— Ну–ка, наимудрейший, выкладывай, как придумал из клещей западных союзничков вывернуться, — подошёл к дивану генералиссимус и присел напротив хитрого казака. Иосиф Виссарионович никому не доверял, но людей оценивать умел. Ронин уже много раз удивлял изощрёнными финтами в политике и умением сочетать собственную выгоду с интересами партнёров.
— Пока американцы не расправятся с японцами, они на нас не накинутся, — усмехнулся Ронин. — И Черчиллю не дадут гадить нам.
Генералиссимус одобрительно кивнул, ему понравилось, что верховный атаман парагвайского казачества однозначно ставит себя на одну сторону с советским народом.
— Англичане предлагают воспользоваться немецкими армиями, так и у нас пленных немцев не меньше, — продолжал Ронин.
— Но захотят ли немцы воевать на нашей стороне? — с сомнением покачал головой Сталин.
— Они будут воевать за общие интересы, — хитро подмигнул парагвайский затейник.
— А у нас какие общие интересы с капиталистами? — удивлённо поднял брови Сталин.
— Победное окончание Второй мировой войны разгромом милитаристской Японии.
— Ну, для американцев и русских это очевидно так, англичане тоже рядом с нами постоят, а каким боком тут немцы примостятся?
— Заставить их встать на сторону победителей гораздо легче, чем пытаться толкать вновь под русские танки. Думаю, что англичане и американцы сумеют мотивировать пленённых офицеров сколотить боеспособные армии. Деньгами, посулами или угрозами — это уже без разницы. Мы со своей стороны тоже сумеем убедить пленных немцев сменить прозябание за колючей проволокой в холодной России на турне по тёплым странам Азии. С каждой стороны получится выставить по миллионной армии доброхотов.
— Почему немцев возможно вновь сподвигнуть сражаться с русскими — понятно, — выпустил клуб дыма Сталин. — Но каков будет их мотив драться с бывшими союзниками?
— Японцы их предали, не ударив в спину Советскому Союзу. А если ещё вспомнить, как в начале века коварные самураи захватили германские военно–морские базы в дальневосточном регионе, а во время Великой Войны встали на сторону Антанты? Считаю, что истинным арийцам есть, за что мстить хитрым азиатам. К тому же, военный поход будет щедро оплачен американцами, а обретение личной свободы и обещание относительной независимости для немецкого государства — также существенные стимулы повоевать на стороне победителей. Военные контингенты коалиции можно ещё усилить армиями европейских стран, бывших союзников Германии, — пусть искупают грехи.
— А если немецкие войска переметнутся на сторону Японии?
— Ярых фашистов на свободу никто не выпустит, ведь кто–то же должен ответить за преступления нацистского режима. Ну а кадровому офицерскому составу вновь совать голову в петлю вряд ли захочется. После вступления СССР и Великобритании в войну с Японией её участь будет предопределена — лишь вопрос времени, когда самураи поднимут белый флаг.
— Да, против всего мира одним япошкам, с их ограниченной промышленной базой и отсутствием сырья, не устоять, — кивнул Сталин. — Однако, уже зная о кознях англичан, мне не хотелось бы подставлять спину капиталистам.
— А как на счёт того, чтобы показать им задницу, издали? — усмехнулся казачий атаман.
— Не хотелось бы и нарушать слово, данное американцам, когда договаривались об открытии ими Второго фронта, — скривился от грубой казацкой шутки генералиссимус.
— Расчётливые союзнички выжидали в сторонке, больше года тянув с открытием Второго фронта, — напомнил козни западных дружков Ронин. — Думаю, англичане и сейчас не очень–то поторопятся перебрасывать свой флот на другой край света. Наверняка, сошлются на финансовые трудности и послевоенную разруху в стране. Так ведь и у Советского Союза проблем не меньше. И пока британцы не вступят в боевые действия с Японией, нам тоже не следует торопиться. Кстати, мы япошкам отплатим той же монетой, ведь самураи, угрожая с тыла, заставили нас держать полумиллионную армию на Дальнем Востоке.
— Да уж, англичане придут только для делёжки пирога, — согласился Сталин. — И занести над головой самурая карающий меч — идея тоже правильная. Пока капиталисты будут бодаться с самураями, мы сумеем чуток оклематься от последствий войны. Но вот только нам придётся кормить миллионную армию немецких дармоедов, и ещё их нужно чем–то вооружить.
— Пленных для хозработ у вас останется тоже в достатке, — отмахнулся Ронин. — А вооружить армии добровольцев можно трофейным оружием и американской техникой, которую по условиям ленд-лиза вас обязывают американцы вернуть. Если чего будет недоставать, так пусть заокеанские союзники сами добавляют — у них главный интерес в этой военной компании.
— Но нам придётся нарушить мирное соглашение с Японией, — с прищуром глянул на ушлого атамана Сталин, ожидая, как он посоветует вывернуться из неудобной ситуации.
— Вы нарушите его только тогда, когда советские войска перейдут границу. А отправка в западные провинции Китая рабочих команд из немцев и передача американцам трофейной техники и вооружения в счёт погашения долгов по ленд-лизу — это всего лишь коммерческая, а не военная операция. То, что товарищ Мао Цзэдун вооружит немецких рабочих и направит их на фронт, он будет вынужден сделать в противовес росту гоминьдановских армий Чан Кайши, которые получат подкрепление из Западной Европы. Ведь всем очевидно, что после изгнания японских оккупантов в Китае разгорится война между бывшими союзниками. И эдак уравновесив силы, китайские коммунисты не позволят капиталистам использовать немцев в борьбе против революционных войск, ибо заставить немцев воевать против своих соотечественников будет чрезвычайно трудно.
— Ох, и хитёр же ты, владыка, — с уважением глянул на парагвайского деятеля Сталин. — Далеко за политический горизонт зришь.
— Будем учиться у западных союзников, как с пользой и вовремя надо Второй фронт открывать, — усмехнулся Ронин. — У парагвайских казаков в Китае тоже свой коммерческий интерес имеется.
Последнее замечание развеяло сомнения Сталина в удивительном альтруизме парагвайского владыки — всё встало на свои места. Однако, уже давно зная Ронина, Иосиф Виссарионович подозревал, что в оплату за посреднические услуги по организации с союзниками договора о переброске немецких армий и флота в Юго–Восточную Азию парагвайский атаман попросит ещё дополнительные уступки от всех заинтересованных сторон.
— Думаю, товарищ Ронин, что американцы поддержат вашу идею об участии в разгроме милитаристской Японии объединёнными усилиями всех стран Европы. Кстати,
