Надо было с ним объясниться, но все слова куда-то делись, и потом что, говорить в такой ситуации? Когда Сканд опустил на стол пустой стакан, то рыжик, сам не понимая зачем, накрыл его руку своей. Сканд замер и посмотрел на рыжика с интересом.
— Я это… — Лекс пытался сложить хоть пару слов, но в голове как будто сквозняком все выдуло и только форточка на чердаке хлопала, — …я не это, ты не подумай… просто вот…
— Угу, я понял, — кивнул головой Сканд и, как показалось, с облегчением улыбнулся. А потом встал и умчался во двор.
За столом все упорно делали вид, что не подслушивали и не подсматривали, а Лекс только довольно вздохнул: ну, вот и поговорили! Тиро хмыкнул за спиной, но Лексу было все равно, как это выглядело со стороны, главное, чтобы Сканд не злился. И понял. Но ведь он понял?
— Когда пойдем в город? — Лекс развернулся и уставился на управляющего.
— Да хоть сейчас, — хмыкнул Тиро, — все зависит от того, что ты хочешь.
— Я хочу посмотреть на город, — Лекс прикинул будущие планы и подкорректировал путешествие. — Купить вазу и пару браслетов, желательно из бронзы.
— Хорошо. Переодевайся в свою желтую тунику и пойдем, — Тиро кивнул головой. — Тогда заодно навестим портного.
— Прекрасно!
Лекс отодвинул недоеденную кашу и бросился в свою комнату. Когда он выскочил во двор, там его уже дожидались Тиро, пятеро воинов с мечами и в доспехах и, конечно же, стайка вездесущих мальчишек. Когда они вышли из дома, то за ними пристроилось двое монахов, которые следовали за ними след в след. Лекс постарался выкинуть их из головы и с интересом рассматривал город и людей.
Первое, куда они попали, это был квартал гончаров. Люди сидели на полу и выкладывали из «колбасок» округлые миски и графины. А потом очень тщательно разглаживали их, выравнивая стыки и придавая форму. К Тиро и Лексу бросился старший гильдии и стал расхваливать товар, по всей видимости, он решил, что Тиро будет делать большой заказ для дома. Лекс критично покрутил в руках местные образцы гончарного искусства и понял, почему местная посуда была в основном из металла. Глиняные тарелки, горшки были, как это помягче сказать, «на жиденькую троечку». Тарелки были толстостенные и кривоватые, а графины и вазы совсем не радовали глаз. Лекс походил между ремесленников, но так и не выбрал посуду, достойную глазури.
В квартале ювелиров выбор был намного лучше. Правда, все, увидев яркую тунику и учуяв запах младшего, старались предлагать рыжику золото или, в крайнем случае, серебро. Но Лекс остался непреклонен, ему нужны браслеты из бронзы. Ему попытались тактично намекнуть, что бронза для бедняков, и не пристало красивому младшему марать руки бронзой. Лекс скривился, такой снобизм раздражал. Он посмотрел на замерших монахов и щелкнул пальцами. Те возникли перед ним, как Сивка-бурка, горя желанием услужить.
— Объясняете людям, что мне нужны бронзовые браслеты, а не их советы.
Лекс только моргнул, но из двух монахов получилось пять, а потом десять, они выскакивали из переулков, и бросались на ювелиров, переворачивая их витрины с золотыми украшениями. Они выворачивали их сундучки с азартом футбольных болельщиков, громящих витрины и с яростью НКВДэшников, выискивающих компромат. Ювелиры пытались затормозить это безобразие, но делали только хуже. К одному фанатику присоединялось еще двое, и в лавке тогда не оставалось целого уголка. И только когда находили бронзовые и латунные браслеты и украшения, они устремлялись к избранному, неся ему подношения. Ювелиры пытались орать и требовать, чтобы воины их защитили, но Тиро мудро не вмешивался в дела храмовиков.
Вскоре у ног Лекса стала образовываться кучка всякой ювелирной дребедени. Лекс присел и стал придирчиво разбираться. Латунь ему не подходила из-за температуры плавления. Бронза же была оптимальна для апробирования эмали. Кроме этого, браслеты должны были быть широкими и, желательно, без чеканки и прочих объемных украшений. Просто широкие ободки. Вскоре Лекс выбрал десяток подходящих браслетов, а потом один из монахов притащил ему связку из пятнадцати бронзовых браслетов, которые были похожи скорее на ученическую заготовку, но прекрасно подходили для задумки Лекса.
Поэтому Лекс остановил своих помощников, и когда главу гильдии притащили за шиворот «пред ясны очи» избранного, Лекс со сладенькой улыбочкой поинтересовался, сколько с него за эти браслеты. Гильдейский старшина с ужасом оглянулся на разгромленный квартал и, склонившись, пролепетал, что это лишь скромный дар Избранному, и просил прощения, что посмел поучать любимца богов. Лекс кивнул головой и сложил свои браслеты в корзину к ближайшему мальчишке.
— Мне кажется, что мне лучше не появляться в ближайшее время в этом квартале, — прошептал Лекс Тиро на ухо, — вряд ли они меня хоть когда-нибудь полюбят.
— Наоборот, — Тиро хмыкнул, — они никогда этого не забудут, и будут всегда с тобой почтительны. А теперь к портному?
Лекс кивнул головой, и они всей дружной компанией пошли в квартал, где жили и трудились портные. Там их уже встречала большая делегация, похоже, все были в курсе, что случилось в квартале ювелиров. Портняжки внимательно слушали, что необходимо избранному, и были готовы предоставить ему любую имеющуюся в наличии ткань, вплоть до грубой мешковины. Но здесь уже Лекс не знал, что пожелать, и Тиро пришлось взять выбор ткани и отделку в свои руки. Лекс только кивал головой и переминался с ноги на ногу. Размеры с него все равно не снимали, поскольку здесь туники, как оказалось, делились просто на мужские — до середины бедра, и женские — как правило, по щиколотку. Лекс зашипел, когда понял, что управляющий поместья подсунул ему женскую тунику, а он не знал этого и гордо дефилировал в женском наряде.
Со всеми этими хлопотами наступило время обеда, и рыжик понял, что проголодался, поэтому он стал тянуть всех домой. В городе по сравнению с утром стало намного оживлённее. Стали появляться богато украшенные паланкины, в которых было порой по несколько женщин. Некоторые делали вид, что не замечают рыжего паренька в сопровождении воинов, а некоторые начинали коситься в его сторону и оживленно шушукаться.
— Привезли невест для императора, — Тиро проводил взглядом паланкин с шушукающимися кумушками. — Кирель объявил через несколько дней начало смотрин, вот все и носятся в поисках нарядов и украшений.
— Ага, а мы им погром у ювелиров устроили, — загрустил рыжик.
— Не переживай, это их проблемы, нечего было пузыри носом пускать от важности, — Тиро махнул рукой, — им сказали, что надо, а они взялись поучать. Если бы я пришел к мечникам за кинжалом, а мне стали доказывать, что мне
