приправленного большой порцией извинений.
Кто-то выдохнул с облегчением. Кто-то не смог скрыть удивления. В их число входили родители Блейна и отец Эммета, которому не нравилось, когда-то шло против плана. А еще Марисса.
Почему-то я сразу нашла взглядом свою «любимую» тетушку. Она привлекла внимание Дженессы, стоявшей рядом, и начала тихо ей что-то говорить. Я не знала точную причину разговора и интонацию, но все в Мариссе в тот момент вызывало у меня раздражение.
Сегодня утром она приходила к Дженессе, и я, не в силах упустить возможность, решила их подслушать. По словам Мариссы меня разбаловали, превратили в проблемную молодую девушку, которая не была способна понять законы взрослого мира. Она сказала, что свадьба с Блейном прекрасная возможность помочь семье, и мое поведение подрывает репутацию семьи.
В словах Мариссы был смысл. И в любой другой ситуации я не испытывала бы негатива. Если бы ночью мне не приснился очередной сон из прошлого. В этот раз я слышала голос женщины, убедившей меня в собственной никчемности.
Марисса… Это была она.
Часть меня не удивилась. Другая часть, которая слилась с игровой Шейлин, была ошарашена и обижена.
Как Мариссе вообще удалось убедить племянницу, что она не сможет унаследовать компанию? Почему Шейлин в игре позволила ей это? И для чего Марисса так поступала? Что она получила от всего этого?
Одна догадка посетила меня после пробуждения, но я не собиралась кидаться обвинениями так быстро. Не в новелле, где от каждого поступка зависело будущее. Я могла как-то повлиять на сюжет во время разговора Дженессы и Мариссы сегодня. И еще позже, когда столкнулась с ней в коридоре до начала встречи. Марисса пыталась поговорить, но я отказалась. Оставалось надеяться, что это не создаст очередные проблемы.
Махнув головой, я вернулась мыслями в зал.
— У тебя же не будет проблем? — в который раз спросила я у Блейна.
— Не будет.
— Твои родители все еще смотрят сюда.
— Нас ждет долгий разговор, но они обязательно поймут.
Чувство вины продолжало звучать где-то не фоне, и я не собиралась его подавлять. Это напомнило мне, что иногда наши поступки влияли и на других людей. И им приходилось гораздо сложнее, чем нам.
— Снаружи ждут репортеры, — сказал Колинн, когда осуждение подошло к концу.
Главы семей в это время укоризненно смотрели в нашу с Блейном сторону, но делали это больше для вида, потому что решение проблемы было найдено.
— Вам придется выйти к ним. — Во взгляде Колинна пробежало беспокойство. — Справитесь?
Мы с Блейном кивнули.
— Не говорите ничего лишнего, — дополнил отец Блейна. — Только то, что сказали нам. Мы пойдем с вами, чтобы репортеры не смогли задать неудобные вопросы.
— Этого будет достаточно, чтобы покончить со слухами? — осторожно спросила я, боясь смотреть на двух мужчин перед собой.
— Если сможете убедить их в том, что действительно разорвали помолвку. — Отец Блейна раздраженно выдохнул, но расслабился, глянув на сына. — Не волнуйтесь. Все будет хорошо.
Колинн кивнул и указал в сторону выхода. Мы с Блейном переглянулись и направились следом за нашими отцами. Главная проблема была решена, но я не могла отделаться от ощущения, что одна ошибка все-таки была допущена. Ощущение усиливалось каждый раз, когда я ловила на себе внимательный взгляд Блейна, видела его улыбку или чувствовала, как соприкасались наши руки по пути к репортерам.
Он сказал, что мог стать первым, кто нарушил нашу договоренность. Но что, если Блейн уже это сделал? Что, если у меня не получилось удержать Блейна на расстоянии и позволила ему… начать влюбляться?
Элдан не отвечал на мои звонки. Судьба лишила меня унижений в виде длительных гудков, потому что телефон был выключен. Сначала меня это обрадовало. Потом нагрянуло осознание. Я не знала, где его искать. И никто не знал.
Моника сказала, что Элдана не было в приюте. Эммет сообщил, что он не появлялся в клубе у своего знакомого. А спросить еще мне было не у кого.
Я попросила Барта отвести меня по одному единственному знакомому адресу, и уставилась в окно. После истязаний репортеров прошло минут двадцать, а сайты и форум уже пестрели нашими с Блейном фотографиями и заголовками статей.
— Вы сделали окончательный выбор? — спросил Барт, пока я просматривала новостные страницы в интернете. — На счет фаворита?
— Да.
— Приятно слышать.
Я уловила в его голосе довольные нотки и подняла голову.
— Почему?
— Потому вы отошли от первоначального плана и решили выбрать путь истории сердцем, а не головой.
Собственные слова, которые я уверенно бросила в лицо Барту в начале новеллы, показались мне наивными и глупыми. Прям как я сама. Реакция Барта должна была вызывать у меня раздражение, но я только уткнулась обратно в телефон и улыбнулась. Еще никогда в жизни так не гордилась собой.
— Тетя будет рада, когда узнает.
— Если я не прибью ее до этого, — буркнула я.
Как бы мне не нравился этот мир, я не забыла, что Жаклин запихала меня в новеллу против воли. Нас ждет очень… очень длинный разговор.
На телефон пришло оповещение о новой статье. Я тяжело вздохнула, и мои мысли унеслись к Элдану. Интересно, где он был сейчас? Ожидал ли он, что наша с Блейном помолвка отменится? Что я так быстро сделаю свой ход? Что я выберу его?
Машина остановилась возле высокого жилого дома.
— Пожелай мне удачи, — сказала я Барту, открывая дверь.
— Удачи, госпожа.
Я хорошо запомнила и дом Элдана, и ощущения, которые остались у меня после прошлого посещения. Ненавязчивый аромат персика, мягкость простыней и теплый взгляд на коже. Тогда мне хотелось от этого сбежать. Сейчас хотелось вернуться.
Огромный холл с зоной для отдыха возле панорамных окон, информационным стендом и двумя аквариумами от пола до потолка встретил меня тишиной. Я осмотрелась, исследуя помещение, и сорвалась с места, убедившись, что рядом не было свидетелей.
В реальности попасть в такой дом было бы труднее, но игра, видимо, представляла мне упрощенный путь к фавориту.
Один лифт находился на первом этаже, поэтому я быстро заскочила внутрь и начала судорожно нажимать на кнопку лифта, словно от этого зависела скорость подъема. Глаза неотрывно следили за сменой этажей, пока пальцы теребили края белой блузки. Я обернулась, заметив себя в отражении большого зеркала, и замерла.
Еще никогда в жизни я не видела себя такой живой. Не видела такого блеска во взгляде, губ, готовых вот-вот растянуться в счастливой улыбке, и румянца на щеках, который появлялся всякий раз, когда мои мысли тянулись к Элдану.
Что, если его не будет дома?
