— Спасибо. Мне никогда не дарили цветов. Они очень красивые.
Она прикрыла глаза и снова вдохнула их запах.
— Тебе никогда не дарили цветов? — Борис с недоверием отнеся к её словам. Быть такого не может! Ему казалось, что, наоборот, букет был слишком прост для неё, и она его не оценит.
Майя смущенно улыбнулась:
— Нет. Твой первый. Твои люди упустили этот факт из моей биографии?
— Я не собирал о тебе данных, Майя. Хотя и могу.
— В моей жизни нет ничего интересного, — сказала она, отложила букет в сторону и отодвинула стул.
— Я так не считаю.
— Твоё право. Разубеждать не буду.
Она села за стол.
— Ты не откроешь коробку?
Майя нерешительно потянулась к бархатной коробочке, взяла её в руки, а потом снова вернула на место.
— Извини, Борис, но драгоценностей я от тебя не приму. Там же драгоценность, я не ошибаюсь?
— Нет, не ошибаешься, — он скрестил руки на груди, отчего его халат распахнулся. — И почему ты не хочешь от меня принимать эту безделушку?
Случилось то, что Борис даже в тайне желал, чтобы произошло. Отвергли его подарок, тем самым показав, что он дурак. С женщинами нельзя проявлять слабость или романтизм.
Майя ответила предельно честно:
— Потому что это выглядит так, точно ты хочешь загладить передо мной какую-то вину. Я уверена, что это не так. Ты не испытываешь раскаяния в своих поступках. А цветы и драгоценность — это, скорее всего, некий порыв, в котором ты уже раскаиваешься.
Борис вздрогнул. Вот те раз! А воробушек не так проста, как кажется. Она отлично разбирается в психологии поступков других людей.
— Почему ты уверена, что я не могу раскаиваться в своих поступках? — слова девушки задели его.
— А что — разве не так, Борис?
— Это решать только мне.
— Я и не спорю. Я просто высказала своё мнение.
Борис медленно кивнул и тоже сел за стол. Ну и черт с ней! Не хочет принимать браслет, как хочет! Будет валяться без дела!
Он налил себе кофе и намазал булку с джемом. Иногда он любил поесть человеческую еду, насытить пищевые рецепторы.
Майя поправила полы халата, которые периодически грозились разъехаться в сторону. Ей не хотелось оказаться обнаженной перед Борисом, и снова испытать его сексуальный натиск.
— Приятного аппетита, — проговорила она и тоже налила себе кофе и наполовину разбавила его молоком. Почти молочный коктейль. Можно, конечно, попросить разрешения у Бориса похозяйничать на кухне и приготовить коктейль самой, но при хозяине она не решалась.
Борис, молча, кивнул.
Но не прошло и минуты, как он взорвался:
— Какого черта, Майя, тебе от меня надо?!!
Бедная девушка едва не подавилась бужениной, закашлялась, быстро запила кофейным напитком, и в недоумении посмотрела на мужчину:
— Ты о чём….
— О том! Ты угадала на сто процентов — я на самом деле не знаю, зачем подарил тебе эти треклятые цветы и заказал драгоценную безделушку! Возможно, с тобой следовало поступить иначе! Это я уже про то, что не стоило к тебе применять колено-локтевую позу! Считай, что таким образом я реально хочу перед тобой извиниться!
Майя отставила чашку в сторону, у неё задрожали руки, и она опасалась, что попросту прольет напиток на себя. Утро приносило не просто сюрпризы, оно шокировало.
— Просить о том, чтобы ты меня отпустил — бесполезно?
Губы Бориса крепко сжались, глаза вспыхнули предупреждающим огнем. Он старался контролировать эмоции, пока получалось, что будет дальше — он не знал.
— Бесполезно, — четко проговорил он сквозь зубы.
— Тогда…, - она облизнула в раз пересохшие губы. — Тогда, я знаю, что хочу.
— Говори, — выдохнул Борис.
— Я хочу, чтобы ты со мной покатался на велосипеде в парке.
— У нас уже входит в привычку собираться в кабинете, — заметил Борис, когда в кабинет вошёл раздраженный Велест в изорванной одежде и испачканный кровью. — Ночка жаркой была?
— А у тебя тихой и спокойной? — огрызнулся средний брат. — Я так понимаю, вы в курсе, кто едва не разнес клинику Хански?
— Борис рассказал о ночных визитерах.
— Мне не судьба было позвонить и предупредить? Или вы оба были чрезвычайно заняты?
Велест был зол. Он даже не зашёл к Лане, которая ждала его в спальне. Не хотел показываться ей в ярости. За последние недели ей и так хватило переживаний. Снова увидеть его окровавленным — не особо приятное зрелище. К тому же, он помнил, что сегодня Игорь уезжает, и хотел с ним попрощаться лично.
— Откуда мы могли знать, что ты задержишься в клинике до утра? Вообще-то у тебя молодая жена….
— И сын, который превращается на моих глазах в Воина, — снова огрызнулся Велест.
С Аркадием Илларионовым, его незаконнорожденным сыном, у него были не простые отношения. Аркадий до недавнего времени считал Велеста негодяем, использовавшим его мать, а потом бросившего их. А Велест не знал о его существовании. Когда узнал, сделал попытку наладить отношения, но парень категорически отказался. С тех пор Велест присматривал за ним, присылал Ольге, матери Аркадия, деньги на их содержание, но близко не приближался. Аркадий вырос сильным дрампиром, стал лучшим телохранителем, и их пути стали часто пересекаться. Между отцом и сыном возникло некое соперничество, и практически при каждой встрече они схлестывались в рукопашной драке. В глубине души Велест гордился сыном и мечтал когда-нибудь официально признать его, ввести в семью.
Но Судьба распорядилась по-другому. Она сама решила, кем быть Аркадию.
— Испытываешь отцовскую гордость? — Борис полусидел на подоконнике, скрестив руки на груди.
— Ещё не понял, — Велест запустил руку в волосы и шумно выдохнул воздух из груди. — Я как раз собирался уходить из клиники, когда явились Воины…Черт, мне до сих пор не верится, что они явились за Аркадием! Причем, они даже не дали парню прийти в себя!
— Пришли, как захватчики?
— Можно и так сказать! Уложили бойцов на посту, перепугали медперсонал, ворвались в палату! Аркадий, как раз пришёл в себя! Пытался в очередной раз порвать путы! Когда Воины вошли в палату к нему, там был я и ещё трое бойцов. И они узнали друг друга! Аркадий сразу успокоился. Точно ждал их появления. У меня вообще возникло впечатление, что они могут общаться на невербальном уровне.
