Весь оставшийся день трое путников неустанно двигались на запад. Они редко переговаривались, погруженные в свои мысли; глаза их машинально следили за еле заметной цепочкой следов, а слепящее солнце постепенно багровело и клонилось к горизонту. Когда стало слишком темно, чтобы идти дальше, Алланон направился к близкому лесу, где они и устроили ночлег. К этому моменту они добрались до северо-западной границы дремучего Неприступного леса, и здесь им снова угрожала опасность быть обнаруженными охотничьими партиями карликов или стаей рыщущих волков. Друид хладнокровно разъяснил им, что хотя они и находятся в некоторой опасности, но вероятнее всего, что к этому моменту их поиски уже должны были прекратиться. В качестве же необходимой предосторожности им не стоит этой ночью разжигать огонь и следует до утра стоять на страже. Флик мысленно молился, чтобы ни одна волчья стая не забрела этой ночью на их окраину леса, а оставалась в темной чаще, ближе к Крепости Друидов. Они быстро покончили с безвкусным ужином и торопливо улеглись спать. Менион вызвался дежурить первым. Флик заснул моментально, но уже словно через секунду горец разбудил его, заявив, что подошло его время стоять на часах. Ближе к полуночи молча поднялся с земли Алланон и отправил Флика спать. Юноша дежурил не более часа, но спорить по этому поводу с друидом не собирался.
Когда Флик с Менионом снова проснулись, было утро. В тусклых красно-желтых лучах рассвета, робко пробирающихся в лесную тень, они увидели, что друид сидит, прислонившись спиной к высокому вязу, и смотрит на них. Его высокая темная фигура казалась частью самого леса, спокойная и неподвижная; под его высоким лбом темнели провалы глаз. Они понимали, что Алланон провел бессонную ночь, охраняя их покой. Невозможно было поверить, что он сумел отдохнуть, но когда он поднялся, его движения были уверенны, а лицо — спокойно и расслаблено. Они на скорую руку позавтракали и вновь вышли из леса на Стрелехеймские равнины. В следующий миг они замерли, потрясенные и непонимающие. Небо над ними было чистым и бледно-голубым, в свете нового дня над горным хребтом далеко к востоку поднималось ослепительное солнце. Но на севере на фоне неба высилась громадная, бескрайняя стена тьмы, словно все грозовые тучи на земле собрались воедино и поднялись одна над другой, образуя стену непроницаемого мрака. Стена поднималась ввысь, теряясь в небесной дымке высоко над горизонтом; она тянулась через все земли Севера, огромная, черная и ужасная — и в центре ее лежало королевство Повелителя Колдунов. Она казалась зловещей тенью, предвещающей скорое, неизбежное наступление вечной ночи.
— Что это значит? — с трудом проговорил Менион.
Какое-то время Алланон молчал, в тишине глядя на стену мрака; на его темном лице отражалась ее чернота. Его челюсти под черной бородкой плотно сжались, а глаза сузились, словно он погрузился в сложные размышления. Менион молча ждал ответа, и наконец друид словно расслышал его слова и медленно повернулся к нему.
— Это начало конца. Брона объявил о начале своих завоеваний. Этот грозный мрак двинется следом за его армиями, идущими на юг; затем поползет на восток и на запад, пока не покроет собой всю землю. Когда во всех землях погаснет солнце, с ним умрет и свобода.
— Так значит, мы проиграли? — помолчав, спросил Флик. — Мы в самом деле проиграли? Неужели нет больше надежды, Алланон?
Его взволнованный голос задел чувствительную струну в душе могучего друида, и тот молча повернулся к нему, успокаивающе глядя в его широкие перепуганные глаза.
— Пока еще есть, мой юный друг. Пока еще есть.
Несколько часов они шли за Алланоном на запад, держась вблизи опушки леса и зорко следя за возможным появлением врагов. Теперь, когда Повелитель Колдунов начал свои завоевания, Носители Черепа будут летать и днем, не боясь солнечного света, не стараясь более скрыть свое присутствие. Хозяин перестал укрываться в землях Севера; теперь он готов двинуть свои армии во все другие земли, послав впереди них своих верных призраков, подобно неуязвимым стервятникам. Он даст им силу выдерживать солнечный свет — силу, таящуюся в огромной стене мрака, застилающего его королевство и готового поглотить все остальные земли. Светлые дни близились к концу.
Незадолго перед полуднем трое путников свернули по Стрелехеймским равнинам на юг, держась около западной окраины леса, окружающего Паранор. Тропа, по которой они следовали, в этом месте сливалась с другими следами, тянущимися с севера на юг, в направлении Каллахорна. Протоптанная этими людьми тропа была широкой и открытой; они не старались скрыть ни свое количество, ни направление своего пути. Судя по ширине тропы и множеству отпечатков ног, Менион пришел к выводу, что здесь несколько дней назад прошло не менее двух тысяч карликов и троллей. Очевидно, то была часть северных орд Повелителя Колдунов. Теперь Алланон лично убедился, что на равнинах к северу от Каллахорна скапливается огромная армия, готовая двинуться на Юг, разобщить свободные земли и разъединить их войска. В основную тропу постоянно вливались следы небольших отрядов, и теперь уже невозможно было заметить, если бы в сторону от тропы двинулась отдельная группа. Шеа или нынешние владельцы Меча в любой момент могли свернуть с пути, а его друзья, не заметив этого, вынуждены были бы продолжать следовать за основной армией.
Весь день они шли на юг, лишь изредка останавливаясь на отдых, стремясь до наступления ночи нагнать марширующие впереди колонны. След, оставленный вражеской армией, был столь хорошо заметен, что Мениону оставалось лишь время от времени поглядывать на истоптанную землю. Голые равнины Стрелехейма сменились зелеными полями. Флику начинало казаться, что они возвращаются домой, и сейчас из-за горизонта покажутся зеленые холмы Тенистого Дола. Стояла влажная теплая погода, и местность становилась все более приятной для глаз. До Каллахорна все еще оставалось много миль, но было ясно, что унылые пейзажи земель Севера сменяются знакомыми зелеными ландшафтами. День прошел быстро, и между путниками возобновились разговоры. По настоянию Флика Алланон продолжил свой рассказ о Совете друидов. Он подробно описал историю человечества, начиная с момента окончания Великих Войн, объяснив, как их раса поднималась на нынешний уровень развития. Менион помалкивал, предпочитая слушать рассказ друида вполуха и следить за окружающей местностью.
Когда они начинали свой дневной путь, солнце светило ярко, день был теплым, а небо ясным. К середине дня погода вдруг резко переменилась, и яркое солнце скрылось за пеленой низких серых дождевых облаков, а воздух стал еще более влажным и словно лип к телу. Духота и неподвижность воздуха не оставляли сомнений в приближении грозы. К этому времени они добрались уже до южных окраин Неприступного леса, и над темным южным горизонтом уже виднелись иззубренные вершины Зубов Дракона. Но впереди до сих пор не было видно той армии, по чьим следам они шли, и Менион недоумевал, как же далеко успела она пройти на юг. Они уже приближались к границам Каллахорна, лежащего чуть южнее Зубов Дракона. Если армии Севера уже взяли Каллахорн, то им и в самом деле настал конец. Серый дневной свет в считанные секунды померк, и небо окуталось непроглядным мраком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
