Рядом с «Леди» лежали кипы товаров. Два человека в рабочей одежде уже расхаживали среди них. Пьер решил, что это, возможно, портовые грузчики, которые рано приступили к работе.
— На этом корабле я приплыл из Франции, — сказал он Стефании, указывая на «Леди».
Стефания пришпорила коня и стала объезжать Пьера, чтобы лучше рассмотреть корабль.
Вдруг в воздухе раздались шипение и удар стрелы арбалета во что-то мягкое. Стефания вскрикнула и упала с коня со стрелой в горле. Теодор и второй грек соскочили на землю, чтобы помочь ей. Пьер видел, как они поднимают ее.
С палубы «Леди» раздался крик. Жак из Бурже увидел Пьера и закричал:
— За тюками! Осторожно, Пьер! — Пьер заметил, что человек в одежде грузчика быстро заряжает другую стрелу. Его компаньон, также вооруженный, поднял арбалет, готовый к выстрелу. Но он тут же упал, пораженный в грудь стрелой, выпущенной одним из стражников с моста.
Пьер закричал от ярости и боли, как будто удар поразил его, а не Стефанию. Он пришпорил коня с такой силой, что животное встало на дыбы, и помчался к кипам товара, за которые спрятался человек. Пьер выхватил саблю забинтованной рукой и соскочил с коня, поравнявшись с тюками. Он приземлился на тюк и соскочил на землю. Он не мог взмахнуть саблей. Он едва мог держать ее. Он схватил клинок левой рукой, как пику, направляя саблю правой рукой за эфес. Он ударил острием в лицо человека самым безжалостным из ударов, которым научил его ла Саль. Стражники наблюдали за ним, пораженные его слезами, криками и молниеносной скоростью. Острие сабли вошло в рот человека и поразило основание его мозга. Пьер не сразу вытащил саблю. Он держал ее, пока человек не обмяк. Сабля сгибается лишь в поперечном направлении; если держать ее режущей кромкой вниз, клинок может выдержать большую тяжесть. Человек был мертв через одну или две секунды.
Стражники с моста обступили смертельную сцену, и один из них сказал другим:
— Посмотрите, ноги убийцы не касаются земли. Франк сражается саблей по-новому.
Пьер стряхнул человека с острия сабли и бросился к Стефании, но стрела перебила вену в ее горле и она истекла кровью на руках у Теодора.
— Теперь я поднимусь на борт вашего корабля, Питер, — горестно сказал он. — Мне совершенно безразлично, повесят меня или нет.
Молчаливые стражники обратили внимание на его фразу и сложили в стороне тела убитых. На палубе «Леди» показался Джастин. Теодор нежно нес сестру, как спящего ребенка, завернув ее в плащ с замаскированной кольчугой.
Незнакомый итальянский стражник на причале остановил их и сказал:
— Вы не можете подняться на борт этого корабля. — Но Пьер свирепо выругался на него по-итальянски и пригрозил ему окровавленной саблей. В присутствии убитой девушки и бешено кричащего человека незнакомый итальянец пристыженно отступил назад и дал им пройти. Джастин узнал Теодора.
— Вы привезли разбойника с собой! Добрый малый! Как вам это удалось? Что случилось с бедной девочкой?
— Она умерла, сэр Джон. Стрела предназначалась мне, в этом нет никакого сомнения. — Пьер шагал тяжело. Слезы текли по его лицу и он не утирал их.
Они положили ее на койку в каюте штурмана. Пришел Криспин, но он, разумеется, был бессилен. Теодор закрыл глаза Стефании и преклонил колени, беззвучно рыдая и молясь рядом с ней. Пьер положил руку ему на плечо, но Теодор стряхнул его руку и сделал ему знак уйти. Остальные греки стояли перед входом. Пьер с сэром Джоном пошли в капитанскую каюту.
Глава 27
На причале к стражникам с моста присоединилось большое число городских полицейских, а незнакомый итальянский часовой вскоре привел группу вооруженных итальянцев. Потребовался бы крупный отряд солдат, чтобы прорваться в это время к «Леди» сквозь заслон из вооруженных людей.
Лицо Пьера все еще было влажным, когда он кончил рассказывать капитану о своем пребывании в лесном замке. Он также сообщил капитану шепотом то, что узнал о караван-сарае. Вкратце он рассказал про лоцмана-турка Илдерима и о том, как Жак Кер нашел опиум и драгоценности на дне бочонка с песком кока.
— Я собирался рассказать вам о моем подлинном задании в тот вечер, когда мы ускользнули из дома посредника. Но у меня не было возможности.
Джастин потрогал обруч своего ордена.
— Я вижу, что не все греки плохие, иначе они не вернули бы это. Смерть храброй девушки ужасна.
Он поставил перед Пьером бокал бренди, но Пьер отказался.
— Лучше выпейте, юноша. Мне кажется, я отчасти понимаю, что у вас на душе. — Тогда Пьер осушил бокал; он не почувствовал разницы с водой. Он долго смотрел на пустой бокал.
— Это моя вина, сэр Джон. Но для меня Стефания навсегда останется живой.
Сэр Джон снова наполнил бокал.
— Это не твоя вина, мальчик. Не вини себя. Ты ни в чем не виноват. — Он продолжал говорить тихим сочувствующим голосом, снова и снова освобождая Пьера от ответственности; он часто повторялся и не особенно вдумывался в то, что говорит; он знал, что Пьер не слушает его. В конце концов Пьер выпил второй бокал бренди. Это как-то укрепило его, он поднял голову и спросил:
— Что это за итальянец на причале, сэр Джон?
— Генуэзец. Я продал корабль, Пьер. Конечно, я не имел на это права, но я сумел убедить генуэзцев, что я — владелец корабля. Я обратился к ним, потому что они не популярны в Трапезунде, и у меня есть план получить «Леди» обратно. Вы знаете, что несколько лет назад генуэзцы воевали с империей. И выиграли войну. Великие Комнины вынуждены были некоторое время платить им определенную дань орехами и вином. От этого пострадала торговля, так что трапезундцы не любят их. Они заплатили мне 20 000 фунтов за корабль, вернее, обещали заплатить. Только половина этой суммы выплачена. То, что осталось от вашего выкупа, я тратил на взятки, добиваясь, чтобы судно проинспектировали, провели ревизию, снова проинспектировали и провели повторную ревизию. Генуэзцы, разумеется, хотели, чтобы судно немедленно отправилось в плавание. — Он улыбнулся. — Трапезундские инспекторы оказались очень сговорчивыми. Они обнаружили, что самый надежный корабль во флоте министра обладает плохими мореходными качествами. Но я не смогу платить без конца. Рано или поздно они выдадут сертификат на плавание. Но теперь с меня свалилась забота о вас, и я не сомневаюсь, что мы сможем обратиться к властям, чтобы сделка была признана незаконной. Однако я сомневаюсь, сможем ли мы получить обратно деньги, выплаченные инспекторам в виде взяток. У вас на руке кровь, Пьер.
Он позвонил в свой колокольчик. Генри, его паж, был послан за ведром морской воды и тряпкой. Пьер вытер руку и саблю, которая была в крови до самого эфеса.
