Кресс обернулся к Лиссандре. Его прошиб холодный пот, он чувствовал непонятное возбуждение, почти что чувственное.
Глаза Лиссандры холодно глядели на него сквозь защитную маску.
— Что ты задумал? — спросила она без тени испуга, когда Кресс поднял с пола лазер. — Симон!
— Конец войне, — хихикнул Кресс. — Они не посмеют обидеть бога, пока бог щедр и добр. Я был слишком жесток, морил их голодом. Я должен исправиться.
— Ты сумасшедший, — взвизгнула Лиссандра.
Это были ее последние слова. Луч лазера прожег в ее груди дыру величиной с кулак. Потом Кресс оттащил тело к двери и перекатил через порог. Звуки, доносившиеся снизу, стали громче: хитиновое пощелкивание, царапанье, вязкое чавкающее хлюпанье. Кресс снова забил дверь.
Уходя, он чувствовал глубокую удовлетворенность, которая патокой обволокла страх. Хотя лично у него никаких причин на то не было.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Вместо того, чтобы как и было задумано, лететь в город и остаться там на ночь или дольше, Кресс пошел в гостиную и начал пить. Почему — он и сам не понимал. Он пил и пил — часами, все подряд. Он испачкал блевотиной ковер. В какой-то неуловимый момент он провалился в забытье. Проснулся Кресс в угольной тьме.
Он съежился на кушетке, явственно слыша шорохи. Что-то шуршало внутри стен. Это они. Они окружали его. Слух Кресса необычайно обострился. Самый легкий шорох казался ему поступью сотен лапок. Он закрыл глаза, ожидая когда они коснутся его. Он боялся пошевелиться, чтобы не ощутить прикосновение хитинового панциря.
Кресс всхлипнул и затих.
Прошло несколько минут.
Он опять открыл глаза. Его била дрожь. В высокие окна сочился лунный свет, постепенно отступали и растворялись тени. Глаза Кресса уже приспособились к темноте.
Гостиная была пуста. Ничего. Нигде. Просто пьяный кошмар.
Симон Кресс взял себя в руки, поднялся и включил свет.
Пусто.
Он напряг слух. Тихо. Ни звука. Никаких шорохов в стенах. Это все ему только почудилось.
Вдруг он вспомнил о Лиссандре и обо всем, что произошло вчера. Стыд и гнев охватили Кресса. Зачем он это сделал? Он должен был помочь ей выжечь заразу, испепелить… Так почему же? Он знал почему. Это утробница заставила его. Ведь Уо предупреждала. Песчаные короли обладают в зародыше псионными способностями. И теперь, когда они выросли… Она поглотила Кэт, потом Ида и теперь еще два тела. И она вырастает все больше… Она полюбит вкус человеческой плоти.
Он задрожал, но поборол ужас. Нет, она его не тронет, ведь он бог, белые всегда были его любимцами.
Тут он вспомнил, как пытался убить утробницу, проткнув ее мечом, еще до приезда Кэт.
Оставаться здесь нельзя. Скоро утробница опять проголодается. У нее зверский аппетит. Что она тогда сделает?! Нет, нужно бежать в город, пока не поздно. Там в погребе только штукатурка и утрамбованный пол. Солдаты могут прокопать туннель наружу. Если они вырвутся на свободу… Крессу не хотелось даже думать об этом.
Он пошел в спальню и начал укладывать вещи. Набралось три сумки. Из одежды он взял только самое необходимое, остальное место заняли драгоценности, произведения искусства и прочее, что он никак не мог оставить.
Волочильщик увязался за ним, когда Кресс спускался по лестнице. Он уставился на хозяина злобным, пылающим взглядом. Кресс совсем забыл кормить его. Раньше, в более спокойные времена, волочильщик бы сам о себе позаботился, но спокойные времена прошли. Бедная тварь попробовала ухватить Кресса за ногу, тот цыкнул на нее и пнул каблуком. Обиженный волочильщик поспешил прочь.
Кресс выскользнул наружу, осторожно затворил за собой дверь. Мгновение он стоял прижавшись к стене, чувствуя как колотится сердце. Всего несколько метров отделяли его от скиммера. Но он боялся сделать первый шаг. Луна ярко освещала двор, превратившийся в место бойни. Тела двух огнеметчиков лежали там же, где и раньше. Один — скорчившийся, обугленный, второй уже распух под покрывавшей его массой королей.
И короли — красные, черные — они были повсюду… С большим трудом Кресс убедил себя, что они давно мертвы. Казалось, солдаты только замерли в ожидании, как не раз приходилось наблюдать это Крессу.
Чепуха, сказал себе Кресс. Вредное воздействие алкогольных паров. У него на глазах были взорваны замки. Все эти короли мертвы, а белые заперты в погребе. Он сделал несколько глубоких вдохов и шагнул вперед. Под ногой захрустело. Кресс свирепо втоптал короля в песок. Мертвого.
Кресс слабо улыбнулся и двинулся по полю битвы. Он упивался этими звуками, несшими ему весть о безопасности.
Крак! Крак! Крак!
Он поставил сумки на землю и открыл дверцу скиммера. В тени кабины что-то зашевелилось. Что-то неясное. Оно двинулось к свету. Песчаный король! За ним виднелись другие. Они прятались в кабине, а теперь начали выбираться наружу, окружая скиммер кольцом.
Штаны у Кресса намокли, он медленно попятился.
Короли были гигантские, величиной с предплечье. Жвалы тихо щелкнули, шесть маленьких глаз, расположенных кольцом вокруг туловища, следили за Крессом.
Он облизнул губы и бросился к скиммеру Лиссандры. На полпути он как будто споткнулся — внутри машины тоже шевелились неясные силуэты. Нечто большое, червеобразное, наполовину освещаемое луной.
Кресс захныкал и побрел назад к дому.
На стене старой башни, в которой когда-то жил ястреб-стервятник, он вдруг увидел знакомые черты. Лицо. Очень знакомое лицо.
Симон Кресс завопил и побежал.
Соответствующее количество алкоголя принесло ему желанное забытье. Но скоро он проснулся. Как это ни странно, но он проснулся. Жутко болела голова, он давно уже не мылся. И он был невозможно голоден. Такого еще с ним не бывало.
Кресс понимал, что еды просит не его собственный желудок.
С платяного шкафа на него смотрел белый король, его антенны слабо шевелились. Он тоже был гигантским, как и тот в скиммере, прошлой ночью. Кресс старался не дрожать.
— Я… я накормлю вас, — сказал он королю. — Накормлю вас.
Он облизал губы. Язык был как наждачная бумага.
Дом заполнили белые солдаты. Приходилось быть очень осторожным, чтобы не раздавить случайно какого-нибудь. Короли были очень заняты своими делами и на Кресса внимания не обращали. Они проделывали проходы в стенах, приспосабливая дом к своим нуждам. Кресса охватил ужас.
Он вышел из дому забрать тела погибших помощников Лиссандры. Таким образом он надеялся несколько утолить голод утробницы. Но трупы исчезли. Кресс вспомнил, как легко могут короли передвигать предметы, в несколько раз превышающие их собственный вес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
