Брофи пытался уснуть, но болтовня Датила мешала расслабиться. Дуралей трепался без умолку, не понимая, что без сна его фаворит протянет ноги куда скорее.
В первые часы заточения Брофи хотел только одного – умереть, но потом пришел прилив, и юноша вдруг понял, что сдаться, опустить руки не так-то просто.
Он мог бы избежать столь печальной участи, если бы послушал Косаря. В течение первой недели эта мысль сводила его с ума. Но как бы то ни было, надежда остается с человеком до конца. И океану придется потрудиться, чтобы его сломить.
– …не забывай, кто ты такой, – бубнил Датил. – Думай об Огндариене. Думай о том, что скажут люди, если ты сломаешься до срока. А скажут они примерно так: да, слабоват паренек… жидкая, видать, кровь. Вот что о тебе скажут. Разве ты этого хочешь? Конечно нет. Ты ведь хочешь…
С той первой ночи Брофи пережил уже тридцать девять приливов. Сейчас, привалившись в полудреме к стене, он ждал сорокового.
Ему снилось, что они с Шарой плавают в бухте за вратами Лета. По берегу бегает, потрясая кулаками, Трент. «Огндариенский лев! – кричит Трент голосом Датила. – Ты же не хочешь стать рыбой!»
Брофи и Шара не обращают на него внимания и смеются. Он пытается догнать ее, но девушка не дается, она постоянно впереди, постоянно ускользает, плавно и легко, как дельфин, рассекая волны. И как он ни старается, поймать ее не получается. Она поворачивается и улыбается. У нее длинные черные волосы…
Внезапно все меняется. С неба изливается волшебный, чарующий голос. Собираются тучи. Солнце скрывается за ними. Меркнет день. Веет холодом. Шара останавливается. Брофи тоже. Он поднимает голову. Они качаются на воде, слушая прекрасный голос, от звука которого холодеет кровь.
– Ты слышал? – спрашивает Шара голосом Датила.
Брофи замигал и открыл глаза. Девушка исчезла, а ее место занял придурковатый тюремщик. Но сон не ушел совсем, и сказочный голос звучит и звучит… Веки тяжелеют…
– Это же Лльелла, хозяйка морских глубин, – пробормотал, улыбнувшись, Брофи. – Она пришла-таки за мной. Наконец-то.
– Кто?
– Лльелла. – Он закрыл глаза. – Она усыпляет песнями моряков, зазывает их в свои объятия.
– Ну уж нет, в ближайшую неделю эта стерва пусть на тебя не рассчитывает, – возмутился Датил и, схватив факел, исчез в глубине туннеля. Брофи снова привалился к стене. Скоро вернется прилив. Надо поспать.
Его разбудили резкая боль и чье-то ворчанье. Брофи открыл глаза. В животе ворочалась, свивалась в тугой узел тошнота. Странно, но голода он не чувствовал. Тошноту вызвало что-то другое. Что-то похуже голода.
Он огляделся. Датил ушел. Волна лизнула бедро, и Брофи поднялся. Где-то снова заскрипел натужно металл. За скрипом последовал укол боли и всплеск. Брофи положил руку на грудь – что-то было не так. Что-то было плохо.
Он подошел к решетке, прижался щекой к холодным прутьям и вдруг услышал совершенно неуместный в таком месте звук: стон наслаждения. Ему вдруг стало не по себе. Брофи напряг глаза, вглядываясь в сумрачный коридор. В воздухе как будто вихрились невидимые клубы густого маслянистого дыма.
Датил, хотя и забрал факел, ушел недалеко. В круге света Брофи увидел обоих стражников и между ними еще одну фигуру, темную как ночь, но определенно женскую. Тюремщики уже стащили с себя все, кроме сапог, и черная женщина извивалась меж ними, одновременно обслуживая и того, что спереди, и того, что сзади.
Брофи попытался отвернуться и не смог. Зрелище было отвратительное, мерзкое, возбуждающее и захватывающее одновременно.
Мужчины сопели, стараясь вовсю, а женщина, вцепившись пальцами в волосы Датила и обвив ногами Локлена, нашептывала им ободряющие слова.
– Да, да. – Все ее тело было в непрерывном движении, ритм которого подстегивал мужчин. – Почувствуйте огонь. Пламя наполняет вас. Оно придает вам сил.
Стражники пыхтели и сопели все громче, подгоняя себя к оргазму. У самого порога разрядки женщина опустила ноги на пол туннеля, повела бедрами и, выскользнув из объятий, отступила в сторону. Они подались жадно к ней, но она подняла руку, и оба остановились, словно их удерживали невидимые веревочки. Опустившись на колени перед Локленом, она приняла его в рот, потом подтянула свалившиеся штаны и завязала шнурки.
– Нет… – замычал Локлен. – Нет… Я хочу…
– Ш-ш-ш…
Женщина приложила палец к его животу, и верзила замер. Не поднимаясь с колен, она повернулась к Датилу и проделала с ним то же самое.
– А теперь, мои герои, за дело. – Женщина поднялась, взяла обоих за руки, как детей, и подвела к клетке, в которой сидел Брофи. – За дело. И когда закончите, я вознагражу вас достойно.
Глаза Датила пылали красным пламенем. Дышал он быстро и мелко, на шее вздулись вены. Стражник как будто вырос и казался теперь настоящим великаном. Локлен выглядел так же. Оскалив зубы, он пялился на Брофи так, словно хотел его проглотить. Юноша отступил от решетки. Случившаяся со стражниками перемена сделала их похожими на Атила и Креллиса, смертельно опасных хищников, готовых растерзать его в одно мгновение.
– А теперь, – приказала женщина, когда Датил и Локлен остановились перед решеткой, – поднимите ее.
– Силы Перемен! – воскликнул Брофи, разглядев наконец в полумраке ее лицо. – Шара!
– Молчи! – шепнула Зелани. – Потом. – Одним пальчиком она провела по спине Локлена, другим прошлась по могучим плечам Датила. – Поднимайте, мои воины! Поднимайте!
На глазах онемевшего от изумления Брофи мужчины наклонились, ухватились за решетку, натужились и потянули.
Ничего.
– Смелее, мои великаны! Вас ничто не остановит!
Они захрипели. Напряглись. Под кожей взбугрились комья мышц. На висках проступили синие ленты вен. Брофи поднажал со своей стороны. Казалось, вместе они могут свернуть гору. Набежавшая волна ударила ему в спину и выплеснулась в коридор, на сапоги стражников и голые ноги Шары. Решетка заскрипела и поднялась на несколько дюймов. Шара тут же подложила под нее железку.
– Отдохните, мои герои. Отдохните.
Они выпрямились.
Брофи, задыхаясь от напряжения, отступил в глубь клети. Он все еще никак не мог поверить, что черная женщина и впрямь Шара. Он не мог смотреть на нее, но при этом его неудержимо влекло к ней. Тело изнывало от желания. Темный треугольник между скользкими, упругими бедрами притягивал с невероятной силой.
– Что ты делаешь? – крикнул он.
Она бросила на него сердитый взгляд и покачала головой.
– А теперь, мои герои, за работу.
Они снова ухватились за прутья и потянули. Брофи налег на решетку плечом. Еще несколько дюймов. Шара подсунула вторую железку. Щель была уже достаточно внушительная. Оставалось еще немного. Вода плескалась у ног.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
