Девушки из ее окружения еле слышно зашелестели, обсуждая Фредерика.
- Он очень красив, госпожа, - шепнула княжне одна из них.
Уна лишь кивнула и постаралась не хмуриться при виде скользившей за Королем тонкой темноволосой Марты в простом, но изящном платье мягкого персикового цвета.
"Мне нечего обижаться, - говорила Уна сама себе, - он честен со мной. То, что я здесь - просто недоразумение… Я - недоразумение", - и тут ей вновь захотелось просто разреветься, но княжна только сильней сжала губы. Все складывалось плохо. Южная корона оказалась для нее недосягаемой. Её отец, чуя рядом опасного соседа - Азарию, только и надеялся на замужество дочери, чтоб обеспечить своей стране такого могучего покровителя, как Южное Королевство, и отвести тем самым угрозу войны от Эрина. И его планы проваливались…
Фредерик, кивком отвечая на поклоны придворных, подошел к Уне, передал сына Марте, поклонился княжне:
- Рад приветствовать вас на своей земле, - и протянул ей руку.
Княжна вежливо поклонилась в ответ и церемонно пошла с ним за стол. За ними последовали все остальные.
Располагаясь по левую руку от Фредерика и принимая его вежливые ухаживания (Король, желая выразить свое особое уважение и расположение гостю, мог сам предлагать блюда и питье), Уна пробегала глазами по лицам сидевших за столом. Вот лорд Гитбор, седой и полный старичок в просторном сером одеянии - по правую руку от Фредерика - он улыбается ей и чуть кивает головой. Вот светловолосый богатырь в щегольском, богато расшитом колете - сэр Элиас, вроде бы простой гвардеец, но, как говорят, близкий друг Фредерика и будущий капитан Королевской гвардии. За столом сэр Элиас со своей юной женой леди Роксаной, тоже светловолосой. Ее лицо нежное, округлое, красивое, как у ребенка. Она, кстати, в интересном положении и пьет только воду или ягодный морс, которые заботливо подает ей супруг. Вообще, эти двое смотрятся прекрасной парой и, похоже, счастливы. Уна чуть вздохнула, скосила взгляд на Фредерика. Тот как раз повернулся к сыну, который слишком энергично крутился на коленях Марты:
- Потише, Гарет.
И Уна вновь чуть слышно вздохнула: эти трое тоже выглядели семьей. "Лишняя. Как ни крути, а я тут лишняя", - мелькнула тоскливая мысль. Увидела, как мимолетно нахмурился Судья Гитбор, глядя на Фредерика. Мимолетно, потому что в тот момент, как Уна глянула на него, старик разгладил лицо и вновь улыбнулся ей. "Ничего у вас не вышло, благородный лорд, - подумала княжна. - И улыбаетесь вы мне потому, что чувствуете свою вину…"
Фредерик встал и поднял бокал, и первый тост его - по обычаю - был за здоровье гостьи. Вместе с Королем встали все и в один голос повторили за ним: "Долгие лета леди Уне!"
Музыканты старательно выводили умиротворяющие мелодии на лютнях, флейтах и скрипках, за столом журчала неспешная речь, прислуга церемонно меняла блюда и подливала в бокалы ароматное вино. Так и потянулся ужин.
Уне все казалось пресным и безвкусным, да и аппетита особо не было. Фредерик, правда, не оставлял ее без внимания, но был в отчаянии, видя, что на тарелке гостьи не убывает. А девушка понимала, что он всего лишь исполняет обязанности вежливого и заботливого хозяина.
В общем, ужин удался лишь в плане блюд - повара постарались на славу. А обстановка за столом так и не разрядилась…
После застолья Уна попыталась ускользнуть на террасу. Там в белых кадках печалились душистые кипарисы. Самое место, чтоб и ей попечалится. Облокотившись на мраморную балюстраду, тихо вдохнула вечерний воздух. Солнце уже опрокидывалось алым кругом за край леса.
- Приятный вечер, - рядом раздался голос дамы Марты. - Вы позволите, я нарушу ваше одиночество?
Уна чуть скосила на нее глаза. Красива, вызывающе красива. И еще - что-то дремлет в ней, что-то огромное и могучее, потому что словно бездна в ее глазах…
- Я прошу вас простить меня и не держать зла на государя, - начала Марта. - Вина тут целиком на мне…
- Почему он не женится на вас? - вдруг спросила княжна.
Марта даже вздрогнула - не ожидала такого - в лоб.
