Что, если Креллис солгал и отправил ее на верную смерть? Что, если она по ошибке заплыла в неисследованный туннель? Что, если в конце трубы ее ждет тупик?
Она уже чувствовала легкое головокружение, но продолжала плыть. Веревка вдруг натянулась. Шара отчаянно потащила ее на себя, но грузило, похоже, зацепилось за что-то на дне. Легкие разрывались, требуя воздуха. Перебирая руками канат, она спустилась ниже, освободила мешочек из-под камня и, зажав веревку зубами, закинула груз за спину.
Теперь вверх и вперед. Ничего. Только вода и камень. Шара проплыла несколько футов и попыталась высунуть голову. Нет, вода до самого потолка туннеля. Руки, будто налившиеся свинцом, отказывались грести, но она все плыла и плыла, таща за собой якорь. Вперед и вперед.
Течение снова подхватило ее и бросило на каменистый пол туннеля. В следующий момент вода откатилась, и Шара вдруг поняла, что может дышать. Вцепившись в выступ скалы, она сделала несколько торопливых глотков, вспомнила про веревку во рту, выплюнула и вдохнула уже медленно, спокойно и глубоко. Следующая волна сбросила ее с уступа и потащила вперед по выстлавшим дно камням.
Дождавшись очередной передышки, Шара устроилась повыше и положила рядом мешок. Ее окружала кромешная тьма. У ног плескалась вода. Туннель постепенно уходил вверх. Шара знала, что дальше нужно будет ползти. Креллис все-таки не обманул.
Впрочем, и путешествие еще не закончилось.
Она перерезала ножом успевшие растрепаться от трения о камень завязки, раскрыла мешок и достала два круглых камня. Удар. Еще. Высеченные искры осветили на мгновение туннель. В нос ударил резкий запах серы. Шара снова ударила камнем о камень и торопливо огляделась. После нескольких попыток ей удалось немного сориентироваться.
Она находилась в туннеле, имевшем примерно пять-шесть футов в поперечнике. Во все стороны от него расходились туннели поменьше, в фут или два диаметром. Большинство из них вели в тупик. По словам Креллиса, он возвращался в эту пещеру семь раз, прежде чем нашел дорогу к клетям. В его распоряжении было несколько часов, после чего он должен был либо вернуться, либо погибнуть в пещере при приливе.
Он совершил шесть попыток, каждый раз проползая по узким щелям, обдирая кожу и не зная, сможет ли вернуться. В некоторых особенно тесных местах пробивал путь долотом и молотком.
Представить его в подобной ситуации было трудно. Тем более, что через весь этот кошмар Креллис прошел ради брата, Виктериса. Зачем? Что толкнуло его на такой риск?
Если он не обманывал насчет ориентиров, она должна успеть. Шара знала, что через два часа пещера заполнится водой. Она спланировала все самым тщательным образом, но могла рассчитывать всего лишь на час времени. Потом вода поднимется и запечатает подземную ловушку.
Обнаружив на стене оставленные Креллисом царапины, девушка достала из мешка кожаные рукавицы и пару кожаных наколенников. Не помешали бы, конечно, кожаные штаны, рубашка и шлем, но теперь корить себя не имело смысла, да и мешок, будь он побольше, просто не пролез бы за ней в узкий туннель.
Она поползла, толкая мешок перед собой, останавливаясь время от времени, чтобы ударить камнем о камень и оглядеться. В некоторых местах проход расширялся, позволяя подниматься на четвереньки, в других сужался настолько, что приходилось ползти на животе. И как только здесь прошел такой великан, как Креллис?
Ответ на последний вопрос открылся довольно скоро, когда она уперлась в тупик. Креллис шел другим путем.
Медленно, как гусеница, проклиная себя, Креллиса и все на свете, Шара поползла назад. Еще раз осмотрела стену и, обнаружив ошибку, полезла в соседний туннель.
Она не знала, сколько провела времени в давящем со всех сторон, обдирающем живот, груди и локти, цепляющем за волосы лазе, но постоянно слышала нарастающий грохот океана.
Первое прикосновение прохладной воды повергло ее в отчаяние и заставило удвоить усилия. О возвращении можно было забыть. Пещеру, место ее недавнего привала, уже затопило. Оставалось только двигаться вперед и надеяться.
Лаз расширился. Шара высекла искру. Туннель расходился на три ветки. Она присмотрелась повнимательнее. Над двумя, уходившими прямо, имелись отметины. За спиной накатывала вода. Какую же выбрать? Почему ублюдок Креллис ничего не сказал о царапинах? Забыл? Или умолчал умышленно? Не в этом ли крылся подвох? Не это ли…
Из туннеля справа донеслось слабое эхо.
Мужской голос.
Шара усмехнулась, подвинулась к лазу и прислушалась – не почудилось ли. Нет, не почудилось. Голос прозвучал снова. Низкий, густой. Определенно мужской.
К первому голосу добавился второй. Один из них был ей незнаком, а второй…
Брофи!
Брофи жив!
Толкая перед собой мешок, Шара проползла еще немного вперед. Лаз расширился и…
…уперся в ржавую решетку.
Шара стиснула зубы. За спиной бушевал, то накатывая, то отступая, океан. Она вцепилась в железные прутья. Толкнула. Решетка заскрипела, но не поддалась. Должно быть, кто-то догадался, каким путем проник в камеру Креллис, и принял меры предосторожности. Шара опустилась на пол. Развязала мешок. Если воспользоваться железными брусками…
Нет. Не так.
Она направила внимание вперед, закрыла глаза и сосредоточилась на дыхании. Только бы стражникам хватило сил.
Магия запульсировала, наполняя тело, подхватила ее, как черная волна, и Шара запела.
ГЛАВА 6
Датил не умолкал.
– Знаешь, как тебя называют? Огндариенский лев. Я бы на твоем месте лопался от гордости. Так что крепись. Расправь плечи. Держи голову над водой. – Он ухмыльнулся. – И не вздумай утонуть. Знаешь, что не тонет? То-то. Слушай меня. Представь, что будет, если ты вдруг не выдержишь. Как тебя назовут, а? Огндариенской рыбой? Ты ведь этого не хочешь, верно?
Пока тюремщик упражнялся в красноречии, Брофи сидел на мокром каменном полу, поджав под себя ноги и ожидая очередного прилива. Оставалось недолго. Дальний край подземной камеры уже поблескивал в тусклом свете факела. Слабенькие пока волны то подкатывали, то отступали. Хотелось спать. Хотелось тепла. Хотелось есть. Чего только не хотелось. Он старательно поддерживал ритм дыхания, отгоняя холод, сдерживая урчание в пустом желудке, поддерживая еще сохранившуюся в теле энергию.
За минувшие три недели в Гнилых клетях сменилось двадцать сторожей, и все делали ставки на то, как долго продержится чемпион Девяти ступеней. Датил поставил на то, что пленник выстоит месяц, и, заступая на смену, считал своей обязанностью поддерживать Брофи вдохновляющими речами, дабы тот не пал духом раньше срока. Некоторые, число которых, правда, было невелико, уже проиграли. Большинство верило в огндариенского льва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
