— Но имперским солдатам лучше туда не спускаться, — нахмурился вдруг караульный, видимо вспомнив о том, что он все-таки должен быть строг. — Если они так поступят, то проявят неуважение к воле нашего лорда и понесут заслуженное наказание, которое не заставит себя ожидать.
— Будете ли вы сражаться против империи? — прервал поток его пустословия Джерин. — Бок о бок с нами, чтобы защитить северные края?
— Это решать Байтону, а не мне, — ответил страж. — Если он прикажет, мы, несомненно, станем сражаться. Если решит иначе, мы опять же подчинимся ему.
На деле он мог бы с тем же успехом сказать: «Не имею ни малейшего представления», хотя, конечно, выразил много изящнее свою мысль. Во всяком случае, ни то ни другое не было непреложным отказом. Джерин решил, что и это уже хорошо.
Его побитое войско вступило в долину. Если бы южанам повезло чуть больше (а Лис знал, что дело только в везении), северяне были бы отсечены от долины. Отсечены и уничтожены. Впрочем, в последнем империя очень скоро могла преуспеть.
Пока же соратников Лиса ожидал отдых. Можно было заняться ранеными, лошадьми и колесницами или завернуться в одеяло и забыться во сне, мало чем отличающемся от смерти. Лис и сам страстно желал впасть в подобное забытье, но это желание относилось к разряду несбыточных, ибо его обступаю слишком много забот, чтобы хотя бы в мизерной степени насладиться тем, что уже было доступно многим его бойцам.
Как и всегда после битвы, он делал все, чтобы облегчить страдания раненых, а заодно подлечил и некоторых лошадей. Это было сложнее и в какой-то мере сильнее било по нервам. Люди знали, за что им достаюсь, лошади — нет. Их муки являлись для них отвратительной неожиданностью.
Он как раз промывал элем порез на крестце очередной лошади, когда к нему подошел Райвин. Животное мелко дрожало и фыркало, но не пытаюсь вырваться или лягнуть человека, причиняющего ему боль.
— Хороший мальчик, — сказал Джерин.
Всадник, обнимавший голову скакуна, погладил его по носу и пробормотал:
— Он у меня храбрец. Он у меня красавец.
Пусть эти слова мало что значили, зато тон говорил о многом.
Джерин со вздохом повернулся к Райвину.
— А тебе чем я мог бы помочь?
Его тон тоже говорил о многом, но слуха он отнюдь не ласкал.
Райвин, ничуть тем не смущаясь, ответил:
— Лорд король, уж простите великодушно, но я все-таки хотел бы знать, что же мы дальше предпримем.
— Хотел бы, значит? — переспросил кисло Джерин.
Райвин кивнул. Еще более помрачнев и скривившись, Джерин продолжил:
— Что ж, клянусь богами, я тоже хотел бы. Однако единственное, что мне приходит в голову, это продолжать начатое, то есть собранно и со всей решительностью отступать.
— Обратно к нашим землям, вы хотите сказать? — уточнил Райвин.
Джерин раздраженно выдохнул через нос.
— Ты, наверное, долго болтал со слабоумными стражами храма. Очень сложно отступать к занятым неприятелем территориям. Технический термин для этого «наступление».
— Благодарю за дарованное мне разъяснение, о средоточие мудрости, — отозвался Райвин, вовсе не собираясь уступать своему тезке по прозвищу в саркастической пикировке, — но я не совсем это имел в виду. Как вам должно быть известно, из долины Айкоса в ваши прославленные владения ведет лишь одна дорога. И она не слишком пригодна для скорого продвижения войск.
— Ага, — кивнул Джерин. — Теперь я понимаю. Тебя беспокоит зловещий лес, да?
— Если отвечать с присущей мне краткостью, то да, лорд король, — подтвердил Райвин. — А вас он разве не беспокоит?
— В какой-то мере, — ответил Джерин. — Но если уж выбирать, идти ли нам через лес или посиживать здесь в ожидании, когда империя окончательно с нами разделается, я знаю, что выберу и куда двинусь. Остается лишь уповать, что нам удастся пересечь эти жуткие дебри и выбраться из них целыми. Если у нас это получится, то, возможно, мы сумеем развернуться для боя и ударить по головной колонне южан, буде они решатся пойти за нами.
— Это было бы замечательно, — сказал Райвин, но без особого энтузиазма, явно не веря в успешность плана.
— А еще лучше, — проговорил с деланной бодростью Джерин, — было бы встретить их здесь, в долине, сокрушить и погнать назад.
Очевидно, ему в это тоже не верилось.
— Йо, это было бы еще лучше, лорд король, — согласился Райвин. — Может, маловероятно, но, несомненно, лучше. Однако интересно, как вы намерены взять над ними верх, если в последнее время мы знати одни только поражения?
— Не имею понятия, — признался Джерин, окончательно приведя Райвина в замешательство. — По-моему, мы сейчас можем надеяться лишь на то, что имперским воякам не хватит духу на тяжелую продолжительную кампанию. Что они в конце концов махнут на нас рукой и уберутся восвояси.
— Наши надежды на это могли бы быть не беспочвенными, если бы мы заручились поддержкой владыки сладкого винограда, — заметил Райвин, — но кое-кто мало старался уговорить его нам помочь.
— Мало, ибо это противоречило бы предсказанию Байтона, и ты мог бы давно понять, что к чему, если бы не пребывал постоянно в плену своих заумных суждений.
Райвин нахмурился, потом его глаза округлились.
— Ты — демон из самого жаркого ада, — прошептал он, — Ты подверг меня риску, позволив мне вызвать Маврикса, в надежде, что я потерплю неудачу, и даже не заикнулся об этом?
— Понимаю, тебе очень трудно смириться с той мыслью, что есть люди, которые иногда могут держать язык за зубами, — ласковым тоном парировал Джерин. — Как-нибудь тебе самому стоит попробовать больше помалкивать, чем болтать. Это пойдет тебе только на пользу.
— К черту пользу и к черту тебя самого! — воскликнул рассерженно Райвин и повернулся, чтобы уйти.
Однако его попытку удалиться гордой походкой, изображая чрезмерное негодование, несколько подпортило столкновение с Вэном. Как и всех, кто наталкивался на громадного чужеземца, Райвина отшвырнуло назад. Разумеется, он тут же выпрямился и продолжил свое горделивое шествие, но эффект уже был не тот.
Вэн покачал головой:
— Вижу, ты снова припек его.
— Дважды, — ответил Джерин. Затем поправился: — Нет, беру свои слова назад. Он сам припек себя, когда понял, что я не слишком расстроен исходом наших переговоров с Мавриксом.
— И что он сказал? Что ты пытался принести его в жертву примерно так же, как Залмуна пытался принести в жертву своего сына по требованию бога племени Вешапэр?
— Он не приводил именно этот пример, но все же высказал нечто подобное.
И Лис рассмеялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
