шли в одном направлении, а в том, чтобы все поле, составляющее поприще исторической деятельности, исходить в разных направлениях». В XX веке Россия исходила это поле вдоль и поперек, получив для себя и других впечатляющие исторические уроки. Проблема состоит в том, чтобы усвоить эти уроки.
Вероятно, главный урок русской истории XX века — трагедия утраты русскими собственного государства, своей веры и своей истории. Последние сто лет — это история отпадения русских от понимания задач государства, от православной веры и памяти предков, история трагических последствий этого отпадения и их осознания.
Смута в русском духе произошла от увлечения европейскими идеями Просвещения, либерализма и гуманизма. Внесенные на русскую почву, они дали ядовитые плоды — денационализированную разночинную интеллигенцию, породившую марксистские кружки и чудище большевизма.
Большевики не только столкнули русских между собой в гражданской войне, не только уничтожили цвет нации — ведущие сословия, но и смутили русское самосознание интернационализмом. В результате страна была разрублена этническими границами, по которым и распалась в 1991 году. К власти прорвались китайские добровольцы, еврейские «образованцы», латышские стрелки и сонмище прочих участников этого вселенского интернационала, оторвавшихся от собственной национальной почвы.
Теоретическим достижением большевиков стало уничтожение такого понятия, как «великоросс». В результате смешались понятия об этнической и национальной природе русских. Оказалось, что малороссы — уже не русские. До сих пор мы не можем восстановить нормального понимания того, что русские — это нация, состоящая из трех основных русских этносов (великороссы, малороссы и белорусы), ряда малых этносов (русины, поморы и др.), а также из обрусевших представителей иных этносов.
На смену большевикам пришла когорта сталинских «меченосцев», искрошившая прежний интернационал, но оставившая его политику без изменения. Россией правили нерусские люди, «великодержавный шовинизм» корчевался по-прежнему. Только в годину испытаний Великой Отечественной войны на словах Сталин вспомнил русских полководцев. Празднуя Победу, он лицемерно поднял тост «за великий русский народ». Но именно сталинские лагеря добивали цвет русской нации, русскими жизнями оплачивался авантюризм и некомпетентность советской военной верхушки. Мы должны помнить это, склоняя головы перед подвигом русского солдата.
Русский гений в послевоенные годы обеспечил технологический прорыв СССР и его ведущую роль в мировых событиях. Но советская антинациональная бюрократия выхолостила этот успех, надорвала силы русских, опоила русских лицемерием застойных лет и породила «демократическую революцию», ни в чем не отступившую от ленинской национальной политики. Именно советская номенклатура превратила «творческую интеллигенцию» в новый пролетариат, у которого нет Отечества, а журналистику — в передовой отряд этого «пролетариата».
Именно журналисты сегодня образовали сплоченный паразитический слой, живущий за счет разорения страны и доводящий болезнь русофобии до русофагии. «Убей в себе русского», — вот что пропагандируют средства массовой информации на протяжении последнего десятилетия. В результате активный компонент в русском народе составляет не более 15 % осознающих себя русскими и готовых к защите своей русской идентичности.
Русская перспектива в XXI века связана с объединением русского интеллекта и русского производителя. Именно этот союз может вывести русский народ из того состояния, в котором он уже наполовину считает себя «россиянами». Именно этот союз даст России русскую власть в русском национальном государстве, где под покровительством русских будет место другим народам, имеющим вместе с русскими общее Отечество.
Сможет ли русское общество найти силы, чтобы избежать краха России, способно ли оно не только преодолеть кризис, но и восстановить утраченное? Или же суждено нам пройти скорбным путем Первого и Второго Рима? Что в состоянии остановить теперь процесс бессмысленного и беспощадного хаоса и навести порядок в стране?
Единственный ресурс, который еще находится в арсенале русского общества и пока не использовался им в борьбе за национальное самосохранение, состоит в мобилизации национального сознания и национальной воли, в русской национальной самоорганизации, в национальной диктатуре, которая должна выправить траекторию нашего исторического пути.
Не вдаваясь в подробности, стоит определить нацию как духовно-культурную общность, способную к формированию конкурентоспособной государственности. Понятна взаимосвязь нации и государства, которые друг без друга устойчивыми быть не могут. Более сложно для понимания соотношение нации и этноса. Здесь различий чаще всего не проводят, не замечая, что этнос — явление природное и культурное (следовательно, не требующее государственности), а нация — явление политическое, историческое и цивилизационное. Чудовищным заблуждением является отождествление нации и этноса. Разрушительные процессы, распад государственности, который мы наблюдаем в России, происходят именно потому, что страна объявлена многонациональным государством. Но ведь нация — это и есть претензия на государственность! Из множественности наций непременно появляется множественность государств.
Если мы говорим о нации, то должны определиться, о какой нации речь идет в России. В последнее время весьма популярным становится утверждение о возникновении в России (или существовании от века) нации «россиян». Откуда они взялись, никто не знает. Обоснованно можно говорить о нации русских, объединившей в едином государстве еще и нерусские этносы. Если в европейском варианте мы видим чистые национальные государства, то в отечественном — имперскую форму государственности: государствообразующая нация плюс разнообразные этносы, которым не отказывают в их этническом бытии. В Европе же этносы в результате жесточайшей борьбы были подавлены и растворены. Хотя и не везде и не до конца.
Необходимо сказать, что попытки этносов приобрети национальное бытие — противоестественный и абсолютно разрушительный процесс. В реальности это лишь скрытая попытка этнической элиты повысить свой статус в государстве. Как вариант можно рассматривать попытку криминальной группы прикрыться статусом политического формирования этнического характера.
Наконец, стоит вопрос о том, что такое национализм? К сожалению, тут нет единства ни в теории, ни в практике. Например, противопоставляются интересы нации и интересы государства. При этом путаются понятия «государство» и «политический режим». В подобных случаях национализм подменяется представлениями о племенной или этнической близости, русские низводятся до этноса и неявно лишаются права на государственность. Противоположным примером, распространенным в публицистике и «демократической» риторике является приписывание к национализму исключительно всего дурного, что встречается в российской политике. Этим самым демонстрируется отсутствие всяческого понимания национализма в трактовке, принятой в русской философии. А ведь именно она концентрирует в себе ту «русскую идею», которую одни никак не могут найти (называя ее национальными интересами, национальной безопасностью, национально-государственной идеологией), а другие страшно боятся и желают, чтобы Русская Идея, русский смысл никогда не были найдены.
Важнейшая проблема современной России — преодоление разложения русского ядра государственности. Надо успеть до того момента, пока не произошел необратимый распад «русскости», когда по паспорту и физиономии — «русский», а по менталитету — приватизированный олигархией и собственным эгоизмом «россиянин». Действительно, мы живем в ситуации распада национального самосознания («русские» и «россияне», «новые русские»
