стошнит, например. Но это редко. После тебя, кажется, в ушате совсем ничего не осталось.
— Небо! — вздохнул Хвост — А это… эта мара…
— Не вернется ли? Нет, никак. Она так устроена. Может жить только прикрепленная к тому, в ком шаман ее зародил своим колдовством. Видел ведь у него, как будто пуповина была. А оборвалась — мара улетела в призрачный мир, и тут же распалась.
— А если бы она во мне осталась, тогда что?
— Об этом и не думай. Зачем! Просто знай себе ясно, что ее больше нет, и все.
— Как ты говоришь это все! — удивлялся Хвостворту таким словам прекрасного создания — Словно тебе все это нипочем! Часто, значит, такие как я, вам встречаются?
— Да. Матьянторцы к нам почти каждый год приходят, иногда даже не один раз. И всегда с ними или турьянские рабы, или кому-то из воинов шаман успеет подсадить мару, а человек и не заметит. Сначала, когда маленькая была, так я их боялась, как другие девочки мышей боятся, а теперь — привыкла. За день до тебя госпожа сразу из шестерых изгоняла мар.
— Это из них-то? — кивнул Хвост на сидевших в соседней купальне рабов.
— Да. Так ведь и ты слышал.
— Слышал. — подтвердил парень — Теперь понимаю, что я за сон видел там, ночью возле водопада! А кричали, значит, они — пленники?
— Да. Их отчищать намного тяжелее, и Госпоже, и им самим…
— Скажи, госпожа! Ты вот сказала, что боялась духов, когда маленькая была. А когда это было? Правда, что ты тысячу лет живешь?
Девушка рассмеялась:
— Я что, на такую старуху похожу?
— Не-е-е-ет! — поспешил отговориться Хвостворту — Я не про это! Мне Кувалда сказала, что ее названной сестре тысячу лет, а ведь ты ее названная сестра!
— То, что мне тысячу лет, это и правда, и не правда.
— Не понимаю, как это?
— Как тебе сказать, ЦАРИЦА — это не только мы с госпожой. Есть в нас такая сила, начала которой мы сами не знаем. Она к нам не приходит, мы только с годами учимся ею владеть. Просто нам видно все, и известно все в долине. Все — даже до того, как каждая травинка в лесу растет… Чтобы что-то увидеть в нашей стране, нам приглядываться не надо — достаточно лишь подумать. Нам словно дух всего живого и неживого в стране виден и подвластен. Кем, и почему так заведено — мы не знаем. Но только с этой силой вместе, мы — Царица. Мы с ней одно целое, и через нее — со всей нашей землей, так же, как все на свете — одно целое. Разница в том, что обычно это единство от глаз скрыто, а для нас, в долине — привычно и просто. Понимаешь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
