— Что вы здесь делаете? — подозрительно спросил Теодор.
Пьер дерзко ответил:
— Я собирался искупаться.
— Вы шпионили за караван-сараем?
— Я заметил, что у вас гости. Там полно греков, сэр Теодор. Верблюдов и греков.
— Откуда вы знаете, что они греки?
— Я слышал их разговор. Я думал, как мне попасть обратно в замок. Мои тюремщики, кажется, забыли о своем узнике.
— Ваши тюремщики доверяют вашему слову, Питер. Я рад за вас, а также за свою семью, что у вас хватило здравого смысла держаться в стороне от каравана. Мы никогда не вмешиваемся в торговые дела нашего лендлорда: этот караван-сарай принадлежит Оглы, Питер. Я слышал в городе, что он вас разыскивает.
— Да? Меня это не удивляет.
— Тем же занята городская полиция. По крайней мере, мне кажется, что они ищут вас. Не так много высоких светловолосых франков, говорящих по-турецки и носящих имя Питер. Почему вас разыскивает полиция?
— Понятия не имею.
— Что еще вы натворили, кроме драки с людьми Оглы?
— Я никому не причинил вреда.
— Вы крайне неудобная личность, от вас нужно держаться подальше. Вы должны немедленно покинуть это место. Сейчас же. Ночью. Выкуп за вас уплачен. Я почти боюсь, что получил его.
Теодор отдал приказ по-гречески одному из слуг, взял Пьера под руку и повлек его через мост.
— Город полон слухов. Немедленно отправляйтесь в свою комнату. Я никогда в жизни так не стремился избавиться от гостя.
— Как сэру Джону удалось добыть деньги?
— Он вам расскажет.
Теодор покинул его. Через некоторое время появился камердинер графа. Он принес саблю, три кошелька, плащ и чашку кофе. Плащ слегка зашуршал, когда Пьер положил его, как струя воды, упавшая на камень. Пьер был поражен необычным набором вещей, принесенных бородатым трапезундцем. Он вытянул саблю без украшений из ножен и попробовал клинок ногтем. Клинок издал красивый звук. Закалка была правильной. Это была хорошая, настоящая сабля. Конечно, он не мог пользоваться ею покалеченной правой рукой и не умел драться левой, но сабля придала ему чувство уверенности. Он выпил кофе, от чего весь покрылся потом, а мозг его лихорадочно заработал; может быть, греки были правы, применяя наркотики, чтобы проснуться и чтобы заснуть. Он никогда не ощущал такой бодрости и был рад этому после загадочных предостережений Теодора. Он осмотрел кошельки. В одном находился ошейник Джастина. Этого Пьер ожидал. Два других были наполнены золотыми монетами. Это его поразило. Он пристегнул хорошую саблю и снова почувствовал себя более или менее французом.
В дверях появился Теодор со стальной кирасой в руке. Он остановился с совершенно отсутствующим выражением. Пьер подумал, что знает причину. Но Теодор не сообщил Пьеру печальную новость, которую Стефания только что шепнула ему на ухо.
— Примерьте ее, Питер, — сказал он. — Она может вам пригодиться.
Пьер с сомнением посмотрел на кирасу.
— Я ценю вашу доброту, сэр Теодор.
Теодор бросил кирасу на кровать.
— Бесполезно примерять ее. Я вижу, что вы не сможете в нее втиснуться. У франков другая фигура. Но моя совесть будет чиста: я сделал все, что в моих силах, стараясь уберечь вас от убийства. В плащ вшита очень тонкая персидская кольчуга, хотя он выглядит, как обычный плащ. Я сам часто носил его. Примите его от меня в подарок. И ради Бога, уезжайте!
— А зачем золото, сэр Теодор?
— Это не золото, хотя в самом маленьком кошельке есть немного денег для вас. Остальные монеты фальшивые. Если за вами будет погоня, бросьте их на дорогу, так чтобы их блеск был виден. Насколько я знаю ваших врагов, это поможет ненадолго задержать их. А потом скачите, как ветер. — На суровом лице Теодора появилось подобие улыбки, хотя в глазах его оставалась невыразимая печаль.
Камердинер привязал кошельки к поясу Пьера и сказал что-то по-гречески. Теодор пояснил:
— Добрый человек просил меня обратить ваше внимание на хитроумный узел, которым он привязал кошелек с фальшивым золотом. Он упомянул вашу забинтованную руку и попросил меня передать: все, что вам нужно сделать — это потянуть за маленькую веревочку. Содержимое кошелька высыплется и он упадет.
— Вы очень любезны, сэр Теодор.
— Мой отец нездоров, иначе он лично попрощался бы с вами. Сестра желает вам счастливого пути.
— Передайте мои слова прощания леди Стефании, сэр Теодор. Я буду молиться за вашего отца.
— Отцу нравится, когда за него молятся. Спасибо, Питер.
Во дворе слуга держал готового коня.
— Поверните налево на главную дорогу и следуйте по ней в город, — проинструктировал Теодор Пьера. — Избегайте боковых тропинок. Если вы поспешите, то достигнете Трапезунда через два часа. Но сохраните силы коня на случай, если понадобится прибавить ходу. Я молю Бога, чтобы это не понадобилось. Да хранит вас Бог, Питер.
Пьер ощутил прямую спину и худые сильные бока хорошего скакуна. Он шагом миновал караван-сарай, выбирая самые темные и тихие части тропы и галопом выехал на дорогу. Конь был свежий и имел широкий шаг. Пьеру не в чем было упрекнуть Теодора. Он снова подумал, как Джастин смог раздобыть деньги.
С караванного пути на возвышенности замок выглядел очень маленьким, почти нереальным. Ров с водой блестел как серебряная змейка, свернувшаяся кольцом вокруг замка.
Он проехал совсем немного, замок только что скрылся за поворотом, когда увидел, что дорогу преграждает фигура на коне. Он не ожидал столь скорого возникновения преграды, хотя Теодор мельком упомянул, что Пьера ищут. Он прошептал проклятье своей перевязанной руке и завернулся в защитный плащ. Он никогда не слышал о такой одежде. Плащ был легкий как перышко. Пьер немного пригнулся к шее коня и осторожно приблизился к человеку. Тот был одет в крестьянские брюки и легкую крестьянскую рубаху.
Вдруг он услышал мягкий голос Стефании:
— Не принимай меня за убийцу, Питер, и поспеши. — Пьер сразу же подъехал к ней.
— Именем всех святых, что ты здесь делаешь, Стефания?
— Теодор послал тебя на верную смерть, — горько сказала она. — Он не хотел этого, но он ужасно возбужден сплетнями, которые слышал в городе, и, конечно, я сказала ему о бедном отце. Следуй за мной, Питер.
Она свернула с хорошо протоптанного караванного пути на узкую тропинку, которая шла темным глубоким оврагом к морю.
— Это более длинный, медленный, но более безопасный путь. Я покажу тебе его. — Пьер последовал за ней.
— Ты поступаешь глупо, — сказал он. — Брат знает об этом?
— Ты никогда не станешь греком, Питер. Конечно, он не знает, но он не дурак и скоро догадается.
