– Не смей когда-либо сомневаться в моей любви к твоему сыну, я буду с ним, независимо от того, будет он ходить или нет. Но он будет! Тут даже нечего обсуждать. Думаешь, я хочу рисковать его жизнью? За кого ты меня принимаешь, Линда? Думаешь, я намеренно хочу подвергнуть его опасности? Совсем не хочу! Я в ужасе от одной мысли, что могу его потерять, но я хочу видеть его счастливым. А твой приговор сделает его несчастным. Надеюсь, ты сможешь с этим жить. – Я повернулась, чтобы посмотреть на Ричарда. Тот просто стоял с открытым ртом, переводя взгляд с меня на Линду и обратно. Он, казалось, не мог двигаться. Я даже не была уверена, дышит ли он. – Ричард, ты тоже можешь подписать документы, – сказала я, глядя на него умоляюще. Он был моей последней надеждой, если бы я смогла его убедить...
Линда тоже посмотрела на него.
– Если ты подпишешь их, я никогда тебя не прощу, – прошипела она, подняв подбородок и предостерегающе смотря ему в глаза.
Когда она стала такой стервой?
– Если ты не подпишешь, тебя никогда не простит твой сын, – уверенно возразила я.
Ричард выглядел чертовски озадаченным: бледный, взгляд бегает от меня к Линде и обратно. Это было почти смешно, в другой ситуации я обязательно бы рассмеялась. Ричард сделал глубокий вдох и, сжав челюсти, запустил пальцы в свои волосы, прежде чем посмотреть на врача.
– Через сколько Клэй придет в себя и сможет решить этот вопрос сам? – слабо спросил он.
Я снова посмотрела на врача с надеждой. Во время нашего спора он стоял молча и просто смотрел, как мы орем друг на друга посреди коридора.
– Возможно, через пару часов, а возможно – через пару дней. Мы не можем знать наверняка.
Я сглотнула и посмотрела на Ричарда с молчаливой мольбой во взгляде.
– Ждать, когда он очнется, не вариант. Пожалуйста, подумай о Клэе, пожалуйста! – умоляла я, старясь не заплакать. Я медленно теряла над собой контроль. Я уже видела полное горя лицо Клэя, когда ему сообщат, что он больше не сможет ходить.
Линда издала какой-то фыркающий звук.
– Ричард, если ты подпишешь эти документы и убьешь моего сына, я никогда тебе не прощу, никогда, – предупредила она.
Он пару раз открыл и закрыл рот, но ничего не сказал. Я наблюдала за его внутренней борьбой и надеялась каждой клеточкой своего тела, что он сделает правильный выбор.
Но Ричард его не сделал.
– Я не буду ничего подписывать, пусть Клэй сам принимает решение, когда очнется, – прошептал он, и слеза скатилась по его лицу.
Я закрыла глаза, и эмоции победили... Я едва различала их. Большая их часть была отчаянием. Я едва могла справиться с их сокрушительной тяжестью. Я чувствовала, что умираю изнутри, умираю, представляя Клэя, который всю оставшуюся жизнь будет несчастным и жалеющим обо всех возможностях, которые могли бы у него быть. Как два человека могли настолько плохо знать своего сына? Неужели они думают, что хотели бы такой судьбы для себя самих? Хотя я знала, почему Линда делает это. Для нее не было ничего страшнее, чем потерять единственного сына. Она не думала о будущем, не думала, как все это повлияет на Клэя.
Я глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, и повернулась к врачу.
– Вы уверены, что я не могу подписать документы? Клэй сделал меня своей женой. Я его жена по духу. Я знаю, чего он хотел бы.
Доктор покачал головой.
– Мне жаль, но если вы использовали фальшивые удостоверения, чтобы пожениться, в глазах закона вашего брака не существует. У нас уже было нечто подобное, не совсем такое, но тоже связанное с браком. В итоге, все дошло до суда, у нас были большие проблемы. Мне очень жаль, но закон не на вашей стороне. Я должен взять подпись ближайшего родственника, а это один из его родителей. – Врач виновато на меня посмотрел. Вероятно, он разделял мою точку зрения и поддерживал мое решение, но он ничего не мог изменить.
– Вы можете привести его в сознание раньше, чтобы он принял решение? – с надеждой сказал я.
– Не получится. Ему необходимо восстановить силы. Он очнется, когда будет готов, – тихо ответил врач.
– Как долго можно откладывать операцию? – спросила я, молясь, чтобы он сказал, что у Клэя было достаточно времени очнуться и подписать документы. И чтобы у них оставались хорошие шансы на успех.
Врач пожал плечами.
– Сложно сказать. Доктор Кирк утверждает, что чем раньше, тем лучше. Шансы на успех уменьшаются с каждым часом. Через пару дней их, скорее всего, не останется.
Я грустно кивнула. Если нет ничего, что я могу тут изменить, мне нужно пойти к Клэю и попросить его очнуться как можно скорее.
– Можно мне его увидеть? – спросила я. Врач кивнул и жестом указал в конец коридора. Я повернулась к Линде и Ричарду, которые теперь обнимались и плакали, и меня снова накрыло волной одиночества. – Надеюсь, вы сможете после такого простить себя. Когда увидите, насколько Клэй будет несчастен. Я надеюсь, что вы запомните этот день, как день, когда вы могли что-то сделать, но струсили, – бесчувственно заявила я, подходя ближе к врачу. Я слышала, как застонал Ричард, а Линда истерически зарыдала, но не могла пожалеть их. Даже немного.
Врач пошел в конец коридора, и я поплелась за ним. Мое сердце сжималось при каждом шаге. Он толкнул дверь в палату, и я шагнула за ним. Мои глаза остановились на кровати, и, как только я увидела на ней неподвижно лежащего Клэя, я усомнилась, смогу ли быть достаточно сильной и не сорваться. Смогу ли сдержаться, когда все, что я хотела сделать – упасть на колени и разрыдаться? Ноги вот-вот собирались подкоситься, руки дрожали, живот скрутило в узел, все мое тело похолодело.
В обе его руки были вставлены капельницы: в одной – донорская кровь, в другой – лекарство. Он был подключен к монитору, который упорно пищал рядом с кроватью, демонтируя зеленую линию с небольшими пиками на фоне черного экрана. Из его рта выходила прозрачная пластиковая трубка, через которую Клэй был подключен к аппарату искусственной вентиляции легких. Еще одна трубка торчала прямо из его груди, рядом с ребрами. На вид Клэй был таким беспомощным и хрупким, что этого было почти достаточно, чтобы я сорвалась. Я отчаянно боролась, стараясь удержать над собой контроль. Ради него я должна быть сильной, он нуждается во мне, я не могла позволить себе сломаться.
Я сделала еще один шаг к Клэю и стукнулась ногами о его постель. Его глаза были закрыты, он выглядел таким мирным, словно спал. Если бы не трубки и провода, торчащие из его тела, я бы решила, что он просто отдыхает. Ощущение было, что он просто притворяется спящим, как будто дурачится и пытается напугать меня до смерти.
