Он вышел из дому забрать тела погибших помощников Лиссандры. Таким образом он надеялся несколько утолить голод утробницы. Но трупы исчезли. Кресс вспомнил, как легко могут короли передвигать предметы, в несколько раз превышающие их собственный вес.
Страшно подумать, но утробница все еще была голодна.
Когда Кресс вернулся в дом, он увидел, что по лестнице со второго этажа шествует колонна королей. Каждый тащил кусок волочильщика. Погасшие глаза на мертвой голове, казалось, с упреком взирали на Кресса.
Кресс опустошил холодильную камеру, буфет, стащил все возможное на середину кухни. Дюжина солдат ждала, пока он не закончит. Потом они забрали все, кроме мороженой пищи, оставив ее оттаивать.
Только когда они ушли, Кресс почувствовал, что терзавший его голод немного стих, хотя у него во рту и крошки не побывало. Но он понимал, что это лишь короткая передышка и скоро утробница снова потребует пищу. Он должен ее накормить.
Кресс понял, что надо делать. Он включил видеоэкран.
— Палада, — начал он небрежным тоном, когда ответили на его первый звонок, — я решил устроить маленькую вечеринку сегодня. Только свои. Понимаю, я должен был предупредить заранее, но, надеюсь, ты сможешь быть? Буду ждать.
Потом он позвонил Джеду Раккису и всем остальным. Девять человек приняли приглашение. Кресс надеялся, что этого достаточно.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Он встречал гостей у дома — короли молниеносно очистили двор, не оставляя почти никаких следов. Кресс провожал каждого гостя до двери и позволял ему войти первому, но следом не шел.
Когда четвертый гость исчез за дверью, Кресс, наконец, решился. Захлопнув дверь и не обращая внимания на удивленный вскрик, немедленно перешедший в вопли, он понесся к скиммеру, в котором прилетел гость. Ему удалось без помех забраться внутрь, он ткнул большим пальцем пластину зажигания и выругался. Зажигание было настроено только на палец владельца машины.
Следующим прибыл Джед Раккис. Кресс бросился к его скиммеру, едва он коснулся земли, и схватил Раккиса, который начал было выбираться наружу, за рукав.
— Назад, скорее! — выпалил он. — Отвези меня в город. Скорее, Джед, скорее отсюда!
Но Раккис только непонимающе округлил глаза:
— Как, почему? А вечеринка?! Не понимаю…
И в следующее мгновение было уже поздно. Песок вокруг зашевелился, блеснули красные глаза, защелкали жвалы. Раккис задушенно вскрикнул и попытался было вернуться в кабину скиммера, но пара жвал мертвой хваткой впилась ему в щиколотку, и неожиданно Джед оказался на коленях. Песок будто ожил. Джед дернулся и закричал от ужаса и боли, когда короли начали рвать его на части.
Больше Кресс не пытался бежать. Потом он вытащил все, что еще оставалось в баре, и напился до бесчувствия. Последний раз такая роскошь, подумал он. Теперь вино оставалось только в погребе.
Весь день Кресс не притрагивался к пище, но заснул с ощущением сытости, даже пресыщения, радуясь, что прошло голодное сосание в желудке. Прежде, чем он провалился в полный кошмаров сон, он подумал, кого еще можно бы пригласить на вечеринку завтра.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Утро было жаркое. Открыв глаза, Кресс опять увидел на шкафу короля. Он быстро опустил веки, надеясь, что это только сон. Но это был не сон, и заснуть Кресс уже не мог. Пришлось опять открыть глаза.
Примерно через пять минут Кресс понял, что тут что-то не так — король не двигался.
Солдаты бесконечно терпеливы, они могут выжидать часами, ему тысячи раз приходилось быть тому свидетелем. Но они никогда не бывали совершенно неподвижны, всегда что-нибудь да шевелится — антенны, жвалы, щупальца.
Но этот король бы совершенно неподвижен.
Кресс медленно встал, затаив дыхание, не смея даже надеяться. Неужели он мертв? Может, его кто-нибудь убил? Он подошел поближе.
Глаза у короля были остекленевшие и погасшие. Туловище казалось несколько распухшим, будто внутри он начал разлагаться, и гнилой газ распирал панцирь.
Кресс протянул дрожащую руку и коснулся панциря.
Хитин был теплым, даже горячим. Король не шевелился.
Когда Кресс отдернул руку, кусок панциря отвалился. Показавшаяся плоть того же цвета, но мягкая, набухшая, казалось, пульсировала.
Кресс попятился и бросился из комнаты.
В холле он наткнулся еще на трех белых солдат. Выглядели они точно так же.
Он помчался вниз по лестнице, перепрыгивая через королей. Они не двигались. Дом был полон неподвижными, мертвыми, умирающими или впавшими в летаргию королями — черт его знает, что с ними произошло! Главное одно — двигаться они не могли.
В скиммере он нашел еще четверых. Одного за другим Кресс вынимал королей из кабины и швырял как можно дальше. Проклятые чудовища!!! Он упал на изорванные подушки видения и ткнул зажигание.
Ничего не произошло.
Кресс попробовал еще раз и еще. Никакого результата. Это было несправедливо. Ведь это его собственный скиммер, он должен взлететь, почему он не взлетает?! Кресс не понимал, в чем дело.
Наконец, он вылез наружу и заглянул в двигатель, готовясь к самому худшему. Так и есть! Мерзкие твари вывели из строя гравитационную решетку. Он по-прежнему в ловушке.
Полный мрачной решимости, Кресс вернулся в дом. Он пошел в галерею и отыскал старинный боевой топор, висевший рядом с метательным мечом, тем самым, от которого погибла Кэт Лейн, и принялся за работу. От первого же удара туловища королей будто лопались. Это было жуткое зрелище — странные, наполовину сформировавшиеся органы, отвратительная красноватая жидкость, очень похожая на человеческую кровь, и гадкая желтая слизь.
Кресс расправился примерно с двумя десятками солдат, прежде чем понял, что это бесполезно. Солдаты, в конечном итоге, ничего не решают. К тому же их слишком много. Можно рубить день и ночь — все еще останется.
Он должен спуститься в погреб и убить утробницу.
Полный решимости, он отправился в погреб. У дверей, ведущих на погребную лестницу, он остановился.
Дверей больше не было. Комната стала в два раза просторней, чем раньше. На месте двери зияло темное круглое отверстие, тоже раза в два большее, чем прежняя дверь. Ни створок, ни досок нигде не было.
Снизу, из темноты, доносилось жуткое удушающее зловоние. Стены были влажными, покрыты пятнами белого грибка.
И что хуже всего — отверстие дышало.
Поток воздуха регулярно менял направление, и когда на “выдохе” Кресс чувствовал теплую воздушную струю на лице, он старался не дышать. Наконец, на очередном “вдохе” Кресс не выдержал и побежал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
