Читаем без скачивания ЗЕМЛЯ ЗА ОКЕАНОМ - Борис Гринштейн

*(5) Наблюдения Штейнгеля абсолютно точны. Индейцы начали метать томагавки только в Голливуде. Да и само название томагавк пришло оттуда. Вместо этого алгонкинского названия на северо-западе прижилось слово "тапирик".

*(6)Это редкое свидетельство зарождения нового религиозного обряда. В течение примерно 10 лет обычай "тнай-илкут", зажигание священного огня от солнца посредством увеличительного стекла, распространился почти на все племена. С проникновением православия он стал очень редок, а при ренессансе язычества 60-х окончательно исчез. Новые шаманы вернулись к практике добывания огня трением.

*(7)Штейнгель прошёл 429 вёрст до Чёртова ущелья. Этот маршрут считается у современных туристов очень сложным, а выше- непроходимым.

*(8)Описание Бизоньего танца вырезано не при редактуре, а самим Штейнгелем. Оно сохранилось лишь в дневнике. Учитывая, что в процессе танца Халахот совокуплялся с шаманом, понятно почему это описание не вошло в книгу.

*(9)В 1810г. на холме рядом со Святогеоргиевской кр. была построена церковь. Она сгорела в 1862г. и отстроена заново через год уже каменная, сохранившаяся до сих пор. Могила Ивана Деменьтьева также сохранилась.

*(10)Сказитель Петр Лайпакма(74года), записанный в 1925г., утверждал, что Анахуй ("Большой медведь"-Штейнгель) подарил своё ружьё Халахот-сут. Оно хранилось в шатре вождя более 50 лет "пока в большой войне за Хребтом мира (Крымская компания) оно не исчезло принеся победу". Возможно Штейнгель действительно, желая завязать более прочные контакты с палусами, сделал такой подарок, тем самым нарушив закон.Тогда его история об испорченном медведем ружье, просто способ списать подарок с баланса, а Кусков, ценя Штейнгеля, закрыл на это глаза.

Глава 18

Спустя девять лет от основания экономическое положение Компании, нельзя сказать, что было плохим, но балансировало на острие. Причиной большинства бедствий была заложена при её основании. Компанионы, не смотря на все попытки ван-Майеров, так и не смогли понять сущность акций, как финансового инструмента. С акциями было решено обращаться как с привычными паями, имеющими только другое название. Паи относились к активам компании, что можно было считать вполне оправданным, ведь пай означал конкретное денежное или какое-то материальное содержание уже вложенного в компанию. Даже очень умный и образованный Резанов рассчитывал их стоимость путем простого деления "всего в оборотах состоящего капитала" на общее количество акций. Из подобной арифметики выходило, что стоимость акции составляла 3638руб(т.е. завышенной в 5 раз) и, совершенно естественно, в 1800г. последовало решение Сената о том, что "акции сии для казны неблагонадежны".

Не смотря на это пайщики продолжали оставаться в приятном заблуждении, что чем больше будет куплено акций, тем мощнее будет Компания, а они получат большие прибыли. Отсюда: безмерное завышение активов; невесть откуда явившиеся 800000 котиковых шкур; прибыли в отчётах там, где в действительности были убытки. Наконец, вплотную столкнувшись с этими несуразицами при составлении баланса за 1802г, Резанов стал склоняться к мнению Якоба и добился снижения официального актива на 4,5 миллиона руб. и это несмотря на то, что годовой тоннаж кругосветных барков приблизился к 3000 тонн.

К 1 января акции оценивались в 656 руб и, с тех пор, почти непрерывно повышались. Зато появились иные неприятности и заботы.

Во-первых, иркутские купцы засыпали Ст.-Петербург жалобами на Компанию, сбившую цены на китайские товары (особенно на чай), что им всем, завязанным на кяхтинскую торговлю, грозило разорением. Назначенная в ноябре 1803г. сенатская комиссия под председательством Державина (он как раз в эти дни вышел из Еврейского комитета), в докладе, поданном 14 февраля 1804г, подтвердила обоснованность этих жалоб. Нет, Гаврила Романович не стал врагом Компании. Он продолжал поддерживать "дружество" с Шелиховыми, Булдаковым, ван-Майером. Но любые, даже самые робкие "буржуазные" поползновения он воспринимал, как угрозу основам общества. Решение комитета об: "… уплате двойной пошлины на китайский товар, что свыше 1 миллиона рублей серебром по таможенной оценке завезен Русско- Американской Компанией морским путем будет", стало серьёзным ударом.

Во-вторых, нехватка мехов. Чтобы загрузить в Макао кругосветные барки требовалось по меньшей мере миллион пиастров. А добыча, в лучшие годы, едва приближалась к 400000.

