тот сидит далеко, постарался скрыть недовольство. Мальчишки тоже бегали с самыми невозмутимыми моськами, бросая тревожные взгляды на лестницу, ведущую в гарем. Причина их беспокойства стала ясна, когда на кухню зашел Зюзя, у него была зацелованная шея, вся в засосах и следах мелких зубов.
Первый, кто это увидел, был Тиро. Он остановил паренька и, приподняв ему подбородок, рассмотрел сие безобразие. Мальчишки постарались всем своим видом изобразить, что не имеют к этому ни малейшего отношения, но их выдавали глаза, которые лучились весельем и самодовольством. Первым из воинов, кто понял, что произошло, оказался Сканд, он хлопнул ладонью по столу и довольно рассмеялся. Остальные, поняв, что это пацанята окрасили шею младшего, тоже рассмеялись, а потом стали попеременно то отвешивать им подзатыльники, а то и давать практические советы.
Зюзе тоже досталось и грубоватых шуток и бережных шлепков по тощей попке. Зюзя розовел от комплиментов и всеобщего внимания. Он напропалую стрелял глазками и замирал, когда его ласково гладили. К удивлению Лекса, девушки восприняли Зюзю как подружку, они и не думали ревновать или хоть как-то его одергивать. Милка опять посадила его у очага и стала осторожно кормить кашей. Лекс с интересом за всем этим наблюдал, пока не увидел горящий взор Сканда, от такого откровенного желания стало не по себе. Рыжик смущенно потер собственную шею и отвернулся.
— А чего ты покраснел? — удивился Сишь, — тебя что, все это смущает? Ты чего, как маленький? Ну, подумаешь, мальчишки младшего потискали… ой, прости, я не подумал. Ты ведь тоже младший. Я все время об этом забываю, но ты не переживай, мальчишки к тебе не полезут!
— У меня работы полно! — Лекс выскочил из-за стола и бросился в кузню.
Там со вчерашнего дня стояли мешки с песком. Песок был разным — желтый крупный морской с мелкими частями раздробленных раковин, или такой же, но уже мелкий, ровный и золотистый, белый кварцевый, черный вулканический с большой примесью пепла, неожиданно ярко зеленый. При ближайшем рассмотрении он оказался из мелко дробленого камня, точно так же, как и красный. Лекс озадаченно рассматривал его на ладони в солнечных лучах. Похоже, это была разновидность гранита, и для варки стекла такой не годился. Неожиданно порадовал розовый песок, он оказался сделан из раздробленных раковин с большим содержанием перламутра.
Вот с него Лекс и начал. Выклянчил у Тиро парнишку в помощь, и пока тот разводил огонь, осторожно промыл песок так, чтобы не вымыть перламутр, засыпал в чистый новый тигель все ингредиенты и начал осторожно помешивать смесь. Пока огонь добирал нужной температуры, в маленьком тигеле перемешивал окалину, чтобы прогреть ее более равномерно. Он чувствовал себя почти алхимиком и довольно потирал лапки. Перламутр — это очень красиво и, наверное, стекло получится матовое с перламутровыми крапинками. Он отставил тигель с окалиной в сторону и взялся перемешивать стеклянную смесь. Каково же было его удивление, когда из тигеля повалил черный вонючий дым!! Воняло паленой шерстью и гарью. Лекс сдернул тигель на наковальню, чтобы он остыл и, схватив паренька за шиворот, выскочил на улицу.
— Пожар?! — Тиро и воины прибежали, кто с ведрами с водой, кто с мешком песка для дорожек.
— Нет никакого пожара, — Лекс откашлялся и замахал руками, чтобы воины с перепуга не начали заливать все водой, — уберите воду, там температура тысяча градусов! Плеснете на тигель водой и обваритесь паром!
— Что случилось? — Тиро разрывало поорать, но он не понимал, на кого, — что сгорело?
— Прости, Тиро, это я виноват! Позарился на красивое, вот и прогорел! Тигель жалко! Вряд ли его отчистить получится. Вот ведь горе…
— Да разве это горе? — удивился Тиро и прижал к себе рыжика, как неразумного ребенка, — ну, хочешь, я тебе новый куплю? Только не расстраивайся.
— Хочу! Хочу новый тигель, а лучше два! — Лекс довольно повозил носом по груди Тиро и отступил в сторону, — а пока гарь развеивается, может, пообедаем?
— От ты прожорливый! — восхитился здоровяк, — иди на кухню, сейчас все будет. Только мелких детёнышей покормлю и приду.
Тиро сходил на кухню и принес миску с мелко порезанным мясом и овощами. Малыши немного подросли и стали еще шустрее.
— А как будут определять, кто мальчик, а кто самочка? — поинтересовался рыжик, заглядывая в загон.
— Запустим сюда цыпу, кто начнет охотиться, тот мальчик, а кто будет прижиматься ко взрослым, тот самочка. Завтра придут из казармы, и если есть мальчики, то сразу и заберут, а самочек мы потом посадим в корзину и отвезем на ферму за город. Пока малыши будут рядом с Шу, он далеко не уйдет. А у нас война на носу.
— А из-за чего война? — рыжик погладил Шу по носу.
— Это наши соседи, они перестали нам продавать древесину на корабли. Они говорят, чтобы мы у них покупали готовые корабли, а они за них очень много просят. И потом, они строят легкие корабли, только под парус, а у нас строят более тяжелые и такие, чтобы и под парусом и на веслах могли ходить.
— А у нас есть корабли? — удивился Лекс.
— Конечно, — хмыкнул Тиро, — порт в часе езды ящером от города, как ты думаешь, откуда рыба и купцы? Отнюдь не все караванами ходят, многие приплывают на кораблях.
— Ух, ты! — восхитился рыжик, — а съездим посмотреть?
— Хорошо, — вздохнул Франкенштейн, — только не сегодня. Туда лучше с утра выбираться, чтобы к вечеру вернуться. И завтра тоже не получится, завтра за детенышами приедут. Вот выпадет свободный денек, так и съездим.
— Лекс, к тебе гость приехал! — крикнули охранники у ворот. Лекс оглянулся, там стоял Тургул и держал под уздцы ящера. Шу сразу высунул морду из стойла и зашипел, чтобы чужак не приближался.
— О, Тургул! — обрадовался Лекс, — как раз к обеду!
— Нам дали увольнительную перед походом, вот я и пришел. У меня к тебе есть очень серьезный разговор, — центурион заметно нервничал. Сегодня он был одет, как все легионеры, а не как в прошлый раз в одни шкуры, как варвар.
— Хорошо, — легко согласился рыжик, — идем, пообедаем и поговорим. Я такой голодный, что сейчас кусаться начну!
Тургул нервно кивнул головой и, поправив перевязь, отправился следом за рыжиком. Лекс, проходя мимо кузни, осторожно посмотрел внутрь. Дым из тигеля уже не валил, но в кузне гарь стояла у потолка плотным слоем. Рыжик зажал нос и нырнул внутрь, открыв полностью заслонку вытяжки над горном, благополучно выбежал обратно.
— А что это сгорело? — Тургул перекривился от вони.
— Мои мечты о прекрасном, — Лекс беззаботно махнул рукой, — я забыл о