- Почему? - настойчиво повторила Уна. - Мне он отказал из-за вас, ну а вам из-за кого? - она говорила резко, стараясь больней уколоть.
Марта печально улыбнулась, пожала плечами, глянула мимо княжны куда-то вдаль:
- А вы, сиятельная леди, вышли бы замуж на бродягу?
Уна чуть смешалась, потом спросила уже спокойней:
- Разве ваше положение?…
- Моё положение? - усмехнулась Марта. - Я была в рабстве. Я, как бездомная кошка, не знаю своей родни и родины… Это ответ на все вопросы. Только милостью Короля я не в рабстве, а в дамах и при дворе. Он честен и великодушен со мной, он всегда говорил, что нам невозможно быть вместе. Даже жениха для меня нашел, чтоб устроить мою судьбу… Но я не смогла… Выйти замуж за другого, пусть и хорошего человека, но за того, кого не люблю… Не смогла. И мой жених, чувствуя это, отказался от меня. Он поступил правильно, и я ему благодарна. Зато между нами нет лжи. А что за семья, если она держится на лжи?
- Вы правы. Это одни муки, - Уна вдруг вспомнила, какими холодными, церемонными были всегда отношения ее родителей: их брак был устроен по расчету и, насколько она знала, мать сопротивлялась замужеству с князем Дерриком до последнего…
- Вот и я не хочу никого обманывать, - вздохнула Марта. - Я просто хочу быть рядом с тем, кого люблю… И, если он пожелает, я в любой момент исчезну из его жизни…
- И вы говорите так спокойно? Это ведь ужасно! - княжна была обезоружена этой откровенностью, и ей не хотелось больше колоть словами. - Разве Король не может все изменить?
Марта вновь печально улыбнулась.
- Понимаю, - нахмурилась Уна. - Если бы можно было…
Она вдруг поняла, в какую пропасть добровольно упала эта вызывающе красивая девушка. Возможно, после ужасов рабства судьба подарила ей место при дворе, титул дамы, возможность удачно выйти замуж, а она оттолкнула все эти блага и даже репутацией своей пожертвовала… "А если он пожелает? - вдруг засверлила мысль. - Пожелает, чтоб она исчезла?…" Ответ на этот вопрос показался Уне столь пугающим, что она даже головой встряхнула. Потому что неосознанно примерила ситуацию на себя…
Такими их обнаружил Фредерик - молчащими, направившими взгляды на красный в закатных лучах запад.
- Дамы, - осторожным приветствием он дал о себе знать.
Девушки обернулись одновременно, и молодой человек невольно вздрогнул, отразившись сразу в двух парах прекрасных глаз.
Марта, давно уже понимавшая его без слов, поклонилась и прошла в зал.
Фредерик коротко, как-то очень официально, сказал "прошу вас в мой кабинет, леди" и предложил руку.
Уне вдруг стало тревожно.
В кабинете ждали лорд Корнул, лорд Гитбор и двое богато одетых, статных, высоких молодых человека. Как вспомнила Уна, это были лорды Королевского Дома - Бертрам и Климент. Рядом с Гитбором стоял и эринский барон Микель - дальний родственник Уны, сопровождавший девушку в Южное Королевство. Взгляды мужчин, их нахмуренные брови встревожили княжну еще больше, заставили натянуться, как струна, и сильней стиснуть губы, чтоб те не смели дрогнуть.
Фредерик усадил Уну в мягкое кресло у высокого окна.
- Мы слушаем, сэр, - кивнул министру.
- Во-первых, прошу простить меня за те недобрые вести, потому как они, мало того, что недобрые, так еще и весьма не вовремя. Я крайне огорчен тем, что именно мне приходится сообщать их вам, - кланяясь, издалека начал Корнул.
- Прошу, короче, сэр, - нетерпеливо заметил Фредерик.
- Это война, государь, - тряхнул седой головой лорд. - Это война, леди Уна. Это война, господа. Азария напала на Эрин. Княжество в огне, князь Деррик убит…
Уна чуть слышно вздохнула… Что-то порвалось… Может быть, связь с жизнью…
- Я ведь пытался постепенно ввести в курс дела, - с укором говорил лорд Корнул, наблюдая, как Фредерик, став на колено у обмякшей в кресле княжны, слегка похлопывает девушку по щекам, чтоб привести в чувство. - Одно дело - мы с вами, мужчины, воины, другое - изнеженная барышня. Может, не стоит говорить при ней большего?