К этому следовало добавить: расходы по строительству барков, огромные переплаты за охотские суда и многочисленные с ними кораблекрушения, шелиховскую чёрную кассу, а также беспрестанные разведывательные походы и строительство новых крепостей и поселений.

Непрерывно повышалась задолженность по ссудам. Если на 1 декабря 1799г. долги РАК равнялась 1374957 рублей, то к 1807г. они возросли до 1700 тыс руб. Только РАбанк крепко стоял на ногах. Через него выполнялись некоторые специальные казённые финансовые поручения и в 1804г. сам император перевёл при его посредничестве за границу большую сумму "на только ему известные расходы". Высочайшая персона государства российского пользуется услугами банка в делах не терпящих огласки. О чём ещё может мечтать банкир в России?

Пытаясь компенсировать убытки на внутреннем рынке, Якоб и Бурхард ван-Майеры старались разработать новые схемы, ориентированные на новые рынки. Гагемейстер на "Устюге" был послан в молодую британскую колонию в Новой Голландии. Губернатором колонии тогда служил постаревший и слегка поутихший Уильям Блай, участник экспедиции Кука и капитан печально известного "Баунти". Наблюдательный Леонтий Андрианович сообщал следующее: "Все продукты сюда завозят из Англии и поступают они не регулярно. И хоть власть и принадлежит генерал-губернатору истинно делами колонии управляют офицеры расквартированного здесь полка именуемые "Ромовым корпусом" ибо единственная тут звонкая монета есть бутылка рому. В складчину офицеры скупают все привозимые товары и перепродают поселенцам втридорога. Бушель турецкого пшена (риса-А.Б.) к примеру за 30 шиллингов, когда ему красная цена не более шести". Однако губернатор торговлю во вверенной ему колонии запретил.*(1)

Другая попытка оказалась удачнее. В 1803г. "Мангазея", под командованием капитана Обухова, отправилась в пробный вояж с грузом, предназначенным КЮМ на Сандвичевы острова. Из Ваимеа, с 3380 пиколей сандалового дерева на борту, "Мангазея" пошла в Кантон. А там голландская фактория приняла сандал на реализацию и, по кредитному обязательству, передала уже закупленный чай.

Экипаж "Мангазеи" был опытным. Почти все офицеры и нижние чины уже участвовали в кругосветках, а Николай Семенович Обухов командовал "Великим Устюгом" в 1800-02гг. Поэтому переходы были длинными, а стоянки короткими и благодаря этому из Кантона вышли 2 мая, успев захватить муссон. В последних числах августа барк был в Нью-Йорке, где его ждал груз виргинского табака и хлопка, а также вест-индских кофе и сахара для Франции, снабжённых бостонской печатью кошерной нейтральности. А уже перед рождеством, потрёпанная зимними штормами "Мангазея" встала под разгрузку в Бордо. Наконец то, впервые за полтора года, капитан смог расслабиться, дать команде длительный отдых и заняться полноценным ремонтом судна. Груз вина для России уже лежал в портовых складах, но до конца апреля в Неву не зайдёшь.

В отчёте Правлению, Якоб ван-Майер обосновал прибыльность нового маршрута, даже если вояж отправленного в 1804г. "Курска" продлится три года. Бостонцы готовы закупать большие партии чая. Благодаря войне цены на колониальные товары из Вест-Индии там стабильно низкие, а во Франции, так же стабильно, высокие. Французские вина и шелка, по той же причине, подешевели. Стоимость страховки достигала 12%, а это уже чистая прибыль, так как барк превосходит любой капер по скорости, а по вооружению и количеству экипажа уступит разве что фрегату.

Всё ясно, красиво и невооружённым глазом видны огромные доходы. Но уж отозван из Парижа посланник и российские дела при французском дворе ведёт секретарь Убри. Только что, в апреле, расстрелян герцог Энгиенский и резкая нота императора, в ответ на которую Талейран прозрачно намекнёт на способ устранения Павла I, ещё не дошла до Парижа. Антифранцузская коалиция ещё не сложилась, но война явно не за горами. Потом был Аустерлиц, череда поражений 1807г. и, наконец, Тильзит, когда Александр I успел занять вакантное место союзника Франции, на которое претендовала также Австрия.

Условия союза были тяжкими. Кроме всего прочего, Россия вынуждена принять участие в континентальной блокаде Англии, своего основного торгового партнёра. Это окончательно подорвало российскую экономику, и без того ослабленную войной. Через шесть месяцев разразился финансовый кризис и курс ассигнаций упал до 20 копеек серебром.