— Даже не в пограничье, а только подъезжая сюда, я много слышал о Хозяйке леса. О её, можно сказать, всемогуществе. Ведь её слушаются не только люди, населяющие этот край, но и нечисть и даже нежить! — говорил брат Торнув. Мать–настоятельница возразила:
— Поверьте мне, я хоть тут и недолго живу, но знаю, что нежить никого не слушается. С ней здесь борются повсеместно. И уничтожают при первой возможности. Здесь пограничье, а не центральные районы королевства, здесь всё по–другому. Хотя люди живут и здесь, надо сказать — неплохо живут, не все, но многие.
Старший инквизитор кивнул, принимая к сведению сказанное Русилиной, и продолжил гнуть свою линию:
— Каково же было моё удивление, когда я узнал, кого называют Хозяйкой леса! И насколько оно возросло, когда я увидел её! Разве может быть эта девочка, той грозной хозяйкой, которую… Да, да, согласен, нежить никому не подконтрольна, но нечисть! Как такое может быть? Не подскажете ли мне?
— А что тут странного, Листик — баронесса. Дочь владетеля здешних земель, практически уже сама владетельница. Барон Дрэгис уже стар и многие свои обязанности возложил на дочь. Можно сказать, что она хозяйка здешних земель. А вы сами видите — здесь кругом лес, возделываемые поля больше похожи на большие поляны. Вполне логично, что баронессу Листика, хозяйку здешних земель, называют — Хозяйкой леса.
— Хорошо, но почему она пользуется таким авторитетом? Я многое слышал о том, как люди и нечисть безоговорочно выполняли её решения, — задумчиво произнёс Торнув, вид рыжей девочки никак не вязался с тем образом грозной лесной хозяйки, что он себе составил. Русилина, усмехнувшись, ответила:
— А вы слышали, чтоб на эту грозную хозяйку кто‑нибудь жаловался? Эта маленькая девочка всегда находит решение, удовлетворяющие всех — обе спорящие стороны, если таковые имеются. Может в этом всё и дело? Ну и посмотрите.
Русилина кивнула, показывая на десяток молчаливых норвеев, уже сидевших в сёдлах и застывших каменными изваяниями. Торнув тоже кивнул, пожалуй, эта десятка дружинников стоила сотни воинов из дружины любого барона, графа или герцога центральных районов королевства. А баронская дружина, как успел узнать инквизитор, уже насчитывала больше двух сотен воинов. Это уже была грозная сила, способная поддержать железом любое решение своей госпожи.
Инквизитор, ещё раз скосив глаза, посмотрел на маленькую рыжую баронессу, уютно устроившуюся впереди бывшей карротинки. А сёстры этого ордена — непримиримые борцы с нежитью, да и нечисти спуску не дают. Кроме того, Торнув обратил внимание на многочисленные обереги у сестры Оливы, многие из них не то что предупредят о приближающейся нежити или нечисти, а и подступить той не дадут. А эта девочка, спокойно сидит, к ним прижавшись, и чувствует себя вполне комфортно. Да и камень истины… Он бы сразу предупредил инквизитора, если бы рядом творилось какое‑либо колдовство.
Отвлёкшись от воспоминаний, брат Торнув посмотрел на ехавших рядом, но при этом немного впереди девочку и монахиню о чём‑то оживлённо беседовавших. Но как инквизитор не напрягал слух, расслышать о чём те говорят, так и не смог.
— Листик, я вот никак не могу понять, как ты смогла посадить чирей брату Визаньяку? — спрашивала Олива, результат‑то она видела, но как это было проделано, даже не представляла. — Ведь это же ты сделала!
— А я и не сажала, я, вообще, такого не умею, — ответила Листик.
— Но я же вижу, что бедный инквизитор сесть толком не может, значит, там у него что‑то есть!
— Ага, — согласилась девочка и, хитро улыбнувшись, пояснила: — Обычно люди очень трепетно относятся к этому своему месту, даже почему‑то говорят — искать на него приключений. Не на голову, хотя это было бы правильней. И думают — если там болит, значит, что‑то выскочило. Понятно?
Олива отрицательно покачала головой, Листик этого не увидела, почувствовала, ведь девочка сидела к монахине спиной. Листик теснее прижалась к Оливе и заговорщицким тоном сообщила:
— Я сделала так, чтоб болело! Вот!
— Но всё же — как? Как такое можно сделать, не прибегая к волшебству? Я знаю, ты можешь подобное наколдовать, но старший инквизитор сразу бы это обнаружил, он со своего камня глаз не сводит.
— Ага, — согласилась девочка и пояснила: — А я и не колдовала. Просто маленький, такой малюсенький огненный шарик этому толстопузу в штаны.
Сестра Олива, пытаясь сдержать смех, хрюкнула. А Листик продолжила объяснять:
— Надо было очень осторожно это сделать, чтоб не прожечь мантию и штаны. Если бы у этого толстяка задымилась его задняя часть, а старший инквизитор не обнаружил бы никакого волшебства…
— Он бы не поверил, что его не было, и точно обвинил кого‑нибудь из присутствующих в запрещённом колдовстве! И устроил бы обыск со строгим дознанием! — Даже перспектива попасть под подозрение инквизиции в результате действий Листика не смогла сдержать смех Оливы. Она представила себе этого напыщенного и важного инквизитора с дымящейся задницей.
— Ага, — гордо кивнула Листик, — знаешь, как трудно было создать, даже такой маленький огненный шарик, прямо в штанах.
— Не так уже и трудно, — продолжала смеяться Олива, — при таком‑то размере!
— Да площадь большая, — согласилась девочка, вызвав новый приступ смеха у монахини–воительницы. Подождав, пока Олива отсмеётся, Листик объяснила трудность ею сделанного: — Тут главное было не промахнуться в пространстве между штанами и его…
Листик не договорила, Олива уже не сдерживаясь хохотала. А брат Торнув недовольно поморщился, он так и не смог расслышать, о чём рассказывала маленькая баронесса монахине. Что такого смешного поведала эта девочка, что сдержанная бывшая карротинка так хохочет.
К пещере подъехали уже под вечер, но было ещё довольно светло. Взяв факелы и пропустив вперёд пятёрку воинов, ещё одна пятёрка осталась охранять тылы, инквизиторы направились в пещеру. Девочка зажгла большой магический светильник, взлетевший к потолку. Торнув отметил, что баронесса — одарённая с достаточно большим потенциалом. Но камень истины молчал, так что никакого запрещённого колдовства не творилось, девочка пользовалась внутренним резервом.
— О Единый! — воскликнул инквизитор, идущий первым, при виде костей, заполнявших пещеру. Лейтенант Карек равнодушно заметил:
— Как видите, здесь места нет, так что ночевать придётся на поляне.
— Как в лесу?! — истерически воскликнул Визаньяк, он, как и ехал — шёл боком.
— Кто хочет, может и здесь устроиться, вон место для нескольких человек есть, — заметила баронесса, показывая в угол, свободный от костей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
