– Я просто выйду в коридор, далеко уходить не буду, – прохрипела я, мое горло болело от рыданий.
Дэвид вывел меня из палаты, все еще обнимая за талию. Он потянул меня к пластиковым стульям и грустно улыбнулся. Я прижала колени к груди и положила голову ему на плечо, пока он бормотал мне в ухо слова утешения, поглаживая по спине. Пару минут спустя я начала понемногу успокаиваться. Пустота и онемение возвращались, за что я была на самом деле благодарна, потому что горе и печаль в этой ситуации оказывались слишком сильными эмоциями. Добавьте к этому то, что это все было моей виной: Клэй пострадал и больше не сможет ходить из-за меня... Эти чувства медленно убивали меня, я не могла уже с ними справляться.
– Почему они не позволяют отправить Клэя на операцию, Райли? Почему ты не можешь, как его ближайшая родственница, сказать врачам, что ты хочешь, чтобы Клэя отвезли на операцию? – тихо спросил Дэвид, он повернул мою голову так, чтобы мы оказались лицом к лицу.
Я всхлипнула, вытирая лицо тыльной стороной ладони.
– Линда сказала врачам, что наш брак незаконен. Видимо, потому что мы использовали поддельные удостоверения. Я не могу подписать документы, хотя и пыталась, – прошептала я, сжимая рубашку Дэвида, мокрую от моих слез.
– Незаконен? Технически это правда. Хотя... да, вы использовали фальшивые удостоверения, но ведь Линда и Ричард приняли тот факт, что вы женаты. Как и твоя мать. Брак не был расторгнут или аннулирован, вы жили как муж и жена две недели. Это что-то да значит, правильно? – спросил он.
Я оторвалась от Дэвида, чтобы посмотреть на него. Я ощущала, как внутри начинает пузыриться надежда. Это правда? Я бы все отдала, чтобы это было правдой.
– Ты серьезно? О Боже, папа, пожалуйста, скажи, что это правда, – попросила я, крепче сжимая в кулаке ткань его рубашки.
Его лицо смягчилось, я знала, что это из-за того, как я его назвала. Я почти никогда так его не называла. Но иногда это слово выскальзывало, и каждый раз Дэвид выглядел так, словно его сердце тает. Он нежно погладил меня по лицу.
– Я разберусь с этим. Позвоню Рону, он юрист и знает, что мы можем сделать в этой ситуации.
Ох, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет правдой! Я быстро кивнула и даже рассмеялась, полная надежды. Все будет хорошо, Дэвид, как всегда, со всем разберется.
Улыбка Дэвида исчезла, и он так печально на меня посмотрел, что я была готова снова разрыдаться.
– Мне так жаль, Райли, что я тебя не поддержал. Я вел себя, как... Я не должен был говорить... – Он замолчал, сжав кулаки и сердито закрыв глаза. – Последние слова, которые я сказал Клэю... Я назвал его мелким тупым ничтожеством, – прошептал он. – Мне так жаль, так жаль. Надеюсь, у меня будет возможность взять свои слова обратно и извиниться перед ним. Я знаю, что Клэй – твоя вторая половинка. Я не могу вообразить никого лучше рядом с тобой, моей особенной девочкой. Вы идеально подходите друг другу, а я отреагировал слишком остро. Я не думал о вас, я думал о себе, о том, что потерял. Но я люблю этого мальчика, как родного сына. Любил и всегда буду. – Слеза скатилась по его щеке, пока Дэвид говорил. Я впервые видела, как он плачет. Его подбородок дрожал, и он смотрел на меня такими несчастными глазами, что мне почудилось, что он ребенок, а я взрослая. Дэвид взглядом молил меня о прощении. Похоже, он сам себя мучил всеми этими мыслями уже давно.
Я могу простить его, конечно, могу. Он всегда был моим папой. И всегда будет. Я знала, что Клэй уже простил его, именно он показал мне ситуацию с точки зрения Дэвида.
– Клэй знает, что ты не имел в виду то, что сказал, – прошептала я успокаивающе.
Дэвид посмотрел на меня с надеждой во взгляде. Он действительно хотел, чтобы это было правдой.
– Честно? – прохрипел он, его голос дрожал от волнения.
Я кивнула и слегка улыбнулась ему.
– Конечно. Клэй тоже тебя любит.
Дэвил улыбнулся и стер рукой слезы со своего лица.
– Я просто был так зол на него. Все, о чем я мог думать, как вы сбежали и поженились. Он лишил меня одной из самых важных вещей, которыми может обладать отец дочери.
Я непонимающе уставилась на него. Это он о чем?
– Что ты имеешь в виду?
Дэвид улыбнулся и погладил меня по лицу, смотря на меня с нежностью.
– Каждый отец хочет, чтобы его дочка вышла замуж за мужчину своей мечты. Я хотел бы, чтобы у вас была большая свадьба, с огромным тором. Чтобы на ней присутствовали все ваши семьи: смотрели и улыбались. Я хотел отвести тебя к алтарю. А ты бы была в прекрасном белом платье. Я бы хотел, когда священник спросит, кто отдает эту женщину замуж, встать и с гордостью сказать: «Я! Потому что это моя дочь!» – прошептал Дэвид, задумчиво улыбаясь.
Я тоже улыбнулась фантазиям, возникшим в моей голове. Я представила его с гордой улыбкой на лице, когда он вкладывает мою руку в ладонь Клэя. Теперь понятно, почему Дэвид был так расстроен. Это не извиняет его поступок, но теперь хотя бы все ясно.
– Звучит отлично, – призналась я, проглатывая комок в горле.
Дэвид кивнул.
– Ага. Но сейчас это неважно. Важно, что твоему мужу нужна операция, иначе он не сможет ходить. Клэй сойдет с ума. – Дэвид вздрогнул, говоря это, а я благодарно улыбнулась ему. Он так хорошо знал Клэя. И он стал думать о нем, как о моем муже. Дэвид, наконец, признал наш брак. Он встал и протянул мне руку. – Я собираюсь выйти на улицу и сделать пару звонков. Хочешь пойти со мной на свежий воздух или обратно в палату?
Мысль о том, что я отойду от Клэя больше, чем на несколько шагов, привела меня в ужас, поэтому я кивнула в сторону палаты.
– Я лучше пойду обратно.
Дэвид улыбнулся и поцеловал меня в лоб.
– Я собираюсь позвонить Рону. Вернусь, как смогу. Будь сильной, Райли, не позволяй им победить. Вы с Клэем созданы друг для друга. Вы это преодолеете. – Дэвид развернулся и пошел к выходу из больницы. Я дождалась, пока он скроется из виду, и, сделав несколько глубоких вдохов, снова вошла в палату. Я сразу подошла к кровати Клэя, отказываясь смотреть на Линду и Ричарда, решив сосредоточить все свое внимание на самом любимом человеке.
Я сидела, держа Клэя за руку, целую вечность, прежде чем Дэвид вошел в палату. Он покачал головой, и я с грустью осознала, что Линда была права. Наш брак незаконен. Я кивнула в ответ. Думаю, в глубине души я всегда знала, что это безнадежно. Я снова посмотрела на Клэя и положила подбородок на край его постели. Я, не обращая внимания на тихие разговоры наших родителей, следила за тем, как поднимается и опускается его грудь. Меня больше не волновало, о чем они говорят. Единственное, что было важно – когда Клэй откроет свои красивые зеленые глаза.
